Должна. Винникотт держит линию на норму. На то, как «должно быть». Но «должна» уже не про живое. Это требование. А если нет? Если вместо удовольствия — раздражение. Злость. Отталкивание. И сразу за этим — вина. Кляйн начинается именно здесь. Там, где ничего не выстраивается. Где любовь и ненависть идут вместе. И требование к теплу не делает процесс живым. Оно делает его колоссально вытесненным. То, что не выдерживается, не исчезает. Оно уходит внутрь и возвращается разрывом. И в этом месте Винникотт заканчивается. А Кляйн только начинается. ©Элеонора Красилова • TG ©Элеонора Красилова • MAX`
Здесь всё решает одно слово.
Должна.
Винникотт держит линию на норму.
На то, как «должно быть».
Но «должна» уже не про живое.
Это требование.
А если нет?
Если вместо удовольствия — раздражение.
Злость.
Отталкивание.
И сразу за этим — вина.
Кляйн начинается именно здесь.
Там, где ничего не выстраивается.
Где любовь и ненависть идут вместе.
И требование к теплу
не делает процесс живым.
Оно делает его колоссально вытесненным.
То, что не выдерживается,
не исчезает.
Оно уходит внутрь
и возвращается разрывом.
И в этом месте Винникотт заканчивается.
А Кляйн только начинается.
