Нина, оценивающе, осмотрела их и удивилась. Парни, вроде бы разные, но были чем-то похожи. У Ксенофонта сияли золотом волчьи глаза, а чёрные кудри рассыпались по плечам и спине; глаза Глеба очень светлые, гелиодоровые, а шоколадные волосы стянуты на шее в короткий хвост. Прямые брови Сызранского мачо были похожи на крылья парящей чайки, а у Ксена – брови дугой. Один парень повыше, а второй пошире в плечах. Даже в одежде они различались, но именно это усиливало их схожесть. Ксен был в очередной полосатой наполовину расстегнутой рубахе и джинсах, Глеб в белой майке, джинсах. На обоих парнях были кроссовки, и тяжелые ремни.
– А знаете, вы похожи, – проворковала она им.
– Это чем же? – удивился Глеб. – У нас даже масть разная.
– Не томи нас, красавица! Расскажи, – проворковал Ксен.
Нина пожала плечиками, потом призывно облизала свои губы и прошептала:
– Губами.
Они не лгала, у обоих были, чувственные губы и чётко очерченные квадратные подбородки. У обоих парней блеснула и погасла улыбка. Она усмехнулась, каждый из них бросал ей вызов. (Глупые, думают, что это я их добыча?! Нет, ребятки, дайте мне затащить вас в постель, и вы поймёте, кто здесь хищник, а кто жертва). Представив, сколько она получит наслаждения от них, Нина улыбнулась и поманила их за собой к машине. Когда же они оба забрались на заднее сиденье, психолог растерялась, почему-то она решила, что с ней останется один из них.
– Это ничего, что мы вместе? – с намёком проговорил Глеб. – Вы же не испугаетесь нас?
– С чего бы это?! Я же сама вас пригласила! – приняла их вызов Нина, хотя смутилась, у неё не было подобного опыта.
Нина изящно и смело вела машину, избегая пробок и не забывая рассказывать Ксенофонту о местных достопримечательностях. Не доезжая до Филармонии, она свернула в уютный дворик на Чапаевской.
Уже через несколько минут они были в небольшой уютной квартирке. Глеб и Ксен осматривались, оценивая обстановку, создающую ощущение уюта и покоя.
– Усаживайтесь в кресла, а я пока приготовлю чай, – проворковала она. - Кексы на столе еще теплые.
– Не надо! – возразили оба одновременно.
– Нет-нет, не обижайте меня! Я же хозяйка! Да и блины надо достать из холодильника, – засмеялась, Нина, которая решила кое-что добавить в чай. – Чувствуйте себя, как дома. У меня чай с нашими заволжскими травами, я сама их собирала
Лоис переглянулись и в дальнейшем разговаривали только мысленно.
– Нам развязали руки, – усмехнулся Ксенофонт.
Когда хозяйка вышла, Глеб приложил палец к губам и бесшумно открыл шкаф. Среди прочего в нём висел мужской костюм и несколько мужских рубашек, судя по размеру, явно принадлежащих их хозяйке. Ксен скользнул в спальню, на тумбочке около огромной кровати лежали тюбики с лyбpuкaнтoм.
– Готовилась, – сообщил Ксен. – Может и не для встречи с нами. Она готова на сeкс-подвиги.
Глеб тихо прошёл в ванную и вышел оттуда озадаченный.
– Там плеть, растяжки, и кое-что другое. Она не успела убрать, и это не для её хрупкой фигурки.
Ксен сморщил нос.
– Неужели она так уверена в своей неотразимости?
– Это вряд ли! Но она любит ломать мужчин. Кстати, в шкафу мужской костюм для неё.
Они уже более внимательно осмотрели гостиную и спальню и обнаружили несколько замаскированных камер.
– Однако, опасная она женщина! Она ещё не успела включить камеры, которые здесь везде понатыкала, – заметил Глеб.
– Посмотри, на кухне есть камеры? – Ксен внимательно принюхивался. – Чай не пей! Там какие-то химикаты, травы их маскируют.
– И не собирался. Думаю, что в кухне камер нет. Она крохотная. Наша хозяйка всё делает в спальне. Пора ей сменить концепцию! – Глеб прищурился.
– Сменим! – Ксенофонт хищно улыбнулся. – Объясним ей, что такое мужчины.
Нина, хлопотавшая на кухне, не услышала, когда вошёл Глеб, поэтому тихо вскрикнула, когда тот жёстко сжал её зад, но, обернувшись, она налетела на губы Ксенофонта. Она оказалось между двумя мужчинами, которые жёстко ласкали её тело. Губы были требовательными, а руки настойчивыми.
– Ой! – выдохнула она и, испугавшись и удивившись, потому что те были уже готовы без возбудителей, которые она накапала в заварочный чайник.
