Всем привет, друзья!
Это случилось под Будапештом в годы Великой Отечественной войны.
Советские бомбардировщики возвращались на аэродром после выполнения боевого задания. Но над линией фронта фашисты подбили одну из машин. Охваченный пламенем самолёт стремительно терял высоту. Экипаж принял единственно верное решение — покинуть горящий борт.
С земли по спускавшимся на парашютах лётчикам вели огонь гитлеровцы. Один из членов экипажа — стрелок-радист Николай Горелов — был тяжело ранен во время обстрела. Он приземлился на советской стороне, без сознания, истекая кровью. Подбежавшие солдаты обнаружили его едва живого и немедленно отправили в госпиталь.
В то утро военный врач Антонина Петровна Певзнер обходила палаты, как делала это каждый день. Коллеги сообщили ей, что ночью доставили тяжелораненого лётчика — состояние его оценивалось как безнадёжное. Антонина Петровна вошла в палату, сделала несколько шагов к кровати, где лежал обессиленный Горелов, и вдруг замерла.
Всё поплыло перед глазами. Сквозь кровь и бинты она увидела черты, которые не могла перепутать ни с какими другими. «Сыночек мой!» — с этим криком она бросилась к изголовью. Женщина плакала навзрыд, сжимая руки раненого. «Сынок, родной мой, так ты жив, жив, жив!»
Радость была вызвана тем, что ранее из части ей сообщили, что её Георгий погиб. И вот он лежал перед ней — живой, пусть и в беспамятстве. Она всматривалась в знакомые черты, замечая, как изменился сын за годы войны, как возмужал, как появилось в его лице что-то новое, незнакомое. Но материнское сердце не обманешь ведь...
Только на четвёртые сутки, когда с раненого сняли бинты, Антонина Петровна всё поняла. Сходство было поразительным — настолько, что опытный военный врач, мать, потерявшая на войне сына, три дня не сомневалась в своей ошибке. Но когда она увидела лицо без повязок, стало ясно: перед ней был не Георгий.
Радость трёх дней сменилась горем, которое стало ещё тяжелее, чем прежде.
Несмотря на случившееся, врач не оставила больного. Четыре месяца Антонина Петровна не отходила от койки Николая Горелова. Женщина, потерявшая собственного сына, делала всё возможное и невозможное, чтобы спасти того, кто оказался так похож на её любимого Георгия. Она выходила его, вылечила, вернула к жизни. Горелов был спасён.
Спустя два десятилетия, в 1960-х годах, Николай Горелов жил в подмосковном городе Рошаль. Из Свердловска, где обосновалась Антонина Петровна Певзнер, ему регулярно приходили письма. Каждое из них начиналось одинаково: «Здравствуй, любимый сынок... Георгий».
Мать звала его именем своего погибшего сына. И он, уже немолодой мужчина, отвечал женщине, подарившей ему жизнь: «Здравствуй, дорогая мамочка...»
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!