– Женщина, вы бы руками-то ткань не терли. Это натуральная вискоза, коллекционная вещь. Затяжки оставите, а у вас, я смотрю, маникюра нет, ногти короткие. И вообще, это сорок четвертый размер, на вашу фигуру здесь вряд ли что-то найдется.
Голос прозвучал резко, надменно и звонко, разрезав мягкую тишину просторного торгового зала.
Анна Павловна замерла, так и не сняв вешалку с кронштейна. Она медленно повернула голову. Перед ней стояла молодая девушка лет двадцати двух. На груди блестела золотистая табличка с надписью «Старший продавец-консультант Карина». Девушка опиралась бедром о стойку с новыми моделями осенних пальто, скрестив руки на груди. На ее лице, щедро украшенном плотным слоем косметики, застыло выражение глубочайшего пренебрежения. Взгляд Карины скользнул по фигуре Анны Павловны сверху вниз, оценивая, взвешивая и вынося безжалостный приговор.
Анна Павловна сегодня действительно выглядела максимально просто. На ней были удобные, слегка потертые темно-синие джинсы, купленные пару лет назад, мягкие замшевые мокасины на плоской подошве, в которых ноги не уставали даже после десяти часов ходьбы, и объемный серый кардиган крупной вязки. Никаких кричащих брендов, никаких золотых цепей толщиной в палец, ни грамма пафоса. Волосы, тронутые благородной сединой, были убраны в скромный пучок, а на лице отсутствовал макияж – она только вчера вернулась из санатория в Кисловодске, где целый месяц отдыхала, пила минеральную воду и наслаждалась покоем.
Она опустила глаза на свои руки. Чистые, ухоженные руки женщины, которой недавно исполнилось пятьдесят восемь лет. Да, без наращенных красных когтей, потому что с ними неудобно работать с лекалами, кроить ткань и проверять качество швов.
– Добрый день, – ровным, спокойным голосом ответила Анна Павловна. – А почему вы считаете, что мне нужен именно сорок четвертый размер? Я просто смотрю качество пошива.
Карина громко, демонстративно вздохнула, закатив глаза так, что стали видны только белки. Она отлепилась от стойки и нехотя подошла ближе, распространяя вокруг себя тяжелый аромат сладких духов.
– Потому что я здесь работаю и глаз у меня наметан, – процедила продавщица, выхватывая вешалку с платьем из рук Анны Павловны и аккуратно вешая ее обратно на кронштейн. – Наш магазин ориентирован на статусных покупателей. Цены у нас соответствующие. Блузка, которую вы сейчас смотрели, стоит семь с половиной тысяч рублей. Если вы ищете что-то подешевле, вам лучше спуститься на цокольный этаж, там есть отдел с распродажей прошлых сезонов из Турции. А у нас дизайнерские вещи.
Анна Павловна чуть прищурилась. Внутри у нее начало медленно, но верно закипать возмущение. Но она не стала скандалить. За свою долгую жизнь она привыкла держать эмоции под контролем.
Ее бизнес начался в далеком девяносто пятом году. Тогда она, бывший инженер закрытого конструкторского бюро, оставшись без работы и с двумя маленькими детьми на руках, достала старую мамину швейную машинку «Подольск». Она шила по ночам, перешивала старые платья, потом начала покупать дешевые ткани на оптовых рынках и шить на заказ. Она помнила холодные зимы, когда стояла за прилавком на открытом рынке, кутаясь в три пуховика. Помнила, как копила каждую копейку на аренду своего первого крошечного павильона. Как сама ездила на фабрики, договаривалась с поставщиками фурнитуры, как ночами сидела над бухгалтерией.
Сейчас ей принадлежала сеть из двенадцати больших магазинов женской одежды в трех городах. У нее было собственное небольшое производство, где отшивались две эксклюзивные линейки одежды для женщин элегантного возраста. Магазин, в котором она сейчас находилась, был открыт всего месяц назад в самом престижном торговом центре города. На время открытия и ремонта Анна Павловна вынуждена была уехать поправлять здоровье – сказалось переутомление. Всеми делами занимался ее заместитель, он же нанимал персонал. И вот сегодня, вернувшись в город, она решила заехать в новую точку без предупреждения. Просто посмотреть, как идут дела, как развешан товар, как работают люди. Обычная проверка «тайным покупателем», которую она практиковала регулярно.
То, что она увидела, превзошло все ее худшие ожидания.
