Вода звонко шлепала по светлому ламинату.
— Перекрыл! — раздался из ванной глухой голос сантехника Семена.
Он вышел в прихожую. Мужчина на ходу вытирал мокрые руки о плотную синюю спецовку.
— Там стиралка криво подключена, Рит, — поведал он.
Семен сочувственно оглядел масштаб бедствия.
— Шланг сорвало к чертовой матери. Напор был сумасшедший.
Рита смотрела на расплывающееся желтое пятно. Пленка натяжного потолка провисла огромным пузырем почти до самой мебели. Вода продолжала сочиться по дорогим обоям. На полу уже образовалась приличная лужа.
— Соседи дома? — бесцветно поинтересовалась она.
— Дома, — Семен качнул подбородком в сторону лестницы.
Он смахнул капли воды со лба.
— Под мухой оба. Я им вентиль перекрыл. Они даже не сразу поняли, в чем дело.
Сантехник покачал головой.
— Там такой Ташкент стоит. Дышать совершенно нечем. Перегар на весь тамбур.
Рита кивнула сантехнику. Она дождалась, пока за ним закроется дверь. Плакать и заламывать руки Рита не привыкла. Она просто поднялась на этаж выше.
На площадке пахло кислой капустой и дешевым табаком. Рита нажала на кнопку звонка. За обшарпанной металлической дверью послышалась возня. Кто-то грязно выругался, затем брякнула задвижка.
На пороге возник Витя.
Его одутловатое лицо украшала недельная щетина. Мутный взгляд с трудом фокусировался на соседке. Из глубины квартиры ощутимо несло застарелым перегаром.
— Вы меня залили, — сухо констатировала Рита.
Она указала пальцем вниз.
— Сильно залили. У меня потолок провис и ламинат вспучился.
Витя пьяно ухмыльнулся. Он перенес вес на другую ногу, едва не задев плечом дверной косяк.
— Че ты начинаешь истерику? — возмутился сосед.
Мужчина потер небритую щеку.
— Труба старая. Бывает такое.
Он лениво махнул рукой.
— Сантехник вон воду перекрыл. Высохнет твой потолок. Ничего страшного не случилось.
В этот момент из-за его спины вынырнула Жанна. Ее жженые крашеные волосы торчали в разные стороны. Губы кривились в ядовитой усмешке.
— Подумаешь, капнуло чуток! — визгливо хихикнула сожительница.
Она уперла руки в бока.
— Богачка, новые обои поклеит! Не облезет.
Жанна с вызовом стрельнула глазами на Риту.
— Ты вообще видела, на какой машине она приехала? У нее денег куры не клюют!
— Сантехник сказал, вы стиральную машину сами подключали, — ровно произнесла Рита.
Она не стала повышать голос.
— Я буду вызывать независимую оценку. Готовьтесь возмещать ущерб.
Витя загоготал так громко, что на лестничной клетке сработал датчик движения. Зажегся тусклый свет.
— Да судись хоть до посинения, краля! — сосед с силой ткнул пальцем в сторону Риты.
Он сделал шаг вперед. Резкий запах алкоголя ударил Рите в нос.
— С нас всё равно брать нечего!
Витя победно задрал подбородок.
— Мы официально безработные. Имущества нет. Хоть с участковым приходи, хоть с президентом.
— Мы тебе только дырку от бублика отдадим! — подхватила Жанна.
Она выглянула из-за плеча сожителя.
— У Витьки зарплата ноль рублей ноль копеек.
Женщина ехидно скривила рот.
— Он на своей старой ласточке таксует без оформления. Иди отсюда! Бумажкой своей потом подотретесь!
Дверь с грохотом закрылась. В подъезде стихли шаги.
Выбора не оставалось. Рита спустилась в свою мокрую, изуродованную квартиру.
А ведь сегодня должно было состояться новоселье. Она полгода вкладывала каждую заработанную копейку в эту однушку. После тяжелого развода Рита долго мыкалась по съемным углам. Экономила на одежде, брала постоянные подработки. Эта квартира была ее личной крепостью.
Свежий ремонт. Светлые ровные стены. Дорогой ламинат, который она выбирала несколько недель. Сегодня она привезла последние коробки. Хотела заказать доставку еды и немного выдохнуть.
Не вышло. Вместо этого Рита до глубокой ночи собирала воду тряпками. Она выносила разбухшие картонные коробки на помойку. А сверху всё это время доносился пьяный смех и громкая музыка. Соседи праздновали свою безнаказанность.
Через три дня пришел оценщик.
