Найти в Дзене
Роман Терехов

О том, как мы сами себе подставляем ножку

Представьте себе такого тихого, доверчивого младенца. Сидит он где-то глубоко внутри вас, в самом потайном уголке, под ребрами, может быть, или около сердца. Сидит на мягком, смотрит на вас огромными глазами и ловит каждое ваше слово. Он — ваше внутреннее дитя, беззащитное и внимательное. У него нет ни своего опыта, ни скептицизма, ни привычки переспрашивать: «А ты точно уверен?»
Он просто

Представьте себе такого тихого, доверчивого младенца. Сидит он где-то глубоко внутри вас, в самом потайном уголке, под ребрами, может быть, или около сердца. Сидит на мягком, смотрит на вас огромными глазами и ловит каждое ваше слово. Он — ваше внутреннее дитя, беззащитное и внимательное. У него нет ни своего опыта, ни скептицизма, ни привычки переспрашивать: «А ты точно уверен?»

Он просто слушает. И верит.

Потому что для него вы — взрослый. Самый главный. Тот, кто знает, как устроен этот шумный, сложный мир. Тот, кто решает, что можно, а что нельзя, что опасно, а что безопасно. Вы для него — отец, мать, командир в одном флаконе. Словом, единственный авторитет, который у него есть.

И что же делает этот благодетель — то есть вы? Вы берете и с самым невинным видом, не отводя глаз от этого доверчивого существа, заявляете: «Я ни на что не способен», «У меня никогда ничего не получается», «Я слабак и неудачник».

И что, вы думаете, делает ваш внутренний младенец после такого заявления? Встает в позу, подбоченивается и возражает: «А вот и неправда, ты у меня самый лучший!»?

Ничуть не бывало. Он вздыхает, кулачок в рот сует и говорит дрожащим голосом: «Ах, даже взрослый так говорит... значит, правда. Значит, мир опасен, я ничего не могу, и защищать меня некому». И начинает тихонько хныкать. А потом заливается горькими слезами.

А вы потом ходите, удивляетесь: откуда эта вечная тревога? Почему перед каждым пустяком коленки трясутся и в груди сосет? Да потому что вы своего единственного внутреннего ребенка в ужас вогнали собственными словами! Он же не психолог — он младенец. Он не умеет отделять вашу усталость от вашей несостоятельности, вашу минутную слабость от вашей истинной природы. Для него ваше слово — это истина в последней инстанции.

Старые люди, знающие толк в таких тонких материях, давным-давно эту штуку раскусили. У них даже поговорка ходила: «Не каркай на себя — дитя внутри услышит, перепугается». Смысл простой: ты для себя — главный. Так будь главным, а не главным паникером. А многие из нас, надо признаться, обожают при ребенке своем истерики закатывать. Этакая самокритика с надрывом, чтобы потом можно было вздохнуть и сказать: «Ах, какой я несчастный, никто меня не жалеет». А дитя внутри слышит, вжимает голову в плечи и решает, что мир — это страшное место, а взрослый, который за него отвечает, — беспомощный тюфяк.

И вот тут на сцену выходит штука, которую можно назвать этаким маленьким домашним заклинанием. Не пугайтесь этого слова, никакой чертовщины тут нет. Просто коротенькая фраза, которую вы себе шепчете, чтобы немножко приврать, приукрасить действительность и своему перепуганному младенцу показать, что взрослый в доме — при деле.

Вы же не станете врать приятелю, что у вас миллион в кармане, когда там всего три рубля? А себе — пожалуйста. И это не только позволительно, но и чрезвычайно полезно. Потому что для вашего внутреннего дитяти это не вранье, а спасательный круг.

Потому что это заклинание — оно, знаете ли, как спокойный голос в темной комнате. Скажете себе твердо: «Я справлюсь. Я уже через такое проходил», — и младенец ваш перестанет хныкать, высунет нос из-под одеяла и подумает: «Ах, взрослый знает, что делает. Ну, тогда ладно». Скажете: «Я достоин хорошего, и я это получу», — и дитя внутри расправит плечи, перестанет сжиматься в комочек и начнет осматриваться с любопытством, а не со страхом.

Это похоже на то, как если бы вы всю жизнь слушали старый граммофон, который хрипит: «Всё пропало, всё пропало», а вы вдруг взяли и иголку переставили, и оттуда бодрый голос выдает: «У нас всё отлично, и мы полны сил». И ведь что удивительно: граммофон-то ваш начинает работать именно так, как вы его настроили. Только вместо иголки у вас — слово. Вместо пластинки — голова. А ребенок внутри сидит и слушает, какая музыка играет. И под нее пляшет.

Но тут, дорогие мои читатели, есть одна загвоздка. Весь этот фокус с маленькими домашними заклинаниями требует от нас такого качества, которое я бы назвал «театральная дисциплина». Потому что, если вы начнете твердить себе «я гениален, я обаятелен, я талантлив» плаксивым голосом человека, которого только что обокрали, толку будет мало. Ваш внутренний младенец — он ведь тоже не дурак, он интонацию слышит. Скажете бодро и уверенно — он поверит и успокоится. Скажете с тоской — он решит, что вы ему сказки рассказываете, чтобы слезы прекратились, и заплачет еще громче.

В театре, знаете ли, актеры каждое утро делают упражнения. Им, может быть, лень, может, настроения нет, но они выходят и делают. Потому что дисциплина. Так и тут. Вы должны сами себе стать таким вот строгим, но заботливым родителем.

Особенно это важно, когда дело касается выхода на публику. Представьте: выходите вы на сцену, коленки трясутся, в голове одна мысль: «Сейчас провалюсь, опозорюсь на всю вселенную». А внутри — дитя, которое этот ужас считывает моментально. И что оно сделает? Оно заплачет. Сожмется в комок и начнет истерику, потому что взрослый, его главный защитник, сам в панике.

А если вы ему, этому испуганному существу, твердо, как взрослый, скажете: «Тихо. Я здесь. Я все контролирую. Мы сейчас выйдем и сделаем это красиво, потому что мы это умеем» — что тогда? А тогда младенец перестанет дрожать, высунет нос, посмотрит на вас с доверием и скажет: «Ну, раз ты здесь, тогда ладно». И вы, глядишь, выходите и правда делаете все красиво.

Так что, господа, выбирайте выражения. Ваш внутренний младенец — он существо простое, тонкостей не понимает. Для него ваше слово — это либо тишина и покой, либо пожарная сирена. Скажете: «Я ничтожество» — получите внутри ревущего, обессиленного ребенка. Скажете: «Я справлюсь. Я взрослый. Я за тебя отвечаю» — и он вытрет слезы, улыбнется и пойдет за вами в любую аудиторию, на любую сцену, в любое дело.

Пользуйтесь этим инструментом, но без дураков. Не надо заклинаний с томным вздохом и закатыванием глаз. Надо — с холодной головой, твердым голосом и ясным осознанием: вы здесь главный. Вы родитель самому себе. Вы тот, кто говорит: «Я знаю, что делать».

Потому что, в конце концов, кто, если не вы, будет убаюкивать собственного перепуганного младенца? Сосед ваш, что ли, который вчера ребенку своему страшилки рассказывал? Ничего подобного. Только вы. И ваше дитя внутри, которое ждет от вас одного: спокойной уверенности.

Будьте взрослым. Это выгодно.