Ночь, несмотря на все ожидания, прошла спокойно, а утром Ксенофонт, Глеб, Фил и Дон, отправились в Центр под предлогом осмотра Вермеля. Они потратили несколько минут для общения с девочками заградительного отряда, чтобы в глазах наблюдателей поддержать свою несерьёзность. Девочки - сама невинность занимались созданием иллюзии мирной фирмы по торговым закупкам.
Глеб понял, что не ошибся – девчонки были бойцами. Они вызвали у него уважение. Ему и Ксену пришлось постараться, чтобы отвлечь девчонок от привычки анализировать. Посетовав на их неприступность, обсудив погоду, их духи и привлекательность, рассказав пару анекдотов, они отправились дальше, зная, что девчонки расскажут всем, что к ним клеились новички.
Фил познакомил их с охраной. Бойцы стояли на каждом этаже и за каждым поворотом коридора. Такое количество охраны означало, что, когда-то произошло нечто из ряда выходящее. С парнями они также потрепались о погоде, пожаловались на неприступность девчат, сидящих на первом этаже, обсудили их красоту, потом рассказали анекдоты, в которых страдальцами были отвергнутые мужчины, выслушали ответные анекдоты. Затем стеная, что работа не даёт им серьёзно подойти к проблемам демографии, они под смех охранников двинулись к бункеру, где держали Вермеля.
– У вас теперь появилось много приятелей, – усмехнулся Фил, – ты Ксен всех обаял.
– Конечно. А вы лентяи! Э-хе-хе, только я радею о среде обитания, – промурлыкал Ксен. – Культурно и с намеками, не то, что Глеб. Он вон сразу и просто намекнул на постель.
Дон засмеялся, а Глеб ткнул кулаком в бок Ксена. Они путешествовали по коридорам с широкими улыбками, и Фил был озадачен, когда на их пути к бункеру выросла не охрана, а Нина.
– Доброе утро! Куда это вы направились? –промурлыкала она, ясно давая понять, что не пропустит их.
Парни переглянулись, они не предполагали, что их остановят. Ксен сжал плечо Фила, полагая, что говорить должен он.
– Мы в бункер, потолковать с Вермелем, – Филу было интересно, как же их умница-разумница среагирует.
– И как вы будете говорить с мертвецом? – она улыбнулась им.
Теперь Фил коснулся руки Ксена, поощряя его. Чернокудрый мачо обнял Нину за талию.
– А мы пообщаемся с его телом, – и его пальцы поласкали её зад.
Улыбка с лица психолога исчезла, и Нина сердито прищурилась.
– А если я обвиню вас в сексуальных домогательствах?
Ксенофонт немедленно обнял Глеба за плечи.
– Обвиняй нас двоих, он тоже хочет. Очень хочет общаться с телом.
– И меня с Доном… Нам тоже нравится тело. Очень-очень! – Фил хохотнул.
Нина расстроилась. Несмотря на то, что парни улыбались ей, она впервые не могла понять, что означает их улыбки, тем более что глаза парней оставались серьёзными, поэтому решила, разобраться. Для начала надо бы осадить их эскулапа.
– Филя, ты о чём?
Многих на своём веку Фил видел женщин, со многими у него были близкие отношения. Их психолог привлекла когда-то его внимание своей непохожестью на всех его знакомых девчат, но после их близости, он пережил что-то необычное. Впервые в жизни не смог кончить, он даже потом с перепуга нескольких девиц затащил в постель, чтобы успокоиться. Слава Богу, всё обошлась, одна даже забеременела, но на что-то глупая обиделась и уехала из Самары. Фил из-за этого даже попереживал, но недолго, целую неделю. Пообщавшись с мужиками, которые удостоились сомнительной чести быть любовниками Нины, он заметил, что им всем неприятно вспоминать об этом.
Несмотря на то, что Нина часто намекала Филу на повторную встречу, он почувствовал, что их психологу не нравится ни он, ни интим с ним, поэтому всячески избегал возможности остаться с ней наедине, считая, что это женские амбиции заставляли её искать интимной близости с ним.