– Хорошо, – Анна Павловна заложила руки за спину. – Допустим, я хочу примерить вон то изумрудное платье. Мой размер – пятидесятый. Будьте добры, принесите его в примерочную.
Карина смерила ее еще одним уничтожающим взглядом. Было видно, что ей физически тяжело выполнять свою работу ради человека, который, по ее мнению, не принесет ей процента с продаж.
– Я же сказала, у нас дорогие вещи, – сквозь зубы процедила девушка. – Вы на ценник смотрели? Оно стоит двенадцать тысяч. Вы точно будете брать или просто так, покрасоваться перед зеркалом хотите? У меня, между прочим, переучет витрины.
– Я посмотрю, как оно на мне сидит, и тогда приму решение, – ледяным тоном ответила Анна Павловна.
Продавщица раздраженно цокнула языком, подошла к дальнему ряду, небрежно выдернула платье нужного размера и, даже не удосужившись снять его с плечиков, сунула в руки Анне Павловне.
– Вторая кабинка свободна. Больше трех вещей брать нельзя.
Анна Павловна молча взяла платье и прошла в примерочную. Внутри было чисто, зеркала натерты до блеска, свет падал правильно – тут дизайнеры интерьера постарались на славу. Она аккуратно повесила платье на крючок и присела на мягкий пуфик. Переодеваться она не собиралась. Она просто сидела и слушала. Тонкие перегородки примерочных прекрасно пропускали звук.
Буквально через минуту снаружи раздался голос Карины. Она явно с кем-то разговаривала по мобильному телефону, совершенно не стесняясь присутствия покупателя.
– Да, Лесь, я слушаю... Ой, да какое там работаем. Скукота сегодня. Зашла тут одна тетка, прямо с рынка как будто сбежала. В кофте какой-то растянутой, без макияжа. Попросила изумрудное платье примерить. Представляешь? Пятидесятый размер! Куда ей наше лекало, она в нем как гусеница будет. Да и денег у нее явно нет, чисто погреться зашла или время убить. Бесят такие нищеброды. Ходят, руками все трогают, а потом после них отпаривать приходится. Я ей сразу сказала, чтобы шла на цокольный этаж.
Анна Павловна покачала головой. Изумрудное платье, висевшее перед ней, было ее личной гордостью. Она сама утверждала этот фасон, специально разработав его так, чтобы он идеально скрадывал недостатки фигуры женщин старше сорока лет. Ткань заказывали на хорошей фабрике, лекала доводили до совершенства долгими неделями. И вот эта девица сейчас одним словом обесценивала весь ее труд, отпугивая потенциальных клиентов.
Снаружи звякнул колокольчик на входной двери.
– Ой, Лесь, подожди, кто-то зашел. Перезвоню, – бросила Карина.
Раздался стук каблуков. Голос продавщицы мгновенно изменился, стал елейным, приторно-сладким и заискивающим.
– Добрый день! Рады видеть вас в нашем бутике! Что вам предложить? У нас новое поступление шикарных брючных костюмов из Италии. Обратите внимание на эту стойку!
Анна Павловна чуть приоткрыла плотную бархатную штору примерочной. В зал вошла высокая, худая женщина лет тридцати, увешанная логотипами известных брендов с ног до головы. В руках она крутила ключи от дорогого автомобиля. Женщина брезгливо окинула взглядом ассортимент, даже не притронувшись к вещам.
– Это что, Италия? – скривилась посетительница. – Это ширпотреб какой-то. Строчки кривые. Я такое не ношу. У вас вообще эксклюзив есть или только эта скукота офисная?
– Что вы, что вы! – залепетала Карина, семеня вокруг нее. – У нас прекрасные лекала! Давайте я вам подберу шелковую блузу!
– Девушка, от вас несет дешевым парфюмом, у меня от него голова болит. Отойдите, – высокомерно бросила посетительница. Она развернулась на высоких каблуках и вышла из магазина, хлопнув дверью.
Лицо Карины пошло красными пятнами. Она злобно пнула носочком туфли стойку с ремнями.
Анна Павловна поняла, что представление пора заканчивать. Она сняла изумрудное платье с крючка, вышла из примерочной и подошла к кассовой зоне.
– Девушка, – обратилась она к Карине, которая ожесточенно печатала что-то в телефоне. – Платье мне не подошло. Но я хочу оставить запись в вашей книге отзывов и предложений. Вы нарушаете правила торговли и элементарные нормы общения с покупателями.
