В пять утра я уже стоял на кухне, хотя будильник был на семь.
Солнце только поднялось, свет лег на стол, на чашку, на пол, а внутри было такое чувство, будто день начался без меня.
Весной это особенно странно ощущается. На улице уже не темно и не сыро, как зимой. Наоборот — с утра светло, сухо, легкий морозец, птицы где-то возятся у забора, воздух прохладный, но живой. Открываешь дверь на террасу , а там такой хороший мартовский день, что вроде бы сам должен сразу собраться. А не собираешься.
Раньше после плохой ночи можно было как-то разогнаться. Умыться, выпить кофе, включиться в дела — и ближе к обеду становилось легче. Да что тут, далеко ходить не надо, помню как сейчас, хоть прошло 20 лет, когда был студентом! Мать одна меня воспитывала, трудилась на двух работах, я учился в академии. Денег как всегда не хватало. Маму жалко было бедняга старалась, чтобы у ребенка было всё хорошо. Я устроился на работу в ночную смену смену на склад стройматериалов Кенгуру. Помимо обычных сборов заказов и загрузки машин, по ночам приезжали вагоны с цементом, двоем приходилось разгружать. Мешок 50 кг. Пылища кругом, тяжело, но деньги на учебу нужно было зарабатывать. И вот после такой чудесный смены, которая заканчивалась в 7 утра, бежишь в общагу в душ, хватаешь папку и вперед на пару!
Сейчас это так не работает. Если ночь была рваная, с пробуждениями, с этим пустым лежанием в темноте, то утром всё равно встаёшь уже как будто с помятым внутренним состоянием.
У нас дом, свои утренние привычки давно сложились. Жена садится работать, я тоже открываю ноутбук, сын собирается в школу, в прихожей шуршит курткой, ищет второй ботинок, что-то спрашивает на ходу. Всё обычное, всё знакомое. Но после бессонной ночи даже в этом привычном порядке начинаешь как будто запаздывать на полсекунды.
Не то чтобы прямо плохо. Ничего драматичного. Просто кружка кажется тяжелее, экран ярче, обычные слова приходится как будто доставать чуть глубже. Сын что-то говорит из комнаты, а я слышу, но не сразу включаюсь. Жена спрашивает что-то по делу, и я отвечаю нормально, но сам слышу в голосе сухость, которой не хотел.
Потом вышел во двор. Солнце уже нормально грело стену дома, на турнике тёплый металл, возле груши сухая земля, ни луж, ни сырости. В такие дни обычно хочется подвигаться. Хотя бы немного. Несколько ударов, пару подходов со штангой — и тело начинает возвращать голову на место. Но не в этот раз.
Я постоял, посмотрел на гриф, потрогал его рукой и понял, что сегодня не вытяну даже привычное. Не потому что лениво. И не потому что жалко себя. Просто внутри нет той собранности, на которой держатся даже самые простые вещи. Как будто одна ночь где-то тихо выкрутила крепёж, и ничего не развалилось, но люфт уже чувствуется во всём.
Раньше я бы начал себя подгонять. Сказал бы: да ладно, что ты, обычная ночь, обычный день, не выдумывай. Сейчас уже не спорю. После сорока организм вообще как будто перестаёт участвовать в этих разговорах. Он не объясняет, не торгуется. Просто показывает: сегодня запас меньше.
И вот это для меня, наверное, главное изменение. Не то что бессонные ночи стали случаться чаще. А то, что они перестали быть пустяком. В молодости это было что-то проходное: не поспал — ну и ладно. Сейчас одна такая ночь входит в день полностью. В терпение, в внимание, в настроение, даже в то, как ты смотришь на близких.
К вечеру это особенно заметно. Не в том смысле, что валишься с ног. А в том, что начинаешь экономить на всём без желания. На разговоре. На реакции. На участии. Сын рассказывает как он выиграл на телефоне игру в футбол и сколько забил голов , а ты ловишь себя на том, что слушаешь с усилием. Не потому что неинтересно. Просто внутри уже пустовато.
И в какой-то момент я понял простую вещь. Раньше мне казалось, что усталость надо заслужить: делами, нагрузкой, беготнёй. А теперь бывает иначе. Иногда день ломается не от того, что ты много сделал, а от одной ночи, в которой толком не отдохнул. И снаружи всё хорошо: солнце, март, сухой двор, обычная жизнь. А внутри всё равно как будто сдвинуто на пару градусов.
Наверное, поэтому я перестал злиться на такие дни. Не научился правильно жить, не стал внимательнее к себе — просто перестал делать вид, что ничего не произошло. Если ночь была плохая, день тоже будет не самый ровный. Не катастрофа. Просто такая цена, которую теперь чувствуешь сразу.
А к вечеру солнце уже уходит за дом, воздух снова холодает, доски на крыльце остывают, в комнате мягкий свет, на кухне звенит посуда. И в этом обычном весеннем вечере почему-то особенно ясно понимаешь: с возрастом ценишь не бодрость даже, а нормальное внутреннее состояние, когда день держится без усилия.
Вот его и не хватает после одной плохой ночи.
А у вас тоже бывает, что утром вроде всё хорошо — и солнце, и день впереди, а внутри уже понятно, что сил почему-то меньше, чем должно быть?