Тем не менее Нина продолжала намекать всяко-разно на продолжение. Фил из-за этого проанализировал, как он в первый раз попал на её удочку. Осознав, что это был результат незапланированного чаепития в её кабинете и вспомнив вкус чая, он решил, что это Служба ставит какие-то эксперименты. Ругаться и выяснять отношения он не стал, но для себя решил, что больше никогда не будет лабораторной крысой. Именно поэтому до сегодняшнего дня Фил тщательно избегал даже близко подходить к ней.
Теперь, когда Нина Павловна встала у них на пути, он обнаружил, что с точки зрения логики сeкс-хищницы, она вела себя неправильно, как будто сама не знала, чего хочет.
Тот факт, что девушка, с которой него была не очень длительная приятная связь, уехала от него, заставили Филю много читать о женской психологии, чтобы понять почему она уехала. В результате анализа трудов психологов, для себя он женщин разделил на четыре группы: сeкс-хищниц, партнёров, простушек и женщин-загадок. Уехавшая девица больше всего тянула на загадку, но неинтересную для него. Фил даже проанализировал поему не интересная, но потом понял, что не он, а его тело разгадало эту загадку. Девушка тщательно скрывала свою романтическую натуру.
Тургеневские барышни не привлекали Фила, потому что за нежностью у них не было стержня. Он давно понял, что женщина должна быть психологически сильнее мужчины, ну или не слабее его, иначе мужчина пускается в разнос. Он это видел в семьях своих коллег-врачей. Сам он поймал себя на том, что даже не представляет образ своей будущей избранницы.
Девочки из заградотряда, с его точки зрения, были партнёрами, к сексу они относились так же, как большинство парней, а Нина была классической хищницей.
Нина была умна и очень расчётлива, но Фил понял, что она просчиталась, когда столкнулась с ними в коридоре. Зная её мстительность, он принялся ёрничать, полагая, что так можно уйти из сложившейся ситуации наименее пострадавшими.
– Я, про тело Вермеля, а ты о чём подумала? Ниночка, ну что ты стоишь как Великая Китайская стена: загадочно и непоколебимо? Нам туда надо. Секёшь момент? Надо! Провести исследования.
– А ты тут при чём? – психологиня рассердилась, но решила, что уж этого-то она сможет поставить на место, и напомнить, что он просто врач.
– Девичья память. О-хо-хо! – Филя криво усмехнулся. – Не забыла, что я участвовал в захвате этого тела? Так что, ты нам не мешай.
– Не страшно? – она решила хоть так, напомнить ему, кто он.
– А мы, обнявшись, вместе войдём, и нас никакой зомби не напугает, – усмехнулся Ксенофонт.
Нина, получившая приказ не подпускать к Вермелю никого, кроме москвичей, вспомнила, что Ксенофонт – москвич и резко изменила тактику.
– Тогда обнимите вашего шефа и вместе с ним беседуйте с телом. Мне майор Кузнецов передал, что ждёт кого-то из Москвы. Они-то и займутся телом Вермеля.
Нина сказала и внезапно испугалась. А если они оттолкнут её и пройдут? Не драться же с ними! Она привыкла жёстко контролировать своё поведение, но психосоматика подвела её: лицо побледнело, а губы задрожали. Она с усилием улыбнулась и дерзко задрала подбородок, скрывая страх. Больше всего она боялась, если эти догадаются, что ей страшно.
Наблюдая за ней, Фил сделал открытие, что психолог побаивалась их, а ведь раньше она мужчин ни во что не ставила, особенно тех, с кем была в отношениях. Возможно, поэтому он продолжил ерничать:
– Вот так-так! Мы уже не котируемся!
– Филя, ты… Невозможный тип! – она внутренне расслабилась, всё было нормально.
– Зря! Нинок, ты не знаешь, кто приедет, а мы здесь, рядом. Взгляни на нас мы лучше москвичей, и уж, конечно, лучше этого зомби!
– Я, между прочим, из Москвы. Нина, нам действительно надо узнать, продолжает ли он говорить или разучился, а Вы проконтролируйте. Идёмте вместе с нами в бункер! – усмехнулся Ксенофонт, уверенный, что она не пойдёт. Они с Глебом двинулись по коридору, бросив через плечо. – Мы вас ждём!
– А ты, Филя, не москвич, – заявила Нина.
– Я лучше! – их врач сказал это с неким намёком.
– Это точно! – тихо, но с напором проговорил Дон, до этого молчавший.
– Уж тебе ли не знать? – подмигнул ей Фил. – Нинок, ну что ты? Неужели у такой молодой и уже склероз?
