— Я не могу приехать, прости, — чуть не плакала свекровь. — Давление, наверное, упало, встать не могу. Так что вы как-нибудь без меня.
Без меня… От этой фразы ей иногда хотелось кричать от злости, а лучше всего просто послать свекровь на хутор бабочек ловить. Почему она такая лицемерная? И, самое обидное, ничего же не докажешь.
Она помешала кашу на плите, потом задумчиво выглянула в окно. Скорее бы пришел Кирилл, иначе она просто в него выйдет. Кто же знал, что дети это не всегда счастье, в большинстве случаев это хронический недосып, постоянная усталость и дергающийся глаз.
Они после свадьбы потратили пять лет для того, чтобы стать счастливыми обладателями двойни. Да, через ЭКО, но в их случае выбора не было. Первые пару дней они не могли налюбоваться ими. Сына назвали Максим, а дочку София. Потом насупил ад…
День сурка — это про них. Кормление, подгузники бесконечной рекой, стирка, укачивание, бессонные ночи. Алеся превратилась в еле волочащего ногами зомби. Она почти не помнила, когда спала больше двух часов подряд. Кирилл, приходя с работы, сразу же бросался ей помогать, но у него же еще была работа. Они не жили, они выживали.
Ее мама помогать ей не могла. Нет, присылала деньги, но смогла приехать из другого города только на пару дней. Бабушка тяжело болела, как ее бросить? На помощь внезапно пришла свекровь. Приезжала на выходных, моментально командным голосом раздавала указания:
— Кроватки надо развернуть, вы что, не видите, что им солнце в глаза бьет. Вот поэтому и плачут. Иди, отдыхай, чай попей, душ прими. Я займусь детьми.
Эта помощь была жизненно необходима. Алеся, не веря своему счастью, уходила на кухню. Просто заваривала кофе и спокойно его пила, не вздрагивая постоянно от звуков из детской. Да, свекровь частенько ее поучала, но она все равно была благодарна этой передышке. Потому что помощь была как глоток воды в пустыне.
Первые три месяца свекровь навещала их часто, еще и с полными сумками. Посидит с детьми несколько часов, даст Алесе перевести дух. Несколько раз даже ездила с ней в детскую поликлинику, прекрасно понимая, что это тот еще квест, особенно когда на руках два грудничка.
Всё изменилось, когда близнецам исполнилось четыре месяца. Как-то она позвонила Кириллу:
— Привет. У меня тут такое дело: завтра нужно на дачу съездить, там много чего уже созрело, надо домой завезти.
— Хорошо, мама.
Алеся нахмурилась. Она хотела провести выходной день с мужем, а он, получается, уедет с мамой на дачу.
— Кирилл, прежде чем сказать «да», надо было со мной посоветоваться.
— Алеся, да я утром быстро съезжу. Одна нога тут, одна там.
Только его утро растянулось на целый день. Сначала они попали в пробку, потом свекровь с помощью сына переделала кучу дел, потом еще что-то. Приехал Кирилл домой когда уже стемнело.
В понедельник она планировала сходить к врачу. Заранее договорилась со свекровью, что та посидит с детьми. Только вот та не пришла в назначенное время. В половине одиннадцатого она позвонила ей сама.
Ольга Борисовна ахнула:
— Алеся, милая, прости, закрутилась. Забыла тебе сказать, что у меня смены поменялись. Прости меня, не могу никак. Может, вечером сходишь?
— Я не могу вечером, я записывалась к стоматологу за месяц.
— Извини. Давай в другой раз.
Алеся с обидой швырнула телефон и пошла переодеваться. Забыла она. Ладно, она сама ворона, надо было утром позвонить и уточнить. Ладно, бывает.
К сожалению, эти «бывает» стали повторяться. Сначала раз в неделю, потом чаще. Каждый раз свекровь, обещая чем-нибудь помочь, в последний момент отказывалась:
— Алеся, извини, подруга предложила бесплатно сходить на пробный сеанс массажа.
— Алеся, голова болит, с трудом с работы пришла.
— Ой, зуб прихватил.
Теперь, даже если она приезжала, то играла с внуками максимум час. Потом же сидела, болтала о том, о сем, жаловалась на начальника, на усталость. Алеся, у которой своих забот хватало, стала ненавидеть такие визиты, которые подавались под соусом помощи.
Кирилл молчал. Со своей стороны он видел совершенно другую картину. Мама приезжает, чуть что, сразу обещает помочь. То, что та не выполняет обещания, пропускал мимо ушей.
Алеся однажды не выдержала. Ольга Борисовна пообещала посидеть с детьми, чтобы она могла сходить к гинекологу. Только вот в последний момент позвонила:
— Ой, у меня подруга приехала из другого города, надо встретить. Ты прости, что я тебя так подвела.
