История моей семьи
Сколько я себя помню, моя мама никогда не работала. Отец прилично зарабатывал, в семье всегда был достаток. Мне покупали только самое лучшее, оплатили обучение, приобрели отличную квартиру, подарили машину. Но все изменилось три года назад.
Отец скоропостижно скончался, оставив свою жену одну. И она не смогла принять новые реалии жизни. Мама была избалована мужем до безобразия. Нет, он не был миллионером, но позволял своей супруге многое. И теперь она искренне считала, что я должен её обеспечивать. Не идти же ей на старости лет на работу?
Головой я понимал, что моя мама и не стремится её искать. Да и кто её возьмёт без стажа и непонятно какого образования? Мама родила меня рано, и за плечами, кроме школы, ничего не было.
Начало конца
Первые пару лет после смерти отца я даже не задумывался, откуда мама берет деньги. У меня были свои заботы, хлопоты. Я недавно устроился в новую компанию, женился. Потом жена забеременела. А вот полгода назад в моей жизни начался ад.
Оказалось, моя мама просто тратила накопленные деньги. И когда они закончились, спокойно потребовала содержать её. Но подошла к этому разговору мастерски.
В тот вечер мне позвонила мама. У неё что-то случилось, но я не понял, что конкретно. То ли лампочку надо вкрутить, то ли диван передвинуть. Злясь на самого себя из-за своей мягкотелости, поехал помогать. Алина только родила, у дочери целый день болел живот, а тут это.
Мама не стала ходить вокруг да около. Налила чай, поставила передо мной моё любимое печенье и спокойно сказала: «Не буду разводить китайские церемонии. Сергей, у меня нет денег. Не буду же я продавать вещи? Я посчитала, мне в месяц примерно надо 55 тысяч. Поэтому ты должен мне помогать».
Я любил свою маму и понимал её с полуслова и с полувзгляда. И теперь четко осознал, что она не шутит. В растерянности только переспросил: «Сколько?»
- Меньше не получается, я уже и так прошу по минимуму. Что ты так смотришь? Мы с папой дали тебе все. У тебя квартира, машина. Я много не прошу взамен.
- А мне на что жить?
Она только хмыкнула, а потом погладила меня по голове: «Ты весь в отца. Только он мне такие глупые вопросы не задавал. И умел взять на себя ответственность за семью. Пора взрослеть, сыночек. Конечно, ты можешь думать только о себе. Но не забывай, что у тебя есть я».
Между молотом и наковальней
Расстроенный, я приехал домой и поговорил об этом с женой. У Алины просто округлились глаза от удивления. Фыркнув, просила: «Сколько ей надо в месяц? А ничего, что у тебя зарплата только 90, а я в декретном? Или у тебя есть печатный станок?»
- Ну, она же мне квартиру подарила. И машину.
- Она? Или отец? И попрекать этим всю жизнь будет? Ты, конечно, переводи обязательно. Куда же тебе еще деньги девать. А твоя мама на работу не хочет устроиться?
Жена закипала быстрее, чем электрический чайник. И теперь я оказался между двух огней. Мама сменила тактику и плакала, что ей нечего есть. А жена угрожала разводом. Иногда мне хотелось просто исчезнуть из жизни, насколько меня выматывали эти скандалы.
Легко и просто советовать послать маму. Но это же мой родной человек, и не её вина в том, что её избаловал отец. И жену я свою понимал. Маленькая дочка постоянно болела, а цены на лекарства кусались.
Бег по кругу
Я нашел выход, стал работать больше, попросил еще одну вакансию на полставки. Теперь я не бывал практически дома, но денег все равно катастрофически не хватало. Алину я успокоил, мол, все понял и осознал, мама пусть выкручивается сама. А сам переводил матери по возможности то 30, то 50 тысяч.
Теперь моя жизнь превратилась в изматывающий марафон. Я дико уставал физически и морально. Думал, что так будет лучше, но грыз себя каждый день. Какой я мужчина, какой сын. Ведь не могу обеспечить ни семью, ни маму. И вру каждой из своих любимых женщин.
Точка невозврата
А вчера случилось страшное. Я пришел, как обычно, домой ближе к 9. Снял куртку, помыл руки, поплелся на кухню. Странно было, что жена не вышла ко мне. Я привык, что она всегда встречает меня, бежит разогревать ужин, целует. На душе сразу же становилось хорошо, тепло.
Открыв холодильник, позвал любимую: «Алин, ты в детской?»
Я слышал, как она возится там, и подумал, что укладывает малышку спать. Сфокусировав зрение, попытался найти ужин. Но на полках было пусто! Ничего не понимая, захлопнул дверцу и пошел в комнату.
Открыв дверь, я увидел заплаканную жену, которая знаками показала мне молчать. Кивнув, ушел. Минут через 10 вышла Алина и шепотом спросила: «Что ты хотел?»
- Чего ты плакала?
- Тебе какая разница?
Такой агрессивный тон был настолько для неё не характерен, что я замолчал, не зная, что ответить. И просто решил сгладить обстановку, спросив, где ужин.
- Сходи к маме и поешь. Ты же туда бесконечно деньги переводишь, пусть кормит, - зло зашипела жена.
Мне всегда было трудно врать, но сказать правду я не мог. Покраснев, начал лепетать оправдываясь: «Ей же надо, ты же знаешь. А жить ей на что? Я же немного переводил».
В голове же билась только одна мысль, как она узнала? Я ведь тщательно скрывал переводы от жены, зная, что та разозлится.
Правда, которая режет
А жена уже не молчала. От злости её зареванное лицо покрылось красными пятнами, она шмыгала носом и кричала: «Зачем было мне врать? Скрывать деньги? А да, ты же отличный сын! Только за мой счет! Я не вижу тебя, дочь растет без тебя. А ты на маму свою горбатишься. Одного в могилу свела своими хотелками, теперь за тебя взялась? И еще посмела мне позвонить, наорать. Денег ей надо? Так разводись со мной и обеспечивай её!»
Алина кричала, забыв, что только что уложила спать дочь. И расплата пришла мгновенно. В детской раздался крик и жена, резко замолчав, бросилась туда. А я стоял, оглушенный и опустошенный.
Ночь откровений
Мы полночи проговорили с женой, она вспоминала старые обиды. У Алины столько накопилось, что у меня реально заболела голова. И её ненавидит моя мама, и настраивает против неё, и жизни нам не дает.
С трудом я уговорил потерпеть полгода. И переводить по 20 тысяч маме. Судя по сузившимся глазам супруги, я понимал, что это действительно временный компромисс. Но как сказать матери?
И вот теперь я сидел, отрешённо глядя в монитор. И что дальше? За что мама будет жить? Пойдет работать продавцом за копейки на старости лет? Она, которая в своей жизни ничего тяжелее вилки не держала. А самое страшное, что может набрать кредитов. А расхлебывать потом придется мне.
Никто из них не хотел слушать и слышать меня, и каждую из них мне было до слез жалко. Но что мне делать? Почку продать? Со всех сторон виноват.
Решение, которое стало началом конца
Совершив перевод, я снова замер. Может быть, поискать матери работу? Спустя пару минут раздался звонок. Недовольный женский голос резал слух: «Солнышко мое, а чего так мало?»
- Мам, тут такое дело. Короче, это все. Больше я не могу.
- Что не можешь?
Не выдержав, я глубоко вздохнул и быстро произнес, страшась передумать: «Мам, у меня проблемы с Алиной. Я не так много получаю, у меня семья. Это немаленькие деньги. Устройся, пожалуйста, на работу».
- Ясно. Значит, матери у тебя больше нет.
Я внимательно послушал короткие гудки, а потом облегченно вздохнул. Но спустя час мне позвонили. Мою маму забрали в больницу в тяжелом состоянии.
Больница и предательство
Примчавшись туда, я узнал, что у мамы был гипертонический криз. Коря себя, я бочком протиснулся в палату. От жалости у меня застыло сердце. Мама лежала бледная, под глазами темные круги, мне даже показалось, что она как-то осунулась.
Увидев меня, мама демонстративно отвернулась и сжала в кулачках тонкое одеяло. Не выдержав, я как в детстве протяжно позвал: «Мам».
- Иди к семье, что тебе здесь надо?
Женщина говорила тихо, ровно и спокойно. Я знал этот тон, и он не предвещал ничего хорошего.
- Мам, не злись. Не обижайся, пожалуйста. Просто так получилось.
- Я не хочу с тобой разговаривать.
- Может быть, тебе что-то надо? Апельсинов, сока?
- Спасибо. Устроюсь на работу и куплю.
Я вышел из палаты. Поговорил с врачом, который, отводя глаза, пообещал, что все наладится. Пошел в ближайший магазин. Там купил сок, фрукты, подумав немного, взял баночку красной икры.
Я знал, что мама её обожает. От страха за неё у меня тряслись руки. Я с трудом сдерживался, чтобы не сесть в угол и, как маленький мальчик, заплакать. Из-за каких-то денег чуть не потерял мать!
Сдерживая эмоции, молча все принес и пообещал прийти завтра. Выйдя из больницы, отошёл в сторону и закурил. Домой ехать не хотелось, на душе было тяжело. И так плохой, и так. Постояв пару минут, взглянул на небо. Так ярко светило солнце, пели птицы, а мне хотелось просто исчезнуть.
Постояв еще немного, я двинулся к машине, но на полпути остановился. Может быть, надо что-то привезти из дома?
Удар, от которого не оправиться
Потом я сам не мог объяснить, почему не позвонил, а вернулся. Зайдя в отделение, увидел, что моя мама заливисто смеется, держа в руках стаканчик с кофе. А рядом с ней стоит её подруга в белом халате. Женщины резко побледнели, а до меня дошло.
Как я мог забыть, что тетя Лена врач работает как раз в этой больнице? Значит, это все просто спектакль? Я секунду постоял в дверях, а потом вышел, громко хлопнул дверью.
Послевкусие предательства
Прошло полгода. Я перевожу ровно 15 000 в месяц. Все сообщения от матери, не читая, стираю. Мама пару раз пыталась поговорить со мной, даже приезжала в гости, но я не реагирую. Алина нашла моей маме подработку и даже помирилась с ней.
Несмотря на свою эгоистичность, мама обожает внучку и действительно хочет наладить отношения. Но что-то сломалось во мне. Я перестал верить ей.