– А нам показалось, что ты ждала нас, – прошептал Глеб и удивился, осознав, что он не её, а себя уговаривает, настолько ему она была неинтересна.
– Вы что?! Останутся синяки! И потом, я не привыкла, чтобы так сразу и вдвоем, – она была и возбуждена, и рассержена.
– Жаль, – проурчал Ксен и добавил, – впрочем, это я и предполагал.
– Вы такая нежная, – пророкотал Глеб.
Никогда Нина не верила, что мужские голоса, могут возбуждать, хотя в свое время читала статьи Фейнберга о тембрах голосов и их влиянии на женщин. Она сочла выборку исследователя недостаточной, чтобы делать какие-то заключения. Однако оба эти мачо с их опасными бархатными голосами заставили её трепетать.
Нина насупилась, они что же, считают, что она боится? Заметив кривую улыбку, которая тронула чувственные губы Ксена, она подставила свои губы, и ахнула, получив свирепый поцелуй-укус. От этого поцелуя ей показалось, что сердце провалилось в желудок. Стоявший сзади Глеб стал её жестко ласкать. Глаза Нины испуганно расширились, она такого никогда не переживала и не была уверена, что хочет пережить. Однако тело млело в руках этих сексуальных разбойников, и психолог, всегда привыкшая управлять мужчинами, впервые в жизни скулила от наслаждения и страха, что они уйдут.
Наконец, она догадалась, что им надо, и удобно расположилась, решив потерпеть, будучи уверенной, что дальше будет ещё интереснее.
Её родственник, который помог ей устроиться в Особый отдел, говорил, что нельзя терять контроль, когда следишь. Никогда! Увы, во время сeкса ей это плохо удавалось, но пора развиваться и в этом направлении. Она должна научиться управлять мужчинами даже во время близости. Мир менялся, и она должна меняться – лучшие мужчины, должны забывать обо всём в её объятьях. Нина мысленно простонала, что она всех заставит подчиняться и рассказывать свои секреты.
Оба парня тут же изменили позицию. Она растерялась. Что же им надо? Сдерживаться было всё труднее, тело стенало от подкатывающегося наслаждения. Нина закрыла глаза и не видела, какими отчуждёнными стали их лица.
– Ну, ты как? – мысленно спросил Глеб своего лоис.
– Бе… Всё банально и предсказуемо, она старается, и мне от этого тошно. Фил прав. Она резиновая кукла, но с хорошей программой.
– И мне не в кайф, да и она какая-то жиблая, – Глеб заворчал. – Я боюсь лишний раз её тронуть.
– Не жиблая, а нежная. Я даже не представлял, как ты точно обозначишь степень, скажем, хрупкости. Глеб, давай по-быстрому и по очереди, может отпустит эта дикая тяга к нашей лесной деве, – проворчал Ксен, с силой сжимая бeдpa Нины, как тогда сжимал бeдpa лесной незнакoмки.
Однако психолог оттолкнула его руки.
– Ты меня сломаешь! У тебя пальцы, как клещи.
– Нина, я ласкаю тебя. Прости буду осторожнее, – Ксену стало скучно, он не понимал, как контролируя себя в каждом движении можно заниматься любовью. С другой стороны, он впервые с их лесной нимфой вообще отключился от реальности.
– Ласкаешь? Так?! – прошептала Нина и застонала, так как Ксен облизал ей ухо и стал покусывать шею.
Горячее дыхание Ксена обжигало, у Нины кружилась голова, и ноги стали ватными. В кухне было не развернуться, однако психологу казалось, что с ней танцуют. Она внезапно оказалась лицом к Глебу, а Ксен переместился назад, жестко сжав талию и не давая пошевелиться, а его руки скользнули под юбку.
– Нет, не могу! Всё не то! Слушай, нам надо вернуться в Сызрань и найти нашу зазнобу. Что я с ней сделаю, это просто страшно! – Глеб облизнулся и укусил шею Нины.
Женщина ахнула. Она начала пугаться по-настоящему, это было не грубо, а свирепо. У неё было ощущение, что с ней играют хищники, но что-то в глубине хотело этой свирепости. Парни стали цeлoвaть её плечи и грудь. Возникло непреодолимое желание – иметь их всегда.
Всё неправильно, подумала Нина, это я должна играть с ними, это меня должны бояться и мечтать о встрече со мной. Нина решительно остановила их.
– Нет! Не надо! – она была уверена, что они попросят продолжения.
Ксенофонт неожиданно для Нины отстранился, испытывая раздражение.
– Всё, Глеб! Представил руку чуть ниже, и меня чуть не стошнило. Не хочу я её! Надо найти повод смыться!