Ей пришлось брать детей с собой в женскую консультацию. Она сидела в очереди с двумя капризными малышами, чувствуя на себе осуждающие взгляды, и сжимала кулаки. Дома не выдержала:
— Твоя мама меня в очередной раз подвела.
— Что значит «подвела»? У неё подруга приехала, она давно её не видела.
— И что? Зачем обещать? Я же не хожу по спа-салонам или не бегаю, задрав хвост по магазинам. Прощу только тогда, когда действительно надо. У нее же сразу то нога, то голова. Если не хочет помочь, чего обещает?
— Ну, не драматизируй. Мама же всегда помогает.
— Всегда?
Глядя на своего мужа, она внезапно остро почувствовала, что находится в какой-то ловушке. Свекровь — святая, которая бесконечно ей помогает на словах, а она — невестка-истеричка.
К сожалению, это сознание открыло ей глаза на другие события. Ведь параллельно с её обещаниями Ольга Борисовна начала активно эксплуатировать сына. Кирилл стал для неё универсальным солдатом.
— Кирюша, завтра на дачу надо. Мне трудно, помоги картошку выкопать.
— Кирилл, я купила шкаф, собери, пожалуйста.
— Кирюша, ты же у меня мастер на все руки. В унитазе течь, посмотри.
Кирилл конечно же ездил и помогал. Алеся воспринимала это как данность: муж помогает матери, она им. Все логично и правильно. Но постепенно глаза у нее открывались.
Она как-то просто прикинула в уме. За месяц Кирилл ездил к матери четыре раза. Дважды на дачу — на целый день, раз мебель собирал, раз сантехнику чинил. Итого: двенадцать часов минимум только дорога, не считая времени на работы. А свекровь за это же время посидела с детьми один раз, полтора часа.
— Мама просила помочь, — оправдывался Кирилл.
— А мне кто поможет? Пусть такси вызывает, чтобы на дачу мотаться. И сантехника наймет.
— Но ей тяжело.
— А мне очень легко!
— Алеся, прекрати! Ты что, против того, чтобы я помогал матери?
— Не в ущерб своей семье! Ведь когда мне нужна её помощь, у неё всегда «вдруг» дела. И она их ради нас не отменяет в отличие от тебя.
В тот день они очень сильно поругались. Обвиняли друг друга, началось стандартное «а твоя», «а твоя». Неужели ему сложно понять, что если бы ее мама жила в ее городе, то конечно бы помогла. Он ее не слышал и не слушал. Уперся как баран, не переубедить.
Когда Кирилл ушел спать, она долго сидела в тишине. Дети слава богу спали и она физически ощущала свою свободу. И вдруг до нее дошло: а ведь если сложить все обещания свекрови за последнее время, то станет все понятно даже мужу. Но это эмоции, а ей нужны факты.
Она взяла блокнот, на первой странице написала: «Обещания и реальность. С 1 сентября». Дальше шли столбики. Она решила быть честной и записывать всё, что касается помощи с детьми и просьб Кириллу. Без оценок, только факты.
Первая запись: «2 сентября. Свекровь обещала приехать в 15:00, посидеть 3 часа. Позвонила в 14:30, отменила (сказала, что задержалась в гостях). Итог: -0 минут».
«5 сентября. Кирилл ездил к матери на дачу. Уехал в 9:00, вернулся в 19:00. Итого: 10 часов».
«8 сентября. Свекровь приехала, посидела 1 час 20 минут (кормила детей, пока я ходила в аптеку). Обещала 2 часа. Итог: минус 40 минут».
«12 сентября. Кирилл менял смеситель. Уехал в 18:00, вернулся в 22:30. Итог: 4.5 часа».
Алеся записывала аккуратно, без эмоций. В конце каждой недели подводила итог. Сначала ей казалось, что она сходит с ума. Но потом поняла: это единственный способ доказать мужу, что она права. Голые факты, а не ее эмоции.
Время шло. Свекровь продолжала звонить с просьбами к Кириллу, и он ездил. Алеся записывала. Она перестала спорить, просто делала пометки. Однажды она села и все еще раз пересчитала:
Помощь свекрови с детьми за полгода:
— Приезды с фактическим пребыванием: 7 раз.
— Из них более двух часов: 2 раза (2 часа 10 минут и 2 часа 5 минут).
— Остальные: от 40 минут до 1,5 часов.
— Общее реальное время: 9 часов 40 минут.
— Обещанное время (по её же словам): 43 часа.
Поездки Кирилла к матери по её просьбам за полгода:
— Количество раз: 16.
— Минимальная продолжительность каждой: 4 часа (дорога туда-обратно плюс работа).
— Общее время: 64 часа (это только поездки, не считая, что много раз он был больше 4 часов).
Алеся перечитала цифры трижды. Девять часов сорок минут помощи против шестидесяти четырёх часов «помощи» в обратную сторону. И это не считая того, что свекровь постоянно звонила с просьбами: купить что-то, забрать что-то, подвезти. Кирилл мотался как заведённый. Она закрыла блокнот и выдохнула. Внутри всё кипело, но она решила выждать момент.
Через три дня свекровь позвонила Алесе:
— Привет! Я хочу завтра приехать к вам на целый день. Ты хоть отдохнешь.
Она насторожилась, но согласилась. Даже обрадовалась: можно будет сходить в парикмахерскую, первый раз за полгода. На следующий день в одиннадцать утра свекровь не приехала. В двенадцать Алеся позвонила:
— Ольга Борисовна, вы скоро?
— Я не могу приехать, прости, — чуть не заплакала свекровь. — Давление, наверное, упало, встать не могу. Так что вы как-нибудь без меня.
Алеся положила трубку. Дождалась вечера и с порога швырнула блокнот в мужа. Кирилл сначала не понял, потом начал листать, и его лицо менялось на глазах.
— Что это?
— Учёт обещаний за полгода.
— Ты вела учёт помощи моей матери?
— А что мне оставалось? Когда я говорила словами, ты не слышал. Может, глазам своим поверишь.
Он читал, хмурясь. Алеся молчала, не комментировала. Пусть сам осознает наконец-то, что происходит.
— Шестнадцать раз? — переспросил он.
— Шестнадцать. Я не считала мелкие просьбы типа «заехать по пути». Только те, где ты был минимум четыре часа. И это только полгода. А она за это время посидела с детьми по-настоящему два раза. Два, Кирилл.
— Но она же приезжала…
— На сорок минут. Или на час. Или обещала и не приезжала. Ты слышала только «конечно, помогу». Но она врала. Я записала все.
Кирилл закрыл блокнот.
— Что ты этим хочешь сказать.
— Я хочу сказать, что у нас двойня. У тебя есть своя семья, если ты не забыл. Время, что ты тратишь на маму, ты мог бы потратить на помощь мне. Твоя мама здоровая и активная женщина, которая может часами возиться на даче или ходить к косметологу, находит кучу причин не помочь, но при этом только обещает. Не знаю, зачем. Может быть, чтобы тебя потом с чистой совестью припахать ей помогать. И когда я возмущаюсь, она парирует: «Я же вам помогаю!» Но чём? Кто не тянет за язык обещать?
Кирилл встал, прошёлся по комнате. Теперь, когда он видел своими глазами всю картину, ему стало стыдно перед женой. Он же действительно считал, что его мама постоянно прибегает ей на помощь как в мультике про «Чипа и Дейла». Вечер прошёл в напряжённом молчании.
Скандал разразился через неделю. И не между Алесей и Кириллом, а между Кириллом и его матерью. Началось все с того, что Ольга Борисовна снова позвонила сыну с просьбой: «Завези, пожалуйста, на дачу новый телевизор, старый сломался, сама не дотащу». Тот молча согласился. Но когда он вернулся домой и она спросила, как все прошло, он вдруг сказал:
— Я поговорил с мамой.
— О чём?
— О ее помощи.
Алеся внутренне сжалась. Все как всегда, сын будет ни при чем, а она виновата.
— И?
— Она сказала, что это бред, что ты ничего не понимаешь, что она помогала, когда могла. Ей было действительно плохо, и зуб болел, и подруга неожиданно приехала. Я из-за тебя ее довел до слез. Она больше к нам не приедет.
Она почувствовала, как ее окутывает злость. Хотелось не просто кричать, хотелось взять мужа и как следует встряхнуть.
— То есть она решила обидеться? После всего?
— Она не обязана нам помогать.
— Кирилл, тут она права. Это твоя обязанность.
Они снова скандалили до двух ночи. Только вот утром он перед завтраком обнял ее и внезапно сказал:
— Ты права.
Она не поверила своим ушам.
— Что?
— Я действительно много времени уделяю помощи матери. У меня есть ты и дети — это главное. Мама же уже не маленькая девочка, справится. Я не ее муж, а твой.
Кирилл позвонил матери и сказал, что больше не сможет так часто помогать. Что у него свои дети и свои обязанности. Что если ей нужна помощь, можно нанять мастера. Та бросила трубку. Потом прислала длинное сообщение с упрёками.
Их жизнь наладилась. Первое время свекровь звонила сыну, пыталась надавить на его чувства, обижалась, вешала трубку, потом звонила снова. Но теперь Кирилл не поддавался. Понемногу до нее дошло все, что пытался ей донести сын.
Прошел год. Кирилл иногда помогал матери. Она же в свою очередь научилась сдерживать обещания и не трепать языком по-пустому. Если обещала — выполняла. Они заново учатся общаться, но Алеся очень надеется, что со временем все окончательно наладится.