Карина медленно подняла глаза от экрана. Вся злость от неудачного общения с предыдущей клиенткой теперь выплеснулась на женщину в сером кардигане.
– Какая вам книга отзывов? – фыркнула продавщица. – Женщина, вы ничего не купили. Вы просто пришли потратить мое время. Книги у нас нет, она находится на перерегистрации в головном офисе. Отдайте платье и идите по своим делам, не мешайте работать.
Анна Павловна положила платье на кассовую стойку.
– Согласно Закону о защите прав потребителей, книга отзывов должна предоставляться по первому требованию покупателя. Отговорки про перерегистрацию незаконны, – голос Анны Павловны стал твердым, с металлическими нотками, которые так хорошо знали ее подчиненные. – Позовите управляющую магазином. Немедленно.
Карина презрительно усмехнулась, обнажив ровные белые зубы.
– Да пожалуйста! Маргарита Сергеевна! Тут какая-то скандалистка вас требует! – крикнула она в сторону подсобного помещения.
Дверь с надписью «Только для персонала» приоткрылась, и в зал неспешно вышла управляющая. Это была женщина лет сорока, с идеальной укладкой, в строгом, но слишком коротком черном платье. В одной руке она держала картонный стаканчик с кофе, в другой – электронную сигарету.
Окинув Анну Павловну скучающим взглядом, управляющая подошла к кассе.
– Что здесь происходит, Карина? Я же просила меня не дергать, я отчеты свожу.
– Маргарита Сергеевна, эта женщина пришла, все перемерила, ничего не взяла, а теперь книгу жалоб требует. Угрожает нам какими-то законами, – обиженно надула губы Карина, всем своим видом изображая невинную жертву.
Управляющая перевела взгляд на Анну Павловну.
– Послушайте, уважаемая, – Маргарита Сергеевна говорила медленно, растягивая слова, словно общалась с неразумным ребенком. – У нас приличное заведение. Мы работаем для людей определенного достатка и статуса. Моя сотрудница действовала по инструкции. Если вас не устроило качество обслуживания, вы можете написать жалобу на электронную почту, указанную на сайте. А здесь устраивать базар не нужно. Если вы сейчас же не покинете помещение, я буду вынуждена вызвать охрану торгового центра. У нас есть право отказать в обслуживании без объяснения причин.
Анна Павловна искренне рассмеялась. Смех был не веселым, а скорее горьким. Она смотрела на этих двух женщин и понимала, почему выручка в этом филиале за первый месяц работы была на тридцать процентов ниже ожидаемой.
– Право отказать в обслуживании? В розничном магазине? Это что-то новое в российском законодательстве, – Анна Павловна сделала шаг ближе к кассе. – Вызывайте охрану, Маргарита Сергеевна. Вызывайте прямо сейчас.
Управляющая вспыхнула, достала мобильный телефон и начала демонстративно нажимать на кнопки.
– Я вас предупреждала! Алло, пост охраны? Десятый павильон, второй этаж. У нас тут неадекватная посетительница, отказывается покинуть магазин, мешает торговле. Да, жду.
Она положила телефон на стойку и с победоносным видом посмотрела на Анну Павловну.
– Сейчас вас выведут под белы рученьки. Стыдно должно быть в вашем возрасте так себя вести.
Анна Павловна не дрогнула. Она расстегнула молнию на своей скромной тканевой сумке, достала оттуда небольшую кожаную папку, вытащила очки в тонкой золотистой оправе и надела их.
В этот момент в магазин быстрыми шагами вошли двое крепких охранников в черной форме. Следом за ними, запыхавшись, вбежал начальник службы аренды торгового центра, Леонид Викторович – мужчина в строгом костюме, с которым Анна Павловна лично подписывала договор аренды полгода назад.
– Что случилось? Кто буянит? – громко спросил старший охранник, оглядывая зал.
Маргарита Сергеевна указала наманикюренным пальцем на Анну Павловну.
– Вот эта гражданка. Треплет нам нервы, хамит персоналу, отказывается уходить. Выведите ее, пожалуйста.
Охранник шагнул было к Анне Павловне, но тут Леонид Викторович, протерев платком вспотевший лоб, вдруг замер. Его глаза округлились. Он быстро обогнул охранников и подошел к женщине в сером кардигане, расплываясь в широкой, извиняющейся улыбке.
