Я устала верить в людей. Устала до такой степени, что каждое утро просматриваю записи с камер наблюдения с каким-то мрачным предчувствием. И это предчувствие оправдалось с жестокой точностью. Машина остановилась у забора. Темнота скрывала номер, но силуэт мужчины четко виден на записи. Он вышел с мешком. Тяжелым, судя по тому, как напряглись его руки. И швырнул этот мешок через забор с такой силой, будто избавлялся от мусора. Только мусор не пищит. Мусор не скребётся изнутри крохотными лапками. Четверо щенков. Три девочки и один мальчик. Они дрожали в том мешке, сбившись в один комок живого страха. Боже, эти глаза. В них было понимание предательства, которое не должно существовать в таком возрасте. Знаете, что меня убивает больше всего? Они ещё надеются. Смотрят на меня с такой осторожной надеждой, будто спрашивают: "А ты нас не бросишь?" И я не знаю, что им ответить. Потому что наш приют трещит по швам. У нас уже больше полторы сотни душ, которые зависят от моей способности находить д