— Катя, ну хватит уже нюхать эту рубашку! — резко одёрнула саму себя Екатерина Семёновна, прижимая к лицу выцветшую клетчатую ткань.
Месяц назад её мужа Ивана сбил насмерть пьяный водитель на пешеходном переходе. Точно так же двадцать лет назад погиб их единственный сын Миша. Женщина до сих пор не могла поверить, что судьба дважды сыграла с ней злую шутку.
Спасала только работа в детском саду. Когда вокруг бегали шумные малыши, требуя внимания и заботы, горе отступало. Но стоило вернуться домой в пустую четырёхкомнатную квартиру, как тоска накрывала с головой.
— Может, правда пора к психологу? — размышляла Екатерина Семёновна, разглядывая визитку, которую сунула ей коллега.
Вместо этого она достала из шкафа коробку со старыми фотографиями. На одной из них они с Иваном стояли у забора недостроенной дачи. Молодые, счастливые, с маленьким Мишей на руках.
— Как же мы мечтали о большой семье, — прошептала женщина, проводя пальцем по выцветшему снимку.
После рождения сына врачи сказали, что больше детей у неё не будет. Иван тогда крепко обнял её и пообещал, что они с Мишей — это уже целая вселенная.
За неделю до своей гибели Иван настоял, чтобы они съездили в частную клинику. У него была мечта — ЭКО. Они копили на эту процедуру последние пять лет.
— Катюш, нам обоим уже за пятьдесят, но медицина творит чудеса, — убеждал он её. — Давай попробуем. Вдруг получится?
Процедуру провели в тот самый день, когда Иван погиб. Екатерина Семёновна вернулась домой из клиники и через час узнала о трагедии. От шока она даже забыла о том, что произошло утром в медицинском центре.
Неожиданно в животе что-то странно кольнуло. Екатерина Семёновна замерла. Потом накатила волна тошноты, заставившая бежать в туалет. Через минуту всё прошло так же внезапно, как началось.
— Наверное, что-то не то съела в столовой, — решила она и легла спать.
Но на следующий день история повторилась. И послезавтра тоже. К этому добавилась странная сонливость — Екатерина Семёновна еле досиживала до конца рабочего дня.
— Екатерина Семёновна, вы как? Может, домой пойдёте? — забеспокоилась напарница по группе.
— Да нет, ничего страшного. Просто устала что-то.
В пятницу вечером, укутавшись в плед, женщина вдруг вспомнила про клинику. Вспомнила про ЭКО. Рука сама потянулась к животу.
— Не может быть, — прошептала она. — С первого раза? В мои-то годы?
Но мысль засела занозой. Всю ночь Екатерина Семёновна не могла уснуть, прислушиваясь к ощущениям в теле. К утру приняла решение — надо идти к врачу.
В женской консультации было многолюдно. Молоденькие девушки с округлившимися животиками болтали о роддомах и приданом для малышей. Екатерина Семёновна чувствовала себя не в своей тарелке.
— Следующая! — объявила регистратор.
— Здравствуйте, мне нужно записаться на приём...
— К кому записываем: дочь или внучку?
Екатерина Семёновна опешила от такого вопроса. Женщина за стойкой смотрела на неё с плохо скрываемым раздражением.
— Запишите меня, пожалуйста.
— Вас?! — регистратор округлила глаза и многозначительно оглядела посетительницу с ног до головы.
По очереди прошёлся шёпот. Екатерина Семёновна почувствовала, как краска стыда заливает лицо. Схватив талон, она выскочила из консультации под удивлённые взгляды.
Дома женщина долго сидела на кухне, обхватив руками чашку с остывшим чаем. Неужели это правда? Может, она всё выдумала от горя и одиночества?
Ночью приснился Иван. Он выглядел таким живым, что Екатерина Семёновна даже почувствовала тепло его ладони на своей щеке.
— Катюша, не бойся. Это наше с тобой чудо. Мы столько лет ждали второго ребёнка, и вот он идёт к нам. Я знаю, тебе страшно. Но ты справишься. Мы с Мишей всегда рядом.
Проснулась Екатерина Семёновна с лёгким сердцем. Впервые за месяц не было давящей тоски. Женщина подошла к зеркалу и положила руку на живот.
— Если ты там есть, малыш, знай — ты очень нужен мне.
Через неделю врач подтвердила беременность. Галина Васильевна, опытный доктор предпенсионного возраста, даже бровью не повела, услышав возраст пациентки.
— ЭКО? — спросила она, заглядывая в документы из клиники, которые принесла Екатерина Семёновна.
— Да.
— Будем наблюдать очень внимательно. Никакой самодеятельности: все лекарства и обследования только через меня. Поняли?
— Да, — кивнула Екатерина Семёновна, с трудом сдерживая слёзы радости.
Шли недели, животик начал округляться. Екатерина Семёновна доставала из шкафов детские вещички Миши, бережно хранившиеся десятилетиями, стирала и гладила крохотные распашонки. Квартира наполнилась смыслом.
Правда, коллеги в садике начали коситься на неё с подозрением.
— Екатерина Семёновна, может, вам к врачу стоит? Вы как-то... поправились, — осторожно намекнула заведующая.
— Всё в порядке, я под наблюдением, — уклончиво ответила женщина.
Она пока не хотела никому рассказывать о беременности. Слишком много косых взглядов и шёпота за спиной. Но скрывать дальше становилось невозможно — живот рос не по дням, а по часам.
В воскресенье утром кто-то яростно забарабанил в дверь. Екатерина Семёновна вздрогнула — звонок работал, зачем так стучать?
— Кто там?
— Открывай, это я, Юра!