– Анна Павловна! Добрый день! А мне передали, что у вас тут конфликт, я уж подумал, опять конкуренты козни строят. Какими судьбами? Вы же вроде в санатории были? Как ваше здоровье?
В магазине повисла абсолютная, звенящая тишина. Карина, стоявшая за кассой, приоткрыла рот, а стаканчик с кофе в руке Маргариты Сергеевны предательски дрогнул.
Охранники в недоумении переглянулись.
– Леонид Викторович, здравствуйте, – Анна Павловна вежливо кивнула начальнику аренды. – Здоровье отлично, спасибо. Вот, решила заехать, посмотреть, как мой новый магазин работает. А тут, оказывается, меня охраной выводят. Говорят, лицом не вышла для своего же собственного заведения.
Лицо Леонида Викторовича пошло красными пятнами. Он резко повернулся к управляющей.
– Маргарита! Вы что, с ума сошли? Вы на кого охрану вызвали?! Это Анна Павловна Соболева, владелица этой сети! Чья фамилия у вас в договоре аренды стоит, вы хоть читали?!
Стаканчик с кофе выскользнул из рук Маргариты Сергеевны и с глухим стуком упал на пол, щедро обрызгав коричневыми каплями ее туфли и светлый ламинат. Карина побледнела так, словно из нее выкачали всю кровь. Она вжалась в стеллаж, пытаясь стать невидимой.
– Ребята, спасибо за оперативность, но вы свободны. Произошло недоразумение, – спокойно обратилась Анна Павловна к охранникам.
Те кивнули и быстро ретировались. Леонид Викторович, извинившись еще раз, тоже поспешил удалиться, поняв, что сейчас здесь разразится буря, свидетелем которой лучше не быть.
Анна Павловна неспешно сняла кардиган, аккуратно перекинула его через спинку кресла для покупателей. Оставшись в строгой белой блузке, она вдруг преобразилась. Исчезла скромная, неприметная женщина. Перед персоналом стояла жесткая, уверенная в себе бизнес-леди, привыкшая управлять сотнями людей.
Она обошла кассовую стойку и встала рядом с побледневшей управляющей.
– Ну что, Маргарита Сергеевна. Давайте поговорим о статусе и приличных заведениях, – голос Анны Павловны звучал тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в громком крике. – Вы работаете у меня ровно три недели. Ваш испытательный срок еще не закончен. За это время вы умудрились превратить магазин премиального обслуживания в дешевый сельский рынок с замашками столичных снобов.
Маргарита судорожно сглотнула.
– Анна Павловна... я... я же не знала... Вы были одеты так... нестандартно...
– А если бы на моем месте была обычная учительница? Врач? Женщина-инженер, которая годами копила деньги, чтобы купить себе одно хорошее, качественное платье на юбилей дочери? – Анна Павловна пронзила управляющую тяжелым взглядом. – Вы бы тоже выгнали ее, потому что на ней нет бриллиантов? Мы не продаем эксклюзив для жен олигархов. Мы продаем качественную, красивую одежду для обычных, работающих женщин. Мой бизнес построен на уважении к каждой копейке, которую покупатель приносит в мою кассу. Вы сегодня отказали в обслуживании не мне. Вы отказали женщине, которая платит вам зарплату.
Она перевела взгляд на Карину. Девушка дрожала, ее глаза наполнились слезами. Вся спесь слетела с нее в одну секунду.
– Карина, верно? – обратилась к ней хозяйка. – Знаете, почему у вас нет продаж? Потому что вы не умеете работать с людьми. Вы судите о толщине кошелька по наличию маникюра. Вы грубите, вы не знаете ассортимент, вы игнорируете правила торговли. Книга отзывов у вас на перерегистрации? Это прямой штраф от Роспотребнадзора. А ваш разговор по телефону в рабочее время с оскорблениями покупателей – это позор для всего моего предприятия.
– Простите меня, Анна Павловна, – пискнула Карина, утирая слезы, размазывая тушь. – Я исправлюсь, честное слово! У меня кредит за телефон, мне работа нужна!
– Мне жаль ваш телефон, но здесь вы больше не работаете, – отрезала Анна Павловна. Она подошла к сейфу, установленному в углу кассовой зоны, набрала код и достала оттуда папку с кадровыми документами.
Положив папку на стол, она открыла нужные страницы.