Она зло сжала губы. Вот и не верь в то, что окружение способно влиять на взрослого человека. Мягкий, всегда раньше избегающий конфликтов, Филя из врача, способного оперировать в любых условиях и интересующегося только медициной, рядом с этими мачо превратился в самоуверенного нaxaла. Безусловно, его надо было осадить немедленно! Тем более что Ксен и Глеб остановились, наблюдая за ними. Они начали её раздражать тем, что упорно не замечали её привлекательности.
– Филя, не суетись! Ты уже пробовал, мне не понравилось.
Дон зло сощурился, но Фил добродушно отмахнулся:
– Мне тоже.
Нина взбесилась, этот тип посмел ей сказать такое в лицо!
– Беги за своими, только не упади.
Фил благодушно улыбнулся.
– Не волнуйся! Они поддержат, если что. А что ты злишься? Что Кузнецов не смог тебя удовлетворить?
– Ах ты, xaм!
– Да брось, злиться-то! Нинок, это же здоровая мужская ревность! – Фил был в недоумении, их психолог никогда так не вела себя. Раньше она точно бы сыграла на женской слабости, а потом изысканно подставила его. Неужели она действительно боится не выполнить приказ? Кого же она так боится? Эта агрессия скрывала запредельное волнение и тревогу. Врач в нём заставил, Фила широко улыбнулся. – Ну его, этот труп, не будем мы тебя подставлять. Пошли с нами в кафе!
– Зачем? – её насторожило столь резкая смена темы разговора, хотя она никогда не понимала Фила. Казалось после встречи, когда она умасливала его в своем кабинете всеми доступными способами, он должен был тянуться к ней, а он стал избегать. Почему? Она же всегда до этого дня была мила с ним. Нина вспомнила, чему её учили, взглянула ему в лицо и была удивлена, осознав, что он тревожится за неё. Нина растерялась, он буквально запутал её.
– Ты нас вчера игнорировала, а мы хотим потанцевать с тобой, – Фил подмигнул ей, но внимательно наблюдал за ней, решив разобраться в её поведении. Он впервые видел такую неконтролируемую растерянность, а ведь Нина была мастером манипуляций.
Нина, работая в Центре, всегда избегала любых конфликтов, но наносила втихую удар тем, кто ей не нравился. Изыскано и неотвратимо.
Фил узнал от секретаря, что Нина нажаловалась на него, и сопоставив даты понял, что она это сделала после неудачного секса. Она, как психолог, упирала на то, что он тратит рабочее время в Интернете. Он тогда только удивился и решил, что она обиделась, но когда парни, с которыми она кокетничала, предпочли ей девчонок из заградотряда, то навредила всем тем, что добилась того, что обеды им стали приносить на рабочее место, лишив, тем самым, девчонок возможности видеться с бойцами днём и договариваться о свиданиях. Фил тогда понял, насколько она изысканно мстительна.
Почему же теперь она внезапно стала прямолинейной и напористой? Неужели ей кто-то из парней Мелетьева понравился? Фил нахмурился, однако мгновенно широко улыбнулся, полагая, что их психолог должен изрядно поломать голову, на такую реакцию, а парней надо будет потом предупредить о том, кто она. Продолжая дружелюбно улыбаться, он обнял за плечи Дона.
– Нинок, не огорчай нас отказом, а то мы пригласим других девочек. Парни, сваливаем! Может правда Нинке потом по башке настучат. Бог с ним с зомби.
Отошедшие на несколько шагов парни повернули. Ксенофонт, взглянув на Филю, заметил, как тот незаметно отрицательно качнул головой, и, подойдя к Нине, поцеловал ей руку, проворковав:
– Восхищён! Вы так умно прикрывали дурацкий приказ. Мы понимаем, что Вы на Службе. Простите, что так Вас напрягли! Нам так это неприятно.
– И вы, не сердитесь на меня! – Нина сумела покраснеть, она была в восторге от самой себя. – Ну что я могу сделать, если мой кабинет предпоследний на пути к бункеру? Меня попросили притормозить желающих. Всем же любопытно взглянуть на настоящего зомби.
– Ксен, соблазни её, а я поддержу. Она видимо считает себя самой умной. Мы эту штучку на раз разведём. Заодно может узнаем, зачем она жучки расставила у нас? Давай, начинай!
– Попробую, – глаза мачо блеснули. – Нина! Пойдёмте в кафе! С нас за пережитое волнение хороший кофе. Думаю, что пирожное вы не употребляете.
Женщина самоуверенно улыбнулась. (Они такие же, как все!).
– Напрасно, вы думаете, что я на диете, – она выгнулась, давая им возможность оценить её фигуру.
Глеб, обласкав её грудь глазами, пробормотал:
– Всё гены-гены, – и незаметно тронул руку Дона.
Парню потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём его попросил Глеб, он, посопев, пробормотал:
– Лучше пошли домой, ребята. Ну это кафе! Глеб, так хочется нормальной еды. Из-за того, что мы проспали, я успел только чашку кофе выпить.
Нина оживилась, этот парень дал ей возможность пригласить этих мачо к себе. Она потом сможет их держать в узде, а уж этого сопляка и Филю, она как-нибудь отправит домой. Надо только это сделать очень изящно, чтобы у тех и мысли не возникло, что она их хочет затащить в постель. На её лица расцвела ласковая улыбка:
– Ой, а пошли ко мне! У меня есть прекрасный чай, и блины. Я их разогрею на масле.
– Блины? – облизнулся Ксенофонт. – Ням-ням. Хочу! Я никогда не ел блинов, но много слышал о них.
– Да что Вы! – ахнула Нина. – Тогда немедленно ко мне! Блины с чаем и вареньем. М-мм, объеденье!
Они вышли из Центра и медленно пошли в сторону Филармонии. Фил никак не мог придумать, как увести Дона, тем более, что тот всё время вертел головой и принюхивался.
– Нравятся старые здания? – поинтересовался он у Дона, опасаясь, что Нина их слушает, хотя и делает вид, что беседует с Ксеном.
– Нравятся, хотя в Сызрани есть более старые дома, – Дон усмехнулся и шепнул Филу на ухо. – Нас ведут, надо отвлечь наблюдателей от лоис.
Фил тронул рукой Ксенофонта.
– Смотри, какая нелепость – номер дома написали жёлтым. Вроде раньше черным и белым писали.
– Фил, ты бы лучше под ноги смотрел, чем на номера домов, – Нина усмехнулась. – Что ты хочешь? Старая улица, старые дома. Жёлтая краска хорошо видна на старых стенах.
Глеб и Ксен переглянулись. Это как же парням удалось почувствовать наблюдение? Глеб хлопнул по плечу Дона.
– Может, вы что-нибудь к чаю купите? Пожалуйста! Только не ошибитесь. Ниночка бережёт фигуру, надо что-нибудь необычное и изысканное. Вон и магазинчик какой-то.
– Ладно, мы пошли, покупать, – помахал им Фил.
Дон и Фил направились к магазину, а Ксен обнял Нину за талию.
– Это ничего если мальчики опоздают? Глеб, парни всё поняли, они не пойдут с нами. Так что, теперь только ты, я и Нина.
– А в этот раз не хочешь её того?
Ксенофонт покачал головой, Глеб вопросительно уставился на него, потом вспомнил, как сбежала та, с белым и тугим телом, гневно мысленно проговорил:
– Не хочу, но надо! Ксен, мы должны избавиться от дурмана. Она не смеет думать, что нас можно бросить!
Сказал и изумился, как получилось, что он, не сомневаясь, мгновенно решил, что она может принадлежать только им. Они нахмурился. Все что происходило было странным. Когда-то в университете, какая-то пышная биологиня у них проводила семинар по эволюции брачных отношений связывая их с экологией и проблемами выживания. Рассказала, что в Центральной Америке, у племен, живущих в очень суровых условиях в джунглях, где было много хищников и высокая конкуренция за добычу пищи, все браки были диандрическими. Редко когда оба мужа доживали до старости, один непременной погибал в джунглях, тогда второй брал на себя все тяготы отцлвства.
Он тогда ещё расфыркался, не понимая и не принимая этого, и вот теперь он и Ксен выбрали одну, при этом рассматривая это как норму и не сомневаясь в своих действиях.
Ксен немедленно положил ему руку на плечо, сообщая, что он думает также. Глеб хмыкнул и подхватил Ниночку под руку, Ксен выгнул бровь и подставил локоть их психологу с другой стороны.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: