Недавно я выложил в блоге третью часть своего опуса про Первую мировую войну, и читатели накидали мне в комментарии различные альтернативные варианты хода и исхода Балканских войн, которые могли бы радикально поменять ситуацию в начале ХХ века.
Особенно серьёзно подошёл к вопросу ув. Компания Империя Сувениров, который предложил план, как следовало всем сделать лучше:
С этим сценарием рифмуется другой, который я встретил в работе Ивана Мизерова "Наполняя бочку". Там автор, обсуждая странное с дипломатической точки зрения завершение Первой Балканской войны, утверждает:
Конец мая 1913 стал поворотным пунктом для балканской, а может и мировой истории. Перед союзниками стоял выбор: примириться с навязываемыми третьими странами параметрами мира в обмен на их гарантии и скорейшее завершение войны, или оппонировать непрошенному вмешательству. На первый взгляд может показаться, что альтернатива иллюзорна. Слишком уж неравны силы: как бы Балканский союз ни сопротивлялся, державы обладали достаточным могуществом, чтобы настоять на своем. Однако единство государств-лидеров Старого Света было непрочным. Петербург никогда не оставил бы без последствий попытку Вены вторгнуться в Албанию, или, тем более, Сербию. В случае разрастания конфликта на Балканах в нечто большее блоковая логика тут же возобладала бы и во Франции, а затем - в Германии и Британии. Балканский союз был слишком слаб, чтобы играть в европейском концерте первые роли, но достаточно силен, чтобы никто не желал повесить противоборство с ним дополнительной гирей себе на шею. В совокупности у молодого альянса имелось лишь немногим менее миллиона солдат - и это без дополнительных мобилизаций. Армии членов Балканского союза получили свежий боевой опыт, их солдаты и офицеры обрели веру в себя. Слабость ВПК не позволила бы южнославянским государствам вести затяжную «борьбу ресурсов», но в нее тогда не верил никто в Европе. Впервые за десятилетия и даже века весной 1913 народы Балкан могли, сохраняя решимость и единство, стать субъектом, а не объектом глобальной политики. Но их политические элиты не посмели пойти этой дорогой. И, как оно часто бывает в истории, стараясь уступками и хитростью уклониться от масштабного вызова эпохи, получили «и войну, и позор»...
Не могу не отметить благие намерения обоих авторов. В них то и кроется слабость предлагаемых ими альтернатив. Они исходят из того, что люди, в большинстве своём, умны, добры и умеренны. А люди, данные нам в ощущении и общении, не таковы. Превыше общего блага они хотят победы для себя и своих. Особенно после тяжёлой войны. Особенно когда их страна побеждает и находится на подъёме.
Мне трудно представить условия, при которых молодое, энергичное сербское государство отказалось бы от цели собрать внутри своих границ всех сербов, вырвав из из-под власти старых, дряхлеющих Австрии и Порты. Болгария на тех же основаниях стремилась объединить всех болгар. Про империи все культурные люди уже с век говорили, что они дряхлые. "Падающего подтолкни", — призывал пророк тех дней. И толкали. А потом вязли в делёжке спорных земель с многонациональным населением: Боснии, Баната, Македонии и многих, многих других.
Помирить врагов ко всеобщему благу, думается, можно. Но это требует сознательной политики: по-ювелирному точной, во многом тайной, очень последовательной. Строить такую политику нужно много лет — это куда дольше, чем вести и выигрывать войны.
Некогда такие вещи умел проворачивать Бисмарк. Он не только подготовил страну к победе над Австрией, но и сумел впоследствии обеспечить с той же Австрии прочный союз. Сегодня я с большим интересом слежу за политикой Омана (насколько вообще можно следить за этим стелс-султанатом — он постоянно действует ниже радаров мировых СМИ). Потерпев неудачу (не по своей вине) в урегулировании отношений между Ираном и США, он теперь, похоже, пытается перетащить на правильную сторону истории монархии Залива. Пожелаем ему в этом удачи!
В целом же для более разумного мироустройства нам нужны немного другие люди. А задача перевоспитания людей куда сложнее и масштабнее, чем любые дипломатические игры.