– Значит так, дамы. У нас есть два пути решения проблемы, строго в рамках Трудового кодекса Российской Федерации. Путь первый: я сейчас составляю акты о грубом нарушении должностных инструкций, нарушении правил торговли, хамском поведении на рабочем месте и отказе в предоставлении книги отзывов. Вызываю свидетелей из соседних павильонов. Мы оформляем дисциплинарное взыскание и увольняем вас обеих по статье, как не прошедших испытательный срок. С такой записью в трудовой книжке в нормальный магазин вас больше не возьмут.
Маргарита побледнела еще сильнее. Перспектива получить «волчий билет» в трудовую книжку пугала ее до икоты.
– Анна Павловна, умоляю, не надо по статье! – взмолилась управляющая. – Я все поняла! Это моя вина, недоглядела за персоналом, расслабилась. Дайте мне шанс уйти по-хорошему!
– Путь второй, – невозмутимо продолжила Анна Павловна, доставая из принтера два чистых листа бумаги А4 и две ручки. – Вы прямо сейчас пишете заявления об увольнении по собственному желанию. Я подписываю их сегодняшним днем. Мы проводим инвентаризацию кассы, вы получаете расчет за отработанные дни на свои банковские карты до конца дня и больше никогда не появляетесь ни в одном из моих магазинов. Выбор за вами. У вас есть две минуты.
Маргарита и Карина переглянулись. Выбор был очевиден. Трясущимися руками они взяли ручки и начали писать. В магазине стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием бумаги и всхлипываниями Карины.
Забрав написанные заявления, Анна Павловна проверила правильность заполнения.
– Кассу закроете и сдадите инкассатору в моем присутствии. Вещи можете собирать.
Процесс сдачи смены занял около получаса. Анна Павловна стояла над душой у бывших сотрудниц, лично пересчитывая наличные и сверяя чеки в терминале. Никаких эмоций она больше не проявляла. Бизнес есть бизнес. Гнилые яблоки нужно удалять из корзины сразу, пока они не испортили остальные.
Когда обе женщины, подхватив свои сумки, молча потянулись к выходу, Анна Павловна окликнула их.
– И на будущее, девочки. Запомните одно правило, которое поможет вам в жизни. Никогда не оценивайте книгу по обложке. Настоящие деньги любят тишину и скромность. А те, кто громче всех кричат о брендах, чаще всего покупают их в кредит. Прощайте.
Дверь за ними закрылась. Анна Павловна осталась в магазине одна. Она тяжело выдохнула, налила себе стакан воды из кулера и залпом выпила. Нервное напряжение давало о себе знать. Но расслабляться было рано. Магазин работал, дверь была открыта, и покупатели могли зайти в любой момент.
Она включила рабочий компьютер, открыла базу данных и нашла номер телефона управляющей из своего самого первого, старого магазина на другом конце города.
– Верочка, здравствуй, дорогая. Это Анна Павловна, – тепло сказала она в трубку. – Да, вернулась, спасибо. Выручай. Мне срочно нужен сюда, в новый торговый центр, надежный человек. Я уволила весь персонал. Сможешь прислать мне на пару дней Светлану? А сама пока поищи новых кандидатов, только проводи собеседования лично. Мне нужны нормальные, адекватные женщины, которые любят свою работу. Отлично. Жду Свету к завтрашнему утру.
Положив телефон, Анна Павловна взяла тряпку, протерла пол за кассой от разлитого кофе, поправила покосившиеся ценники на витрине и начала методично перевешивать платья, возвращая им идеальный вид. Ее руки, привыкшие к ткани, работали быстро и ловко.
Спустя пятнадцать минут колокольчик на двери снова звякнул.
В магазин неуверенно зашла женщина. На вид ей было около пятидесяти. Одета она была чисто, аккуратно, но недорого – в тканевую куртку и простые темные брюки. Женщина робко осматривала роскошный интерьер, явно сомневаясь, стоит ли ей здесь находиться. Она потянулась к ценнику на шерстяном жакете, увидела цифру и испуганно отдернула руку.
Анна Павловна сразу узнала этот взгляд. Взгляд человека, который не привык тратить деньги на себя, который всю жизнь отдавал лучшее детям, а теперь боится зайти в красивый магазин, чувствуя себя там чужим.
Она отложила блокнот, вышла из-за кассы и подошла к посетительнице, озарив ее мягкой, искренней улыбкой. Той самой улыбкой, с которой начинала свой бизнес тридцать лет назад.
– Добрый день, – голос Анны Павловны звучал тепло и приветливо. – Проходите, пожалуйста, не стесняйтесь. Меня зовут Анна, я помогу вам.
Женщина смущенно переступила с ноги на ногу.
– Здравствуйте... Знаете, я, наверное, ошиблась. У вас тут все такое дорогое. А мне нужно что-то на свадьбу к сыну. Он настоял, чтобы я купила себе новый наряд, даже карточку свою дал. Но я боюсь таких цен, да и фигура у меня уже не та...
Анна Павловна мягко коснулась локтя покупательницы.
– Вы пришли в правильное место. У нас сейчас проходит специальная акция на коллекции прошлого месяца, там отличные скидки. А что касается фигуры – это вообще не проблема. У нас есть лекала, которые творят настоящие чудеса. Я как раз сегодня распаковала один потрясающий брючный костюм благородного винного цвета. Он шьется специально для таких статных женщин, как мы с вами. Ткань струится, скрывает все, что нужно скрыть, и подчеркивает достоинства. Давайте просто примерим? Это вас ни к чему не обязывает.
Глаза женщины потеплели. Ушло напряжение, расправились плечи.
– Ну... давайте примерим, если вас не затруднит.
Ближайший час Анна Павловна провела так, как не проводила уже много лет. Она сама носила в примерочную вещи, подбирала блузки под цвет глаз покупательницы, приносила туфли на небольшом каблучке из запасов магазина, чтобы образ был полным. Они разговорились. Женщину звали Нина Ивановна, она оказалась учительницей биологии. Она со смехом рассказывала о предсвадебных хлопотах, а Анна Павловна делилась своими воспоминаниями о том, как выдавала замуж дочь.
Когда Нина Ивановна вышла из примерочной в том самом винном костюме с легкой шифоновой блузой цвета слоновой кости, она замерла перед большим зеркалом. На ее глазах выступили слезы. Из зеркала на нее смотрела не уставшая учительница с тяжелыми сумками, а роскошная, уверенная в себе, элегантная дама. Костюм сидел безупречно.
– Боже мой... – прошептала она, трогая лацканы пиджака. – Это правда я?
– Вы прекрасны, Нина Ивановна, – искренне сказала Анна Павловна, поправляя воротник блузы. – Сын будет вами гордиться на этой свадьбе.
– Сколько это стоит? – робко спросила учительница.
Анна Павловна назвала цену, предварительно вычтя из нее максимальную корпоративную скидку, которую имела право делать только она сама. Сумма оказалась вполне приемлемой.
Они прошли на кассу. Анна Павловна аккуратно упаковала костюм в красивый фирменный пакет, перевязав его лентой.
– Спасибо вам огромное, Анечка, – сказала Нина Ивановна, забирая покупку. – У вас золотые руки и такое доброе сердце. Вы так подходите этому магазину! Я обязательно расскажу о вас всем своим подругам.
– Носите с удовольствием, Нина Ивановна. Счастья вашим детям, – улыбнулась владелица сети.
Проводив покупательницу, Анна Павловна подошла к двери, повернула табличку стороной «Закрыто» и опустила внутренние жалюзи. До приезда новой управляющей магазин работать не будет. Ей предстояло провести полную ревизию и восстановить порядок.
Она села на мягкий пуфик в центре зала и обвела взглядом свои влад��ния. Усталость навалилась на плечи тяжелым грузом, но на душе было удивительно светло.
Сегодня она поняла очень важную вещь. Как бы высоко ни взлетел твой бизнес, сколько бы миллионов ни крутилось на счетах, никогда нельзя отрываться от земли. Нельзя забывать тех, для кого ты все это создавал. И иногда очень полезно снять директорский пиджак, надеть простой серый кардиган и выйти к людям, чтобы напомнить зажравшимся подчиненным, кто на самом деле является главным человеком в любом магазине. Не управляющий, не продавец и даже не владелец. Главный человек – это тот, кто открывает дверь с улицы.
Она достала телефон, набрала номер своего заместителя и твердым голосом сказала:
– Павел. Поднимай кадровиков. Завтра утром мы меняем систему подбора персонала во всей сети. Будем учить их уважению.
Она положила телефон на стойку, зная, что впереди много работы, но эта работа была ей в радость. Она вернулась на свое место.
Буду рада, если вы поддержите эту жизненную историю лайком, оставите свой комментарий с мнением о поведении продавщицы и подпишетесь на мой блог!