Придя домой, Ирина Леонидовна вспоминала сегодняшнюю встречу с земляком. Бывает ведь – в Севастополе не встретились ни разу, а за три с половиной тысячи километров от него, на Крайнем Севере встретились! А он, Анатолий Васильевич, симпатичный мужчина, видно, что бывший военный, совсем не выглядит старым. Она подошла к зеркалу. Ну что ж, она тоже выглядит неплохо. Некоторые ее ровесницы к этому возрасту расплылись, стали похожи на квашню, еле передвигаются, а она стройна, подтянута, никакой одышки. Ой, что это засмотрелась на себя? И какая разница, как ты сейчас выглядишь? Возраст никто не отменял! А ей уже шестой десяток пошел. Она вдова уже скоро семь лет, и все это время совершенно не думала о себе, тем более о втором замужестве.
С работы Ирине Леонидовне пришлось уйти, хотя до пенсии ей нужно было отработать еще пять лет. Но случившееся с дочкой заставило пересмотреть планы на жизнь. Однако скоро Геночка вырастет, и тогда она будет не нужна ему так, как сейчас. И тогда она будет одна сидеть в своей квартире и ждать, когда приедет внук… Конечно, вдвоем было бы веселее. Ирина Леонидовна усмехнулась: ну вот, размечталась! Так можно бог знает куда залететь со своими мечтами.
Утром она привела внука и заметила, что шкафчик девочки, внучки Анатолия Васильевича, еще пустой. Гена раздевался быстро, поэтому Ирина Леонидовна скоро была свободна. Но она не спешила уходить: стала перебирать вещи в шкафчике внука, не спеша складывала их. Когда уже все было сделано и причина задержаться уже иссякла, дверь группы открылась и вошли Анатолий Васильевич с внучкой. Они были возбуждены, раскрасневшиеся.
- Чуть не опоздали! – выдохнул Анатолий Васильевич. – На автобус не успели, пришлось пешком бежать. Раздевайся быстрее, Аленушка, а то на зарядку уже опоздали.
Из-за двери доносился голос Марины, проводившей зарядку.
- Вставай, Аленушка, в строй, - произнесла она, когда девочка вошла.
Анатолий Васильевич устало сел на скамейку, вздохнул.
- Ну вот, можно передохнуть. Вот так приходится деду бегать, как молодому. Хорошо, что еще форму не потерял, а то мог бы упасть бездыханным где-нибудь в сугробе.
Ирина Леонидовна молча смотрела на него. На его лице выступил румянец, на лбу обозначились капельки пота. Он достал из кармана платок, аккуратно вытер лицо.
- А вы давно пришли? Я, честно говоря, уже думал, что не увижу вас.
Он так посмотрел на нее, что Ирина Леонидовна вдруг смутилась.
- Да нет, мы тоже недавно пришли.
- Ну вот, отдохнул. Пойдемте!
Ирина Леонидовна заметила, что он не спросил, куда ей нужно, пойдет ли она с ним или одна, просто сказал: «Пойдемте!» И она ответила:
- Пойдемте!
Они вышли на улицу, вдохнули свежий морозный воздух. На востоке небо уже розовело: скоро кончится полярная ночь, выглянет солнце. Именно выглянет, не взойдет! Оно скромно, смущаясь, покажет краешек, бочок и снова спрячется за горизонтом. И увидеть это его первый выход к людям сможет не каждый, ведь горизонт скрыт сопками. И чтобы увидеть первое солнце нового дня, нужно подняться или на крышу самого высокого дома, или на сопку именно в тот момент, когда оно готово будет выглянуть.
- Странно все это, - вдруг сказал Анатолий Васильевич, - вроде бы по часам день, и облачности нет, а солнце не восходит.
- Крайний Север, - проговорила Ирина Леонидовна.
Анатолий Васильевич улыбнулся:
- Да знаю я про это, дорогая Ирина Леонидовна, географию изучал, мечтал в свое время послужить здесь. Но не получилось: служил только на Черном и немного на Тихом. И вот на старости лет пришлось побывать здесь.
Они шли по улице не спеша, Ирина Леонидовна не сразу поняла, что они идут не к автобусной остановке.
- А остановка-то, кажется, в другой стороне, - сказала она, оглядываясь.
- Вы спешите? – спросил Анатолий Васильевич, осторожно беря ее под руку.
- Нет, не спешу. Вы знаете, я ведь на улице бываю только когда за Геночкой иду или по магазинам.
- Вот видите! А нужно бывать на свежем воздухе почаще, тем более в полярную ночь – я читал в журнале. Вам куда?
- Я живу на Корабельной, это в той стороне, - показала Ирина Леонидовна на сопку.
- А я на Флотской, это там!
Ну вот, в разные стороны нам нужно.
- А куда здесь можно пойти, чтобы нам было в одну сторону?
- Не знаю, может, в кино?
- Ну, вряд ли сеанс бывает так рано. Давайте лучше найдем кафе и посидим там.
Ирина Леонидовна чувствовала, что ей интересно с этим человеком, что она не хочет расставаться сейчас с ним.
- Хорошо, давайте пойдем к причалу. Там есть кафе небольшое, оно открывается очень рано. Только туда далеко, нужно на автобусе.
Ирине Леонидовне казалось, что она молодая, что она на свидании.
… Марина увидела, что Гену опять привела бабушка. Ну, вот и хорошо! А то Валерий Константинович так всегда смотрит на нее, что даже нянька заметила. И вообще, так спокойнее, никакого волнения! Но все-таки после завтрака спросила Гену:
- За тобой бабушка придет или папа?
- Наверное, бабушка, - ответил мальчик. – Ей нравится забирать меня. Она и папе так сказала, когда он хотел прийти за мной.
- А тебе что больше нравится?
- Мне нравится, когда папа, он приезжает на машине, и мы едем домой. А с бабушкой нужно на автобусе ехать!
В этот день Марина забрала свету сразу после обеда, когда кончилась ее смена.
- Не хочу возвращаться вечером за ней, да и в автобус не протолкнешься в то время, - ответила она сменщице на вопрос, зачем она забирает дочку так рано.
Дома было тихо. Соседка работала, ее муж снова ушел в море на две недели. Марина ходила по квартире и мечтала, чтобы они жили в ней одни.
Около шести часов пришла Лена, молча прошла в комнату. Марина жарила картошку, когда она вышла в кухню.
- Гостей ждешь? – спросила она.
- Да нет, каких гостей? Саша придет, обещал сегодня сойти.
- Да? А я его видела. Он шел с какой-то дамой, кажется в сторону ресторана.
- Ты ошиблась. Саша сойдет с корабля не раньше семи часов, а сейчас еще только шесть.
- Маринка, неужели я не узнаю Сашу твоего? И автобус в это время ехал медленно, так что я разглядела его. А дамочка-то молодая, в красном пальто со светлым норковым воротником. Уцепилась вот так за его руку…
- Перестань, Лена! Это не Саша!
- Ох, - вздохнула Лена, - нравитесь вы мне, верные жены! У вас под носом муж будет шашни крутить, а вы будете рассказывать, какой он у вас верный! Ну, как хочешь!
Марине было очень неприятно слушать соседку, но сомнения в душу она все-таки смогла внести.