— Вика, ты должна подарить свою дачу Инне, у неё дети, — заявила Людмила Петровна, величественно восседая на кухне невестки и попивая компот из её же вишен.
— Простите, что?
— Ну что ты «что-что», умная же женщина! — свекровь поставила стакан на стол. — У Инны двойня. Близнецам нужен свежий воздух. А у тебя дети есть? Нет. Вот и отдай дачу людям с детьми.
— Людмила Петровна, — Вика медленно вытерла руки о полотенце, — это моя дача. Я её купила на свои деньги. До замужества.
— И что? — свекровь выпятила подбородок. — Теперь ты в нашей семье! А в семье надо делиться. Инна — жена Гришиного брата, значит, почти тебе родная сестра!
Вика про себя отметила, что «почти родная сестра» за три года их знакомства ни разу не поинтересовалась, как у неё дела, зато регулярно просила «одолжить» то дизайнерскую сумку, то норковую шубу. Которые, разумеется, возвращались со следами активной носки и запахом чужих духов.
— Людмила Петровна, я подумаю, — дипломатично ответила Вика, прекрасно понимая, что думать она будет ровно в противоположном направлении.
— Вот и думай-думай, — свекровь поднялась. — А я Инне уже сказала, что к лету дача будет её. Она так обрадовалась! Даже дизайнера позвала, чтобы веранду перестроить.
После ухода свекрови Вика налила себе бокал компота и позвонила подруге Марине.
— Маринка, ты не поверишь...
— Опять твоя свекровь? — засмеялась Марина. — Что на этот раз? Квартиру просит отдать или ещё чего?
— Дачу. Инне. Потому что у той дети.
— О, господи, — Марина захохотала. — Та самая Инна, которая в прошлом году твою сумку Шанель на Авито продавала, думая, что ты не заметишь?
— Она самая.
— Слушай, а давай мы устроим вашей семейке сюрприз? — в голосе Марины появились хитрые нотки. — У меня идея.
Через неделю Людмила Петровна снова объявилась у Вики. На этот раз с Инной, которая тащила за собой двойняшек и выглядела так, будто уже мысленно распоряжается чужой недвижимостью.
— Вика, мы приехали обсудить детали передачи дачи, — Инна даже не поздоровалась, сразу прошла в гостиную и плюхнулась на диван. Близнецы тут же начали исследовать содержимое вазы с фруктами, засовывая бананы себе в уши.
— Да-да, конечно, — Вика улыбнулась такой милой улыбкой, что Марина, сидевшая рядом, чуть не рассмеялась. — Людмила Петровна, а вы знаете, что эта дача — очень особенная?
— Ну, участок хороший, дом крепкий, я видела, — свекровь насторожилась.
— О, не только! — Вика загадочно прищурилась. — Там же захоронение!
— Что?! — Инна подскочила так резко, что один из близнецов от неожиданности уронил банан.
— Да-да, — серьёзно закивала Марина. — Очень древнее. Эта земля раньше принадлежала роду местных шаманов. Там до сих пор камни со старинными рунами лежат!
— Какие руны?! — побледнела Инна.
— Защитные, — Вика изобразила озабоченность. — Знаете, у нас соседка там есть, баба Дуся. Она говорит, что по ночам на участке огоньки бегают. Духи предков прогуливаются.
— И вы хотите, чтобы МОИ ДЕТИ там росли?! — возмутилась Инна.
— Ну, Людмила Петровна настаивала, — пожала плечами Вика. — Хотя... есть ещё одна проблема.
— Какая ещё? — свекровь уже начинала жалеть о своей инициативе.
— Асбест, — веско произнесла Марина. — Дом строили в семидесятых. Там же везде асбестовые плиты. Очень вредно, особенно для детей. Лёгкие, знаете ли...
— Господи, — Инна схватила обоих близнецов, прижала к себе. — Мама, ты что удумала?!
— Я? Да я ничего! Это Вика должна была сказать! — свекровь растерялась.
— Я думала, вы в курсе, — невинно заметила Вика. — Ну, раз уж вы так настаивали...
— И ещё соседи там, — подлила масла Марина. — С той стороны — любители громкой музыки. Каждые выходные караоке до утра. А с другой — разводят свиней. Запах, сами понимаете, специфический.
— Свиньи?! — Инна уже была на грани истерики.
— Вьетнамские вислобрюхие, — с серьёзным видом добавила Вика. — Очень продуктивная порода. И очень... ароматная.