– Ха! Повод есть – она же сама сказала: «Нет!». – Глеб поцеловал руку психолога. – Прости, Нина, ты права. Надо иначе, ты не готова к встрече с нами. Теперь ты знаешь, какие мы. Если мы тебе будем интересны, позвони нам.
Так с ней еще никто не обращался. Она хотела и не хотела продолжения, а оба парня уже скользнули к двери. Нина привычно проанализировала их лица. Холодная доброжелательность и отстраненность. Она ужаснулась, они реально не хотели её. Нина отметила, что у них не изменилась ширина зрачка и яркость губ. Она им была не интересна.
– Вы что, так и уйдёте? – она была растеряна и испытывала унижение, но гордость ей не позволяла признаться, что она налетела на мужчин, которые не захотели ей починиться. – Попробуем на моих условиях? Я не разочарую вас. Это тоже интересно.
Парни с улыбкой покачали головой. Нина тоже смогла изобразить на лице нежную и лукавую улыбку, но с трудом, потому что неожиданно пришло чувство безвозвратной потери.
Однажды она такое пережила. Она была в горах с друзьями и захотела сорвать в цветок, росший у входа в пещеру, в которую она заглянула с друзьями, но произошёл обвал. Друзья не выжили, а ей повезло, она осталась в живых, хотя и провела месяц в коме. Хорошо, что там, на Кавказе, случайно отдыхал её родственник, который заботился о ней. Она очень долго боролась за жизнь, так долго, что воспоминания прежней жизни стали ненужными. Ей не было жаль друзей, а только того цветка, который она так и не сорвала.
Эти парни с сияющими глазами уже не станут её, как тот цветок.
Она, замирая, ждала ответа. Парни переглянулись, и Глеб голосом того, когда-то услышанного ей обвала, сообщил:
– Нина, мы такие, как есть. Подумай, мы любим жёсткий секс втроём, – Глеб мысленно продолжил. – А раньше и не знал, что я такое люблю.
Он не удивился, когда услышал в своей голове голос Ксена:
– Я тоже, лоис! Столько у меня было девочек нежных, а хочу только ту и только с тобой. Чтобы она стонала от нас.
Нина смотрела на них и не понимала, что происходит, оба возбуждены, глаза блестят, но… Они не хотят её! Поэтому сердито проговорила:
– А майор говорил, что вы только что познакомились. Как же вы узнали о пристрастиях друг друга? Знаю, что мужчины не склонны делиться подобным.
– Ну, что ты о нас знаешь? – улыбнулся Ксен. – А твой майор, тем более.
– Уверена, что через три дня я буду знать о вас всё! – возразила она. Лоисы с интересом взглянули на неё. Нина надула губки. – И тогда будет всё будет на моих условиях. Вы сами захотите этого. Уверена!
– А я нет! – возразил Глеб.
– Посмотрим. Дерзай! – усмехнулся Ксен.
Они, оказавшись на улице, переглянулись и пробежали пару кварталов, чтобы избавится от раздражения. Подождали, не подойдут ли к ним Дон и Фил, но те возможно уводили за собой наблюдателя. Значит, они свободны, как и та, которая их бросила. Кровь гулко ударила в голову.
– Лесная нимфа нужна нам! – прохрипел Ксенофонт. – Я уверен, что она нас не обсыпали аттрактантами. Это она сама так на нас действует.
– Ты прав, она нужна нам, и я уверен, что и она ищет встречи с нами. Надо найти повод вернуться в Сызрань. Подожди, я придумаю!– Глеб немного поразмышлял, потом позвонил. – Юрий Петрович, нам надо смотаться в Сызрань, за глобусом, который нам подарили.
Мелетьев вздохнул, понимая, что парни что-то не договаривают, но решил их не задерживать.
– Долго не задерживайтесь. Вас ждёт на железнодорожном вокзале тот, кто вас отвезет.
– Мы вернемся поздно, ночью! – предупредил Глеб.
– Понял! Помните номер машины, на которой мы ездили? Водитель Петрович.
Половину пути ехали молча, наконец, Ксенофонт угрюмо заметил:
– Даже обычные девочки, слаще, чем эта Нина. У них и грудь не силиконовая, и тело имеет мышцы. Правильно ты сказал, она какая-то жиблая, но с претензиями. Ого! Смотри, какие девочки! Петрович, сделай милость, притормози.
– Koбeлu! – одобрительно проворчал их водитель, много лет проработавший в Особом отделе и научившийся ничему не удивляться. Он, притормозив, поехал очень медленно мимо автобусной остановки.
Оба парня прилипли к окну и, улыбаясь, помахали девчатам, ждущим автобус. Ксен, высунувшись из окна воскликнул:
– Девочки, кого подвести? Мы добрые, ласковые и пылкие.
– Езжай мимо! – хохотали девчонки. Они не боялись, вокруг полно народа, да и светло. Прямота парней заставила их удивиться. Часто мажоры , сидя в машине хамят, делая непристойные намеки, но эти парни несмотря на их заявление, почему-то вызывали доверие. Девушки поежились. Так в старину, часто девицы, встречая доброго молодца, хоть и знали, что больше никогда его не увидят, теряли головы.
Волнения добавил Глеб, который по кошачьи промурлыкал им:
– Красавицы, ну не можем мы без вас уехать! Сердце останавливается, что такие сладкие и не наши. Решайтесь, мы вас довезём с ветерком. Ветер и всё остальное будет нашими! Только то, что захотите сами! Поехали!
На дороге чего только не услышишь, но что-то в этих парнях было первобытное, это отключало сознание, манило, обещая необычные переживания. Две девицы, видимо самые отчаянные, переглянулись, и, решившись, скользнули в машину.
Шофёр завистливо опять прошептал под нос:
– Koбeлu!
Лоис не стали спрашивать, что и как, а сразу стали ласкать девочек, те стонали от наслаждения, пока одна из них не бросила взгляд в окно.
– Ой, ведь чуть не проехали! Парни, как мы теперь с другими-то, – вздохнула одна, заслужив страстный поцелуй.
Они, поправляя кофточки, выскочили из машины, которая немедленно продолжила путь, а парни угрюмо обменивались впечатлениями.
– Что-то не в кайф! – фыркнул Ксен. – Девочки, конечно, пылкие, но что-то не то.
– Надо сразу отправляться к Южному полюсу, – проворчал Глеб, – а мы на Севере застряли. Поцелуями сыт не будешь.
Шофёр заржал. Он умел молчать, и у него был приказ полковник не мешать парням. Да кто его знает, может у этих кoбeлeй задание такое?!
Глеб был раздражён до предела, девицы были молодые и тугие, но не такие, как их лесная зазноба. Он вдруг понял истинное значение этого слова, именно зазноба. Знобит от воспоминания о ней, мутит, ломает.
– Наша зазноба лучше.
Ксен мечтательно улыбнулся.
– Зазноба? Да-а! Ты прав! Зазноба! Попробуем других?! Посмотри, есть более страстные, пoтpaxaeмся и забудем зазнобу.
Шофёр возмутился:
– Опять?! Koбeлu!
– Брось! Хочешь, мы поделимся? – предложил Ксен. – Остановимся на полянке и oттянeмся по полной. Смотри лес весь в золоте, а трава зеленая.
Шофёр поперхнулся и замолчал, догадавшись, что те ведь выполнят, что говорят. Его возраст и радикулит давно притупили подобные желания. Когда они подсадили ещё пару девиц, всё повторилось, хотя они и начали, как говорил Глеб, с Южного полюса.
Девицы бились в судорогах наслаждения, да и лоис порадовались жизни и получили удовольствие. Однако того первобытного кайфа, когда хотелось искусать до крови, когда казалось, что всё вывернулось наизнанку, не было. Ошалевших от восторга девиц расцеловали и высадили там, где они попросили, и остальную дорогу ехали молча.
Наконец, Глеб выдал:
– Наверное, мы с тобой моногамы.
Шофёр, услышав такое заявление, захохотал.
В Сызрань они прибыли уже в обед. Собрали кое-какие вещи Глеба, в том числе и глобус-бар. Решили забежать в маленькое кафе, в котором всегда раньше Глеб обедал, а потом погулять по городу и поискать зазнобу. Кафе было в старом доме и имело длинный, как кишка, коридор. Там, столкнувшись с незнакомкой из леса, они не удивились, а обрадовались.
Их зазноба полоснула по ним взглядом и прошипела:
– Искали мне замену, кoбeлu?!
– Что?! Ты следила за нами? Посмела следить?! Так вот почему всё не в кайф! – прорычал Глеб.
Ксен, молча, отрезал ей путь к отступлению.
– Так вам ещё и кайф?! – шепотом рявкнула она.
Когда каждый из лоис получил увесистую пощёчину, то начали действовать немедленно. Ксен нажал на какую-то точку на виске у девушки, та из разъяренной гадюки превратилась в соляной столб. Глеб позвонил шофёру и попросил за ними приехать ночью, часов в двенадцать к его дому и продиктовал адрес.
– Ой, девушке плохо! – не очень естественно воскликнул Ксенофонт и вынес свою добычу на улицу.
– Только пикни, мы тебя прямо на улице, – пообещал ей на ушко Глеб, после чего Ксенофонт вернул девушке способность двигаться.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: