— Да, ушел. А Вы разве не встретили его в лифте?
Елена ничего не ответила. Мысли путались в голове, сердце забилось где-то в горле. Она вспомнила слова мужа, которые он говорил сегодня утром, когда они пили кофе на кухне, и его губы коснулись ее шеи:
– Ты же знаешь, милая, я по пятницам допоздна на работе, чтобы освободить выходные для семьи!
Елена вспомнила, что, действительно, каждую пятницу Игорь на работе, возвращается часам к одиннадцати вечера. А оказывается, в клинике по пятницам короткий день? Прием до двух? Где, с кем он проводит остальное время? Эта мысль обожгла холодом, и в груди заныла глухая, пока еще неосознанная тревога.
Положив выпечку и поставив кофе на стойку, Лена развернулась и, пошатываясь, пошла к лифту. Ноги стали ватными, а в ушах зашумело.
— Елена Дмитриевна… Елена Дмитриевна, а пакет? Вы забыли кофе и…
Елена обернулась, и на мгновение ее взгляд остановился на аппетитных круассанах, которые она с такой любовью выбирала для мужа. Теперь они показались ей насмешкой.
— Это Вам, Настя, – махнула она рукой и вошла в лифт, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком.
Спустившись вниз, она села в машину и замерла, уставившись в одну точку на приборной панели. Хотела было поехать домой, но поняла, что ключи от машины тоже оставила на стойке. Все валилось из рук.
— Черт! – выругалась Елена и открыла дверцу, собираясь выйти, как вдруг замерла, словно наткнулась на невидимую стену.
Она увидела, что из того самого кафе, где она недавно покупала круассаны, вышел Игорь и яркая, молодая блондинка. Это была Ангелина! Елена сразу узнала ее – это была та самая девушка, что на фотографиях. Девушка была ослепительно красива: длинные светлые волосы, идеальная фигура, дорогая одежда. Она буквально сияла молодостью и счастьем.
Игорь обнимал Ангелину за талию, собственническим жестом прижимая к себе, а она что-то шептала ему на ухо, громко смеялась, прикрывая рот рукой, и в этом жесте было столько интимности, что у Елены перехватило дыхание. Игорь нес в руках такие же пакеты с выпечкой, какие только что купила его жена. А потом… потом он поцеловал девушку в шею. Точно так же, как поцеловал сегодня утром свою жену. Это было невыносимо. Они сели в машину Игоря, потом начали целоваться, и их силуэты слились в единое целое. Елена зажмурилась, вцепившись в руль руками, чтобы не закричать, а едва услышала звук мотора Игоря, как сама поспешила завести машину и… вспомнила, что нет ключей.
Пока Елена сбегала за ключами, машины Игоря уже не было на парковке. Елена уронила голову на руль и заплакала. Она плакала, не сдерживаясь, плечи вздрагивали, тушь и помада размазались по лицу, а она просто вытирала эти черные от туши слезы рукавом, не замечая ничего вокруг. В машине стало душно, пахло кожей и ее собственным отчаянием.
Вдруг прозвенел звонок телефона. Елена, всхлипывая, нажала кнопку соединения и услышала знакомый голос:
– Добрый день. Елена Дмитриевна? Это Ольга Симакова. Помните меня?
— Здравствуйте, – ответила Елена, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя он срывался и дрожал. – Помню… как же? Такое разве забудешь…
— Вот и хорошо. Ну, что Вы решили? – перешла сразу к делу Ольга Николаевна, и в ее голосе послышались нетерпеливые нотки. – Завтра приезжает Виталий из командировки. У нас запланировано сватовство, понимаете? А тут Вы… со своим мужем! Что делать с Вашим мужем будем? – взвизгнула Ольга Николаевна, и этот визг резанул по ушам.
— А что с ним делать? Убейте его, — очень спокойно, почти безжизненно ответила Елена, глядя в пустоту перед собой.
— Я Вас серьезно спрашиваю. Вы неподходящий момент выбрали для шуточек, – обиделась Ольга Николаевна. — Вы знаете, что Ваш муж снова сегодня встречается с моей дочерью. К сожалению, моя Ангелина совершенно неуправляемая девица. Ей плевать, что у матери может разрушиться бизнес, который она создавала долгие годы. Если Беловы выведут деньги из нашей компании, мне конец. Мы такие деньжищи ввалили в новый проект.
— Я-то здесь при чем? — рассердилась Елена, и злость придала ей сил, – отстаньте от меня, отстаньте! – закричала она так громко, как только могла, и ее крик эхом отразился от стекол машины.
— Вы собираетесь поговорить со своим мужем и припугнуть его разводом? – спокойно, словно не замечая истерики, спросила Ольга.
— Да! Да! Собираюсь! — снова крикнула Елена и почувствовала, что губы ее дрожат, а по щекам снова потекли слезы. — Все? Довольны?
— Хорошо, — все так же спокойно произнесла мать Ангелины. – Держите меня в курсе. Как только разговор состоится, позвоните мне. Не переживайте, Елена, мы разлучим их! Моя дочь выйдет замуж за Белова-младшего, я сохраню и приумножу свой бизнес, а Вы - сохраните семью…. если захотите, конечно. Все будет так, как…
Но Елена не дослушала о планах матери любовницы своего мужа. Она отключила телефон и тут же набрала номер Игоря. Обида и злость поглотили Елену с головой, затмили разум. Она не хотела сидеть в квартире до поздней ночи и ждать мужа-изменника, чтобы поговорить с ним, когда он наиграется со своей любовницей. Она хотела высказать ему все прямо сейчас, сию минуту, пока боль не утихла, пока она еще могла говорить.
— Игорь? – выдохнула она в трубку, и ее голос прозвучал глухо и чуждо.
— Да, милая. Что-то случилось? Почему ты взволнована? – спокойно спросил муж, и это спокойствие показалось ей издевательством.
— Ты где? — проигнорировав вопрос мужа, спросила Елена, сжимая трубку так, что побелели костяшки.
— Лен, ты же знаешь где я. К чему эти вопросы? — усмехнулся муж, но в усмешке послышалась настороженность. – В клинике, конечно же. У меня прием до позднего вечера.
— В клинике, – повторила Елена, и губы ее искривились в горькой усмешке, – значит, в клинике? Игорь, я все знаю.
— Что знаешь? – спросил муж, и в его голосе мелькнуло напряжение.
Елена слышала, что он ведет машину. Даже через трубку были слышны звуки проносящихся по трассе автомобилей, шум ветра и далекий гул мотора.
— Я знаю, что у тебя есть любовница! – торопливо выпалила Елена, побоявшись, что не хватит смелости сказать эту фразу, и слова вырвались наружу, как прорвавшая плотину вода.
— Чтооо? Какая любовница, милая? – засмеялся Игорь, но было понятно, что он начал нервничать, а его смех какой-то неестественный, наигранный, словно он пытался выиграть время.
— Ангелина Симакова. Девушка, которая годится тебе в дочери, – губы Елены задрожали, и она заплакала. Глотая слезы, чувствуя, что не хватает воздуха, она продолжала, задыхаясь, – признайся, ну же? Скажи, что это правда!
— Дорогая, ты….
– Скажи! Скажи, это правда? Я видела вас сейчас возле твоего офиса. Вы вышли в обнимку из “Ягодки-малинки” и ты… ты поцеловал ее в шею. Скажи правду, – закричала Елена и заплакала навзрыд, уже не в силах сдерживать душившие ее рыдания.
— Да! – закричал в ответ Игорь, и в его голосе прозвучала злость и облегчение одновременно. – Да, у меня есть любимая женщина! Да! Довольна?