Через десять минут Инна, волоча за собой детей, вылетела из квартиры со скоростью, которой позавидовал бы олимпийский спринтер. Людмила Петровна осталась, пытаясь понять, что же только что произошло.
— Вика, — медленно произнесла она, — а ты сама-то на этой даче как живёшь?
— Каждые выходные, Людмила Петровна, — сияя улыбкой, ответила Вика. — Красота невероятная! Воздух чистейший, соседи тихие-тихие, никаких свиней. А камни со старинными узорами — это просто дорожка декоративная, я в прошлом году выложила. Очень милая получилась.
— Но... но ты же говорила про захоронение!
— Я говорила, что дача особенная, — невинно заметила Вика. — А уж как вы это поняли... Марина просто поддержала беседу. Правда, Маринка?
Марина деловито кивнула, доедая печенье.
Людмила Петровна открыла рот. Её лицо переливалось всеми оттенками свекольного супа, который так и стоял на плите.
— Ты... ты специально! — наконец выдавила она.
— Людмила Петровна, — Вика присела рядом и взяла свекровь за руку. — Я очень уважаю вас. И Инну с детьми тоже уважаю. Но это МОЯ дача. Я работала три года, откладывала каждую копейку, чтобы её купить. Это моё личное пространство, моя радость, мой труд. И знаете что? Если бы Инна просто попросила — приезжайте отдохнуть на недельку, я бы с радостью пригласила. Но когда мне ПРИКАЗЫВАЮТ отдать моё имущество... это уже перебор.
Свекровь молчала, глядя в пол.
— А ещё, — продолжила Вика, — я заметила интересную вещь. Когда у Инны что-то есть, она никогда не предлагает поделиться. Помните, в прошлом году вы ей квартиру подарили? Трёхкомнатную? Она хоть раз предложила нам, когда у нас ремонт был, пожить у неё недельку? Нет. Зато мою сумку пыталась продать и даже не извинилась.
— Это ты откуда знаешь про сумку? — удивилась Людмила Петровна.
— Мир тесен. Мне знакомая скриншоты объявления прислала.
В этот момент вернулся с работы Гриша, муж Вики. Увидев мать, застывшую на диване с виноватым лицом, и жену со странной улыбкой, он насторожился.
— Что случилось?
— Гриш, — Вика поднялась и обняла мужа. — Твоя мама хотела отдать мою дачу Инне. Но Инна отказалась — там, понимаешь, асбест и духи шаманов.
Гриша посмотрел на мать:
— Мам, ты серьёзно?
— Я... я просто хотела помочь, — пробормотала Людмила Петровна. — У них же дети...
— У нас тоже когда-нибудь будут дети, — спокойно заметил Гриша. — И что, мы должны отдать им всё, что у нас есть, потому что у кого-то они появились раньше? Мам, это же абсурд!
— Но Инна...
— Инна живёт в трёшке, которую ты ей подарила, — перебил Гриша. — У неё муж хорошо зарабатывает. Если им нужна дача — пусть купят. Как нормальные люди. Вика свою на свои деньги купила, до нашей свадьбы. Это её собственность.
Людмила Петровна сидела и впервые за долгое время выглядела растерянной. Привычная уверенность куда-то делась.
— Я... я не подумала, — тихо сказала она. — Извини, Вика.
— Всё нормально, Людмила Петровна, — Вика села рядом. — Просто давайте договоримся: моё — это моё, ваше — это ваше. Хорошо?
Свекровь кивнула. Потом вдруг спросила:
— А можно мне иногда на твою дачу приезжать? Я вишни люблю собирать...
Вика рассмеялась:
— Конечно можно! Приезжайте хоть каждую неделю. Вишни — ваши. Только без требований дарить участок кому попало, договорились?
— Договорились, — впервые за вечер Людмила Петровна улыбнулась.
Через месяц на даче у Вики собралась вся семья — Гриша, Людмила Петровна, родители Вики, даже Марина с мужем приехали. Людмила Петровна варила варенье из вишни, напевая что-то себе под нос. Гриша ремонтировал забор. Вика и Марина загорали на свежевыложенной декоративной дорожке с «древними рунами».
— Знаешь, — сказала Марина, — а твоя свекровь, оказывается, нормальная. Просто её до этого никто не ставил на место.
— Ага, — согласилась Вика. — Главное — сразу рамки обозначить. А то начинается: сначала дачу отдай, потом квартиру.