Это был дотошный мужчина в очках. Он долго ходил по квартире с лазерной рулеткой и фотоаппаратом. Специалист методично фиксировал каждое повреждение.
— Печальная картина, — поведал он.
Мужчина поддел пальцем отставший пласт светлых обоев.
— Ламинат под замену полностью.
Он сделал пометку в своем планшете.
— Замки уже вспучило. Он скрипеть начнет при каждом шаге.
Оценщик посветил фонариком на стену.
— Проводку надо переделывать. Иначе замкнет при первом же включении света.
— Считайте всё, — сухо сказала Рита.
Она обвела взглядом испорченную комнату.
— Каждую царапину фиксируйте. Ущерб огромный.
— Обидно, — согласился мужчина. — Ремонт-то совсем свежий.
Он убрал рулетку в чехол.
— Воды кубов пять натекло, не меньше. Материалы нынче дорогие. Кругленькая сумма выйдет по итогу.
Они вышли на лестничную клетку. Оценщику нужно было сфотографировать мокрые разводы возле электрического щитка. В этот момент сверху заскрежетало в скважине. По ступенькам спускалась Жанна.
Заметив открытую дверь Риты и мужчину с техникой, она ядовито ухмыльнулась.
— Фотосессию устроили? — ехидно бросила соседка.
Она остановилась на полпути, глядя на Риту свысока.
— Смотри, пленку не потрать зря.
Жанна поправила воротник своей дешевой куртки.
— Витя вчера с мужиками в гаражах говорил. С нас взятки гладки.
Она дернула головой.
— Вызовешь в суд — мы скажем, что денег нет.
Оценщик покосился на мадам, но благоразумно промолчал.
— Мы свое дело сделаем, — осадила ее Рита.
— Делайте-делайте, — фыркнула Жанна.
Она смерила соседку презрительным взглядом.
— У Витьки долгов по алиментам на кучу денег. И ничего, живет как барин. А ты со своими обоями лезешь.
Соседка гордо прошествовала вниз, громко стуча каблуками.
— Уверенная мадам, — хмыкнул оценщик.
Он застегнул сумку с фотоаппаратом.
— Думают, раз официальной работы нет, то и закон им не писан. Зря надеются.
На следующий день Рита сидела в кабинете юриста.
Молодая хваткая девушка-адвокат внимательно изучила акт залития. Затем она просмотрела предварительную смету от оценщика. Денег у Риты было в обрез, но она решила идти до конца.
— Дело выигрышное на сто процентов, — юрист отложила бумаги в сторону.
Она пододвинула к себе мышку.
— Акт залития от управляющей компании есть. Оценка независимая есть.
Девушка быстро защелкала клавишами, проверяя что-то в базе данных.
— То, что они безработные — это исключительно их личные трудности.
— Они уверены, что взять с них нечего, — Рита устало потерла переносицу.
Она вспомнила наглое лицо Вити.
— Говорят, что нигде не числятся. У него только старая машина для таксовки имеется.
— Это они так думают, — адвокат хищно улыбнулась.
Она развернула монитор к Рите.
— Доля в квартире у него в собственности числится?
— Вроде да, — Рита неуверенно пожала плечами. — Квартира ему от матери досталась по наследству.
— Вот и отлично, — резюмировала юрист.
Она сделала пометку в блокноте.
— Я уже посмотрела по выпискам. Квартира не муниципальная. У него там половина. Вторая половина на родной сестре записана.
Девушка-адвокат посмотрела Рите прямо в глаза.
— Будем судиться. Когда приставы возьмутся за дело, им быстро перекроют кислород. И машину найдут, и счета.
Суды тянулись долго. Сначала одно заседание, потом другое. Судья отправляла запросы в инстанции, переносила слушания. Витя и Жанна повестки предсказуемо игнорировали. В суд они не явились ни разу. Они считали это ниже своего достоинства.
При редких встречах в тамбуре Витя только ехидно скалился. Жанна демонстративно отворачивалась, проходя мимо. Они были железобетонно уверены в своей безнаказанности. Нет официальной зарплаты — нет проблем.
Вполне ожидаемо, суд вынес заочное решение в пользу Риты. Сумма иска получилась внушительной. Туда вошел моральный ущерб, стоимость новых стройматериалов и все расходы на юриста. Исполнительный лист улетел к судебным приставам.
Рита сделала повторный ремонт. Ей пришлось занять денег у сестры. Она поменяла испорченную проводку, перестелила полы и продолжила жить. Она не бегала за Витей по этажам. Не требовала денег у дверей. Факт остается фактом — закон работает медленно, но верно.
