Как суперклей и виагра появились не для того?
Есть в мире вещи, которые кажутся нам очевидными. Суперклей склеивает пальцы быстрее, чем детали. Виагра помогает тому, чему полагается помогать. Главное, принимая ее, никому об этом не рассказывать.
И у каждой из этих историй есть своя общая изнанка. И изнанка эта — сплошное недоразумение.
Всё началось с войны. Со Второй Мировой. Химик из США Гарри Кувер работал в лаборатории компании Eastman Kodak. Задача стояла серьёзная: разработать прозрачный пластик для оптических прицелов. Кувер и его коллеги перебирали составы, смешивали компоненты, проводили опыты.
И в какой-то момент получили вещество, которое назвали цианоакрилатом.
Свойства у него были странные. Вместо того чтобы стать пластиком, оно стремилось стать чем-то другим. Вещество отказывалось быть твердым, зато намертво приклеивалось ко всему, с чем соприкасалось.
Идею отложили в долгий ящик.
А в 1990-х, британские фармацевты из компании Pfizer искали лекарство от гипертонии и стенокардии. Новое вещество — силденафил цитрат должно было расширять сосуды и снижать давление. Препарат запустили в клинические испытания.
И тут началось странное.
Пациенты, принимавшие лекарство, не хотели его возвращать. Мужчины, участвовавшие в испытаниях, сообщали о необычном побочном эффекте. Эффекте, который с гипертонией никак не был связан.
Исследователи почесали в затылках и поняли, что они наткнулись на нечто большее, чем лекарство от сердца.
Кувер вспомнил о своём "неудачном" изобретении только в 1951 году. 9 лет цианоакрилат пролежал в архивах. А потом химик осознал: то, что мешало ему сделать пластик, и есть главное свойство. Клейкость. Абсолютная, безжалостная, всепроникающая клейкость.
В 1958 году он запатентовал суперклей. В том же году продукт поступил в продажу.
Но ирония судьбы в том, что патент истёк раньше, чем клей стал по-настоящему популярным. Кувер не заработал на своём изобретении практически ничего. Хотя в 2010 году Барак Обама вручил ему медаль за заслуги в области технологий и инноваций. Почёт, но не деньги.
С "Виагрой" история вышла по-короче, но не менее занятная.
Когда в ходе испытаний выяснилось, что силденафил не лечит стенокардию, но зато вызывает устойчивый результат в другой сфере, в Pfizer не стали отчаиваться. Менеджеры быстро поняли, что проблема с давлением — это ниша, а проблема с потенцией — это рынок. Огромный рынок.
В 1998 году "Виагра" была одобрена к применению. И случился взрыв. Миллионы мужчин по всему миру обрели то, о чём раньше молчали. Препарат стал символом, мемом, культурным феноменом. Он породил целую индустрию дженериков и аналогов.
А изначальная цель — лечение стенокардии отошла на второй план. Таблетка, которая должна была спасать сердца, стала спасать совсем другое.
Гарри Кувер умер в 2011 году в возрасте 94 лет. Он изобрел то, что есть в каждом доме, но не разбогател. Его суперклей, казалось, склеивает всё — от сломанных очков до разбитых сердец, хотя для последнего, говорят, лучше подходит виски.
А "Виагра" стала лекарством, которое лечит не то, что планировалось, зато лечит так, что благодарные пациенты до сих пор не могут остановиться. Её разработчики, в отличие от Кувера и Гудиера, заработали состояние. Но ирония осталась, Препарат от гипертонии стал препаратом от одиночества.
Две случайности. Две ошибки, которые обернулись успехом. Две истории о том, как неудача становится прорывом, если вовремя понять, что ты сделал не то, что хотел.
И, может быть, в этом есть главный урок. Не бойтесь ошибиться. Иногда ошибка — это просто открытие, которое еще не нашло своего имени.