Внук! Екатерина Семёновна с радостью распахнула дверь. Она не видела его несколько лет. Но радость быстро сменилась растерянностью. На пороге стоял хмурый мужчина с татуировками на шее и руках. Во взгляде читалась неприкрытая злоба.
— Юрочка, проходи, — женщина попыталась обнять внука, но тот грубо отстранился.
— Хватит телячьих нежностей. Я по делу пришёл.
— Чай будешь? Я пирог испекла...
— Слушай сюда, — перебил Юрий. — Квартира мне твоя нужна. Съезжай куда-нибудь.
Екатерина Семёновна застыла с полуоткрытым ртом. Несколько секунд она не могла вымолвить ни слова от шока.
— Как съезжай? Юра, это моя квартира, я здесь живу...
— Ты одна в четырёх комнатах! А мне жить негде. Мать квартиру обменяла на однушку, чтобы мне долю выплатить. Я твой единственный внук, законный наследник. Так что давай, собирайся в дом престарелых.
— Но я не могу! Я жду ребёнка! — выпалила Екатерина Семёновна.
Юрий секунду молчал, потом расхохотался.
— Ты что, старая, совсем? Какой ребёнок! Ты в зеркало на себя смотрела? Живот отъела, вот и выглядишь как беременная.
— Но это правда! Мне врач подтвердила...
— Заткнись! — рявкнул внук. — Мне плевать, с кем ты там путалась. Либо ты делаешь аборт и валишь отсюда, либо...
Он угрожающе шагнул вперёд. Екатерина Семёновна попятилась.
— Либо мои знакомые нанесут тебе визит. Понятно?
Женщина кивнула, не в силах произнести ни звука. Юрий ухмыльнулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Екатерина Семёновна опустилась на диван. Руки тряслись. Внутренний голос кричал: звони в полицию! Но страх за малыша парализовал волю. Что если внук не шутит?
На следующий день пришла заказная бумага — договор дарения квартиры с требованием подписать в течение трёх дней. В конверте лежала записка с грязными угрозами.
Екатерина Семёновна собрала вещи и поехала в дом престарелых. Директор Анна Васильевна приняла её без лишних вопросов.
— У каждого своя беда. Располагайтесь, мы войдём в ваше положение.
Дни тянулись мучительно. Постояльцы дома косились на странную беременную старушку. Шёпот и пересуды не смолкали. Екатерина Семёновна молчала и терпела.
Однажды вечером к ней подошёл пожилой мужчина.
— Катя? Это правда ты?
Она не сразу узнала Сергея — своего школьного одноклассника. Когда-то давно между ними была юношеская влюблённость, но потом в их класс перевели Ивана, и Катя забыла о Сергее.
— Серёжа! — воскликнула она. — А ты как здесь?
— Да так. Один остался, вот и перебрался сюда. А ты?
Екатерина Семёновна рассказала всю историю. Сергей слушал, хмурясь всё больше.
— Это же вымогательство и угрозы! Катя, надо в полицию обратиться.
— Нет! Я боюсь за ребёнка...
— Но ты же понимаешь, что все его угрозы: пустой звук? Дай мне эти бумаги, я сам схожу в участок.
— Но он же мой внук...
— Он преступник, который запугивает беременную женщину. Какой он тебе внук?
Екатерина Семёновна металась, не зная, что решить. Наконец согласилась. Сергей на следующий же день отнёс документы в полицию.
Прошло две недели. Сергей каждый день навещал Екатерину Семёновну, гулял с ней, подбадривал. Женщина начала успокаиваться.
В воскресенье в дверь постучались.
— Екатерина Семёновна, к вам посетитель!
Сердце ёкнуло. Неужели Юрий? Но в комнате для свиданий стояла совсем другая фигура — небрежно одетая женщина лет пятидесяти с красными глазами.
— Людмила? — ахнула Екатерина Семёновна, узнавая невестку.
— Ты! Ты довела моего Юрочку! — закричала та. — Полицию на него натравила, теперь он под следствием сидит!
— Людмила, успокойся...
— А ты знаешь что? Бесплодный твой Мишка был! Мне любовник Юрку сделал. Так что не внук он тебе вовсе!
Людмила бросилась на Екатерину Семёновну и вцепилась ей в плечи, тряся изо всех сил. Женщина попыталась закричать, но не смогла. В глазах потемнело.
Вдруг дверь распахнулась, и Сергей оттолкнул Людмилу в сторону. Сотрудники дома престарелых увели её, вызвав охрану.
— Катя, ты как?
Екатерина Семёновна хотела ответить, но внезапно почувствовала острую боль внизу живота. Она закричала и начала медленно оседать на пол.
— Серёжа, скорую...
Роды начались на восьмом месяце. Врачи боролись за жизнь матери и ребёнка два часа. Спасли обоих. Девочку поместили в специальный отсек для недоношенных.
Через месяц Екатерина Семёновна с дочкой Викторией выписались из больницы. Домой её привёз Сергей.
— Я подал в суд на твоего внука за попытку мошенничества. Квартира останется твоей. А Юрия осудили условно, но он уехал в другой город.
— Спасибо, — тихо ответила женщина. — Серёж, а ты не хочешь... переехать к нам?
Сергей улыбнулся:
— Хочу, Катюша. Очень хочу.
Через полгода они гуляли втроём по парку. Сергей вёз коляску с малышкой, Екатерина Семёновна шла рядом. Оба улыбались.
— Ты счастлива? — спросил он.
— Да. А знаешь, Серёжа, я поняла: Иван словно подарил мне последнее чудо перед тем, как уйти. Это его дочка. Наша дочка.
Сергей молча взял её за руку. Жизнь продолжалась, и завтра наступал новый день.