С наступлением холодов система сработала.
Был вечер вторника. Рита разбирала квитанции в гостиной. Внезапно в ее дверь настойчиво забарабанили. Удары были глухие, тяжелые. Кто-то явно колотил кулаком.
Рита встала в проходе, открыв дверь.
На площадке топтались Витя и Жанна. Совершенно трезвые, с ввалившимися щеками и бледные от злости.
— Ты че творишь, а?! — заголосила Жанна.
Она дернулась вперед, едва Рита появилась в поле зрения. Но Витя грубо отпихнул сожительницу плечом.
— Какие еще приставы? — сосед тяжело дышал.
Он потряс в воздухе куском заблокированного пластика.
— Нам банковские карты заблокировали! Все до копейки сняли!
Витя покраснел от натуги.
— Мы в магазин пошли за хлебом, а там отказ операции на кассе! Ты совсем с катушек слетела?
— Самые обычные приставы. Государственные, — ровно ответила Рита.
Она смотрела на соседей в упор.
— И машину арестовали! — подхватила Жанна.
Она перешла на возмущенный фальцет, размахивая руками.
— Это старый драндулет! Он нам для работы нужен! Витька на нем ездит целыми днями!
— Вы же официально безработные, — напомнила Рита их же недавние слова.
Она не собиралась отступать.
— Имущества у вас нет. Зарплата ноль рублей ноль копеек. С вас же взять нечего.
— Да мы бомбить на ней собирались! — взвился сосед.
Он суетливо переступил с ноги на ногу. Наглость начала уступать место отчаянию.
— Подрабатывать хотели! Отзывай свой иск немедленно! У нас денег на еду совсем нет!
— Суд уже прошел, — Рита глянула искоса на соседку.
Она взялась за ручку двери.
— Ущерб официально оценен. Плюс судебные издержки и работа юриста. Вы залили мне квартиру и смеялись в лицо.
Рита говорила глухо и жестко.
— Теперь платите по счетам.
— Мы не отдадим! — закричала Жанна.
Она злобно сощурилась.
— Нет у нас таких денег! У нас свои кредиты висят!
— Значит, будете сидеть без машины и без банковских карт, — констатировала Рита.
— Да я на тебя в суд подам! За вымогательство! — Витя подался вперед.
Он угрожающе надвинулся на соседку.
— Подавай, — Рита даже не моргнула глазом.
Она смерила его холодным взглядом.
— Только госпошлину сначала оплати. А карты-то у тебя заблокированы.
— Ах ты дрянь... — Жанна пунцовея на глазах, шагнула вперед.
— Только тронь, — осадила ее Рита.
Она не сдвинулась с места ни на миллиметр.
— Сразу заявление участковому напишу. Пойдете по другой статье.
— У нас долю в квартире арестовали, — вдруг сбавил тон Витя.
Его голос зазвучал жалко и сбивчиво. Наглость окончательно улетучилась, уступив место панике.
— Рит, мы не можем продать квартиру. Не можем прописать никого.
Он жалобно заглянул ей в глаза.
— Ну мы же соседи. Давай как-то решим этот вопрос по-людски. Я тебе по тысяче в месяц буду отдавать, клянусь. Забери лист у приставов.
— По-соседски было полгода назад, — отрезала Рита.
Она потянула дверь на себя.
— Когда у меня вода по стенам хлестала, а вы веселились. А теперь разговор окончен. Все вопросы задавайте приставам.
Рита захлопнула дверь прямо перед их лицами.
Из-за металла еще минут десять доносились ругательства, крики и обвинения. Но она не обращала на них никакого внимания.
Ближе к лету соседей не стало.
Огромный долг висел на них мертвым грузом. Старую ласточку Вити приставы действительно пустили с молотка на торгах. Но этих денег хватило только на покрытие малой части ущерба. Жить с постоянно заблокированными счетами оказалось совершенно невыносимо. Любые мелкие поступления моментально списывались в счет погашения долга.
В итоге Вите пришлось продавать свою долю в родительской квартире за бесценок каким-то ушлым риелторам. Половина этих денег ушла Рите, как и было положено по суду. Говорили, они с Жанной перебрались куда-то в крохотную комнату в общежитии на дальней окраине города.
Новые жильцы сверху оказались тихой семейной парой. Они сразу сделали надежную гидроизоляцию. Поменяли все старые трубы от греха подальше. Рита поправила цветы на подоконнике и улыбнулась. Теперь в ее квартире было тепло, сухо и никто не плясал по ночам.