– Подлец! Какой же ты подлец, Карасев, — не могла успокоиться Елена, и каждое слово вылетало с ненавистью. — Ты обманывал меня полгода или даже больше. А может, это и не первая твоя связь на стороне? Ты ведь психотерапевт, умеешь притворяться, умеешь манипулировать людьми.
— Дура! – засмеялся Игорь, и смех его был жестоким. — Ты меня уже достала со своей правильностью, со своими воскресными обедами и дачкой с огородиком. Я не хочу стареть на даче, я хочу жить, любить, рисковать. Я люблю другую и буду с ней, а если ты посмеешь лезть в мою жизнь, я… я выкину тебя из дома без копейки. Я все отсужу, ты…
Елена почувствовала, что задыхается, воздуха перестало хватать, голова закружилась, и перед глазами поплыли темные круги. Она хотела что-то ответить мужу, но как будто бы забыла все слова, они застряли в горле мертвым комом.
Как вдруг она услышала в трубке удар и крик женщины, который тут же стих, и раздался непрерывный звук клаксона. Клаксон никак не умолкал, и Елена сквозь этот звук услышала как будто бы стон, полный боли и ужаса.
— Игорь? Игорь, ты меня слышишь? – спросила Елена, но ей никто не ответил. В трубке стоял только мертвый, протяжный вой автомобильного сигнала.
Елена отключила телефон и еще долго смотрела на трубку, не в силах осознать произошедшее. Экран погас, а она все сидела, уставившись в черное стекло.
— О Боже… что там случилось? – спросила она вслух, и ее голос прозвучал жалко и тихо в замкнутом пространстве машины.
Нужно было куда-то ехать, узнать, что случилось, но она не знала куда ехать, не знала, куда отправился муж со своей любовницей. Мысли путались, руки дрожали. Просидев в машине еще минут двадцать, она завела ее и медленно поехала в сторону дома, словно в тумане, не замечая ни светофоров, ни других машин. Едва Елена припарковалась возле дома и вышла из машины, раздался звонок. Сухой, равнодушный голос, пытаясь изобразить сочувствие, произнес:
— Вы последней разговаривали с пострадавшим. Игорь Павлович Карасев кем Вам приходится?
— Муж, — пошевелила губами Елена, но никакого звука не произнесла, голос отказал.
— Так кем он Вам приходится? – вздохнул мужской усталый голос, в котором слышалась привычная усталость человека, сообщающего плохие новости.
— Муж, – еле выдавила из себя Елена, и это слово прозвучало как приговор.
— Произошла авария на трассе М-14. Ваш муж в тяжелом состоянии, его пассажирка мертва. Скорая везет его в больницу скорой помощи. Приезжайте.
Человек, который только что разговаривал с Еленой, отключил телефон, а она положила трубку в карман и пошла к подъезду, но ноги не слушались. На полпути Елена остановилась, постояла пару минут, глядя на дверь подъезда, и вдруг развернулась и пошла к машине. Она никак не могла сообразить, что ей делать. Ангелина погибла, Игорь в тяжелом состоянии, а она… Елена никак не могла избавиться от мысли, что это она виновата во всем, что случилось. Ее звонок, ее крик, ее обвинения отвлекли его, заставили нервничать, и вот результат.
Если бы она оставила этот разговор до вечера, Ангелина была бы жива, а Игоря не везли бы сейчас в тяжелейшем состоянии в больницу. Эта мысль впилась в мозг раскаленным прутом, не давая покоя.
Спустя минут сорок Елена уже сидела в приемном покое. Вокруг сновали люди в белых халатах, пахло лекарствами и хлоркой, где-то плакала женщина. Елена сидела на жестком стуле, глядя в одну точку на кафельном полу. Она уже знала, что у Игоря открытая черепно-мозговая травма, перелом тазобедренной кости и обеих рук, но он жив! А вот Ангелины больше нет. И это знание лежало на душе тяжелым, ледяным камнем.
Елена совсем не понимала, что происходит, и даже не помнила, как приехала в больницу. Все вокруг казалось каким-то страшным сном: белые стены, размытые лица, чужие голоса, которые говорили о каких-то документах, справках, анализах. Она сидела на жестком стуле в коридоре и смотрела прямо перед собой невидящими глазами. В голове было пусто, только одна мысль пульсировала где-то на краю сознания: «Это я виновата. Я. Если бы я не позвонила…»
В этот самый момент в тишине коридора раздалась громкая трель телефона. Елена вздрогнула, посмотрела на экран и увидела: «Дочка». Нужно было взять трубку, нужно было что-то сказать, но как? Она нажала кнопку ответа и услышала радостный, беззаботный голос Марины:
— Мамуль, привет! Как вы там? Я тут с Максом планирую, может, приедем на майские? Вы с папой будете свободны? Мы хотим дней на пять выбраться, соскучились ужасно!
Елена открыла рот, но вместо слов из горла вырвался только хриплый всхлип. Она попыталась что-то сказать, но губы дрожали, а по щекам уже потекли слезы.
— Мам? Мама, ты чего? — встревожилась Марина. — Что случилось? Почему ты плачешь?
— Мариночка… доченька… — Елена заговорила сбивчиво, захлебываясь слезами, — папа… папа в аварию попал… Он в больнице… в реанимации…
— Что?! — закричала дочь в трубке так, что Елена отодвинула телефон от уха. — Какая авария?! Когда?! Мама, что ты говоришь?!
— Он за рулем был… С ним девушка была… молодая… она погибла… — слова вылетали бессвязно, Елена сама не понимала, что говорит.
— Какая девушка?! — Марина уже не спрашивала, она кричала, и в голосе ее слышались слезы. — Мама, ты чего несешь? Какая еще девушка?!
— Она… она была с ним… они встречались… — прошептала Елена, и это признание вырвалось наружу помимо ее воли.
В трубке повисла тишина, а потом раздался такой крик, что у Елены сердце сжалось:
— Что-о-о?! Папа?! Папа изменял тебе?! Мама, ты с ума сошла?! Этого не может быть!
— Может, доченька, — Елена вытирала слезы рукавом, но они текли и текли. — Я видела их сама. У него есть любовница… вернее, была… Она погибла в этой аварии…
Марина зарыдала в трубку, и Елена слышала, как где-то рядом Максим пытается ее успокоить и спрашивает, что случилось. Сквозь слезы дочь прокричала:
— Мы выезжаем! Сейчас же! Макс, заводи машину! Мы едем! Мама, держись, мы уже едем! Я позвоню, как только…
Связь прервалась. Елена убрала телефон в карман и снова уставилась в стену. Кто-то из медсестер принес ей воды, она машинально сделала глоток и поставила стакан на пол. Время тянулось бесконечно долго, каждую минуту она ждала, что выйдет врач и скажет: «Мы его потеряли». Сердце колотилось где-то в горле, руки ледяные, в голове туман.
И тут снова раздался звонок. Елена посмотрела на экран и почувствовала, как внутри все оборвалось. На дисплее определился номер: «Ольга Симакова». Нужно было сбросить, не брать, выключить телефон, но палец сам нажал на зеленую кнопку.
— Алло, — выдохнула Елена.
В трубке раздались такие рыдания, что у нее волосы зашевелились на голове. Ольга Николаевна не говорила, она выла, захлебывалась слезами и криком:
— Ты!!! Будь ты проклята, Елена! Если бы ты раньше поговорила с мужем, если бы они расстались, ничего бы не случилось! Моя доченька! Моя кровиночка! Из-за тебя она погибла!
— При чем здесь я? — Елена почувствовала, как внутри закипает ответная злость. — Я просила вас не втягивать меня в это! Я не хотела ничего знать! Вы сами пришли ко мне, вы вмешались в нашу жизнь!
— Я просила тебя поговорить с мужем! — заорала Ольга так, что динамик захрипел. — Просила припугнуть разводом! Если бы ты послушалась, они бы расстались, и Гелечка была бы жива! Ты убила мою дочь!
— Да пошла ты! — закричала в ответ Елена, и голос ее сорвался на визг. — Пошла ты со своими обвинениями! Я тут ни при чем! Это все ваш бизнес, ваши слияния капиталов, ваши женихи и невесты! А я просто хотела, чтобы муж меня не обманывал! Чтобы семья была!
Она нажала отбой и швырнула телефон в сумку. Руки тряслись, сердце бешено колотилось, а в голове стучала одна мысль: «Она права. Она права, я виновата. Если бы я не позвонила ему тогда, если бы не устроила скандал, он бы не отвлекся, не врезался в эту фуру…»
Елена закрыла лицо руками и зарыдала. Мимо проходили люди, кто-то сочувственно касался плеча, кто-то качал головой, но ей было все равно. Она винила себя. Винила так сильно, что хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас.
В таком состоянии она и просидела до вечера. Врачи сказали, что операция прошла, Игорь жив, но состояние тяжелое, следующие сутки станут решающими. Нужно ждать. Елена кивнула, забрала какие-то бумаги, подписала какие-то документы и поехала домой. Как она добралась, не помнила. Очнулась только на кухне, когда в руке оказался бокал с вином.
Ночь прошла в каком-то кошмаре. Она пила вино, плакала, снова пила, ходила по комнатам, заглядывала в спальню, где еще утром они с Игорем пили кофе, и не верила, что все это происходит на самом деле. Под утро она провалилась в тяжелый сон прямо на диване, даже не раздеваясь.
Утром встала с тяжелой, чугунной головой. Язык был шершавый, во рту сухо, глаза опухли от слез. Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: на нее смотрела старая, изможденная женщина с потухшим взглядом. Нужно было ехать на работу, нужно было что-то делать, но сил не было.
Она кое-как привела себя в порядок, наложила тональный крем, чтобы скрыть синяки под глазами, и поехала в поликлинику. Первым делом зашла к заведующей и написала заявление на отпуск за свой счет. Сказала, что в семье чрезвычайная ситуация, муж в больнице. Заведующая понимающе кивнула, подписала и даже обняла на прощание.
Елена только что вышла из поликлиники, как позвонила Марина:
— Мама, мы подъезжаем к городу. Ты где? Мы сразу в больницу?
— Я сейчас подъеду, дочка. Давайте встретимся там, — ответила Елена устало.
Через час они уже сидели в приемном покое. Марина плакала, Максим обнимал ее за плечи и молча гладил по голове. Когда их пустили в палату реанимации, Елена почувствовала, что ноги стали ватными. Она боялась того, что увидит.
Игорь лежал на кровати, такой чужой и страшный. Вся голова была замотана бинтами, лицо отечное, синее, под глазами огромные синяки. Руки в гипсах, торчат какие-то трубки, капельницы, провода. Он был без сознания, дышал тяжело, с хрипом.
Марина зарыдала в голос, закрыла лицо руками и выбежала из палаты. Максим бросился за ней. А Елена подошла к кровати, села на стул и коснулась руки мужа. Рука была теплая, но безжизненная, пальцы не двигались. Она смотрела человека, с которым прожила почти четверть века, и не могла поверить, что он мог так с ней поступить, что у него была другая, что он говорил ей такие страшные слова. Но сейчас это было неважно. Сейчас он был на грани жизни и смерти, и она здесь, рядом. А та, другая, молодая, красивая, двадцатидвухлетняя, мертва. Ее больше нет.
Елена заплакала, но тихо, без рыданий, просто слезы текли по щекам и капали на больничное одеяло.
— Игорь, — прошептала она, — ты только живи. Пожалуйста, живи. А остальное… остальное потом…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.