Найти в Дзене
Записки из сумочки

«Ура!», или Как я от бандита отбилась

Сатирическая история из эпохи развитого социализма
Работала я, Мария Петровна Сидорова, поваром в санатории «Пролетарское Здоровье». Не просто санатории, а образцово-показательном, где отдыхали передовики производства, ударники коммунистического труда и прочие светочи пятилетки.
Моя смена начиналась в 4:30 утра. Не потому что так нужно для приготовления завтрака, а потому что так было прописано в

Сатирическая история из эпохи развитого социализма

Работала я, Мария Петровна Сидорова, поваром в санатории «Пролетарское Здоровье». Не просто санатории, а образцово-показательном, где отдыхали передовики производства, ударники коммунистического труда и прочие светочи пятилетки.

Моя смена начиналась в 4:30 утра. Не потому что так нужно для приготовления завтрака, а потому что так было прописано в трудовом распорядке, утвержденном райкомом партии. Нарушать нельзя, могли лишить премии «За высокие показатели в общепите» (10 рублей и грамота в рамочке).

Дорога на работу представляла собой квест под названием «Пройди темный парк и не сойди с ума». Парк, конечно, назывался «Парк имени 50-летия Октября», но ночью он больше напоминал «Лес имени братьев Гримм».

В тот памятный день я вышла из дома в 4:00. На улице кромешная тьма, как в кармане у бюрократа. Единственный источник света - луна, но и та, видимо, была на партсобрании, потому что скрылась за тучами.

Мой путь лежал через:

  1. Три темных переулка (проверка на храбрость).
  2. Заброшенную детскую площадку (где качели скрипели как души недополучивших орденов).
  3. И главное испытание - аллею длиной 200 метров с одним-единственным фонарем на конце.

Фонарь этот был типичным советским: горел через раз, мигал как председатель колхоза на отчетном собрании, и светил так, что под ним можно было разглядеть разве что крупный шрифт в газете «Правда».

Психологическая подготовка: Я повторяла мантру: «Я советская женщина, меня не испугаешь! Я пережила очереди за колбасой, дефицит туалетной бумаги и речь Брежнева на XXV съезде! Что мне какой-то темный парк?»

Первые сто метров прошли относительно спокойно. Шуршали листья. Скрипели ветки (точно как стулья на заседании профкома).

И тут... Шаги. Не мои. Чужие. Мужские. Тяжелые. Как будто кто-то несет на плечах план по валовому сбору картофеля.

«Спокойно, Маша, я Дубровский, - думаю. - Это наверное, товарищ из охраны санатория. Или дежурный электрик. Или... или маньяк!"

Я ускорилась. Шаги ускорились. Я почти побежала. Шаги тоже.

В голове пронеслось:

1. Если это маньяк, он нарушает социалистическую законность!

2. Если это просто прохожий, почему он не кричит «Девушка, не бойтесь, я тоже на работу?»

3. Интересно, в моей сумке кроме бутербродов с докторской колбасой есть что-то, чем можно защищаться? А, нет, только плановая отчетность по расходу муки...

Финальный спринт: Фонарь уже близко! Его мигающий свет казался мне светом коммунистического будущего! Еще десять метров... пять...

Я влетела в круг света, обернулась и увидела Его.

Мужчина. Лет сорока пяти. Лицо, как у проверяющего из санэпидстанции. Взгляд, как у бухгалтера, обнаружившего недостачу. Одет в темное пальто (возможно, шинель бывшего военного) и кепку (точно, работник умственного труда низшей категории).

Он сделал резкое движение, видимо, изучал методичку «Как пугать женщин в темноте» и схватил меня за руку.

В этот момент в моей голове произошел сбой системы, как в ЭВМ «Минск-32» при попытке рассчитать план на следующую пятилетку.

Мой речевой центр, воспитанный на:

1. Лозунгах «Слава КПСС!».

2. Криках «Ура!» на демонстрациях.

3. Возгласах «Да здравствует!» на партсобраниях.

...выдал не то, что нужно.

Вместо «Помогите!», «Караул!» или хотя бы «Отойди, товарищ, я на улице не знакомлюсь" из моей груди вырвалось громоподобное, триумфальное, победное:

«УРА-А-А-А-А!!!!!»

Да так, что, наверное, в соседнем доме проснулся секретарь парткома и подумал, что началась внеплановая демонстрация.

Эффект был ошеломляющий.

Мужчина отпрыгнул, как от удара током в 220 вольт (советский стандарт). Его глаза стали круглыми, как блюдца в столовой для начальства. Рука, которая была в кармане (я уже представляла там нож, пистолет или хотя бы отвертку), выскочила наружу пустая.

Он смотрел на меня с выражением лица человека, который:

  1. Не понял, что происходит.
  2. Подумал, что попал на митинг.
  3. Решил, что имеет дело с сумасшедшей активисткой.

Потом он медленно, с чувством глубокого разочарования, выругался: «Тьфу ты, чёрт... Ду-ра праздничная...»

Развернулся и поплелся обратно в темноту, бормоча: «И где такие берутся... Надо было в другом районе искать... Тут одни ненормальные...»

На работе надо мной подтрунивали весь день, после того, как я рассказала, что со мной произошло.

Коллеги-работники кухни:

1. «Мария Петровна, ты что, с парада?»

2. «Это новый метод? Кричать «Ура» и враг бежит?»

3. «Может, он подумал, что ты его как передовика производства встречаешь?»

4. «Говорят, теперь в милиции рекомендуют вместо свистка кричать «Слава КПСС!» - эффективнее!»

Шеф-повар дядя Вася хохотнул: «Да ерунда! В моей молодости, когда бандиты нападали, мы кричали «За Родину, за Сталина!» и они сразу в бега!»

Мораль этой сатирической истории:

  1. В СССР даже крик о помощи должен был быть идеологически выверенным.
  2. Советского человека нельзя напугать, он сам может напугать кого угодно своим энтузиазмом.
  3. Иногда лучшая защита - это выглядеть более сумасшедшим, чем твой противник.

P.S. Через неделю в стенгазете санатория появилась заметка: «Повар М.П. Сидорова проявила бдительность и находчивость, предотвратив возможное правонарушение».