Осень 1941 года. Вяземский котел. Десятки тысяч пленных. Генерал-лейтенант Филипп Ершаков, командующий 20-й армией, попадает в лагерь Хаммельбург. Ему присваивают номер 15-й серии — категорию для «особо ценных», которых немцы готовят для пропагандистской обработки.
Немцы знали: если такой генерал заговорит против Сталина — это победа. Они бросили на него лучших психологов. Но вместо антисоветских листовок получили жесткий стратегический прогноз, от которого у самих кураторов похолодело под мундирами.
Как генерал, находясь в плену, предсказал поражение вермахта и за что заплатил жизнью, — читайте в нашем материале.
22-я и 20-я: две армии, два котла
К июню 1941 года Филипп Ершаков — опытный командир, прошедший Первую мировую и Гражданскую. С 1938 года возглавляет Уральский военный округ. В мае 1941-го на базе его соединений формируют 22-ю армию, которую перебрасывают в Западный особый военный округ.
По плану — она должна была стать частью второго стратегического эшелона. По факту — уже 26 июня вступила в бой с вермахтом.
Участок обороны, который достался 22-й армии, — 280 километров. Немцы уткнулись в Полоцкий укрепрайон и завязли. Ершаков выиграл время, которого так не хватало Москве. Когда враг все же прорвал оборону, генерал организованно вывел основную часть армии из окружения.
В сентябре 1941-го его назначают командующим 20-й армией. А через несколько недель начинается операция «Тайфун» — генеральное наступление на Москву. 20-я армия снова в котле, под Вязьмой.
По немецким документам, 20-я армия создавала оккупантам «серьезные затруднения» даже в полном окружении. Большинству подразделений удалось прорваться. Ершакову — нет. 2 ноября 1941 года под Сухиничами он попал в плен.
Номер 15-й серии: что немцы хотели от генерала
В лагере Хаммельбург Ершакову присвоили номер 15-й серии. Это была особая категория военнопленных — генералы и старшие офицеры, которых немецкая разведка отбирала для пропагандистской работы. Их кормили лучше, содержали отдельно, но цена была проста: публичное сотрудничество.
Немцы подготовили инструментарий. В 1942 году в Берлине вышла брошюра некоего Карла Альбрехта «Как Сталин благодарит своих генералов». Автор — фигура с темным прошлым: немецкий коммунист, репрессированный в СССР, затем высланный обратно в Германию. Его задача была создать образ «разочаровавшегося генерала», который проклинает Сталина.
В брошюре приводились театральные цитаты, якобы сказанные Ершаковым:
«Сталин! Тысячу раз проклятый убийца! Это твоя благодарность за мою 30-летнюю службу партии!..»*
Звучит эффектно. Но есть одна проблема: ни одного подтверждения, что Ершаков произносил что-то подобное, в немецких допросных листах не сохранилось.
Отказ по-суворовски: что сказал Ершаков на допросе
Реальные протоколы допросов рисуют иную картину. Ершаков вел себя корректно, но жестко. Он не клялся в лояльности Сталину, но и не собирался поливать грязью страну, которую защищал.
На предложение сотрудничать ответил отказом. А затем выдал прогноз, который перечеркивал все планы немецких пропагандистов.
По стенограммам допросов, Ершаков заявил:
«Даже если Москва падет, сопротивление продолжится. Правительство сможет действовать из-за Урала. Людских резервов в стране хватит, а временные трудности снабжения решит промышленность востока».
Когда его спросили о возможности военного переворота в СССР, генерал отрезал:
«Такая возможность могла быть только в 1936 году. Теперь нет никого, кто мог бы сыграть роль Тухачевского. Те, кто тогда были заговорщиками, действительно оказались предателями. Я согласен с их осуждением».
Для немецких кураторов это был провал. Вместо антисоветского памфлета они получили трезвый анализ, который говорил об одном: войну не выиграть, ресурсы СССР не исчерпать, переворотов не будет.
Смерть и память: что скрыла пропаганда
После отказа от сотрудничества режим содержания Ершакова изменили. По некоторым данным, он был избит охраной лагеря. Вскоре генерал скончался.
Немецкая пропаганда не могла оставить его смерть без комментариев. В брошюре Альбрехта появилась версия о «сердечном приступе». Якобы вновь прибывший пленный сообщил Ершакову, что Сталин назвал его трусом и предателем в приказе. Генерал вскочил, выкрикнул проклятие и упал замертво.
Историки сходятся во мнении: это литературная обработка, призванная создать образ «обманутого героя».
Важно другое: семья генерала в Свердловске не пострадала. Никто не объявил его предателем, репрессий не последовало. Это редкий случай для 1941–1942 годов, когда пленение генерала часто автоматически означало клеймо для родных. Сталин, зная о поведении Ершакова в плену, не тронул его семью.
Генерал-лейтенант Филипп Ершаков не стал ни власовцем, ни «разочаровавшимся генералом», ни материалом для немецких листовок. Он сделал то, что мог сделать настоящий командующий в плену: сохранил достоинство, не дал врагу использовать свое имя и нанес последний удар — стратегическим прогнозом, который сбылся.
Понравилась статья? Ставьте лайк 👍 и подписывайтесь на «PRO Историю».
Читайте также: