Некоторые вещи невозможно “проработать полностью”. Папа, мама, детство, травма, часто тревога - снижается интенсивность, уменьшается значимость, но сама по себе тема не девается никуда. Иногда это может казаться “топтанием на месте”, но я предпочитаю называть это “стоять на своем”.
В сущности, психотерапия, как я ее вижу, похожа на вечную спираль с переменным диаметром, существующую одновременно в разных плоскостях и измерениях. Порой глубина витков такова, что спираль кажется почти кругом; порой она сужается или расширяется, переходит в другую тему и, казалось бы, опоясывает совершенно иное состояние что пугает и сбивает с толку. Благая весть кроется в принципе голографичности психики (все связано со всем и все отображает все) и вечной изменчивости внутренней психодинамики, благодаря чему изменения могут наступать как бы украдкой, и не всегда в тех областях, которые мы ждем.
Потому и возврат к какой-то теме представляется совершенно обычным, я бы даже сказал, обыденным явлением: попыткой рассмотреть тему с другой стороны, возвратом к важному и требующему сохранения или откатом на заранее подготовленные позиции в минуты тяжести. Не всегда это “регресс, великий и ужасный”, который не только возможен, но и неизбежен; иногда это выбор если не сознательный, то очень даже пред-.
Стремление к полной проработке чего бы то ни было нередко становится попыткой отменить случившееся, сгладить шрамы или даже убить того, кто повинен в страданиях. Эта попытка всегда обречена на провал, но надежда на ее успех очень сладостна. Принятие свершившегося когда-то как факта и слезы тщетности, возникающие следом - одно из самых сложных и неприятных упражнений; хуже разве что встреча с самим собой.
Потому, встретившись со знакомой и будто бы обсуждавшейся уже темой, мы можем глядеть на нее не как на врага, вновь коварно проникшего в наш стан, но как на старого знакомца, принесшего, быть может, редкий и бесценный дар - стабильность. Ее так не хватает в эти времена.
