В некотором царстве, в некотором государстве, а именно в офисном королевстве, жил-был ИТ-шник, эникейщик Ваня. Должность имел незавидную, но себя почитал просвещённым: весь Трудовой кодекс, то бишь закон, наизусть знал. И был над ним начальник — мужчина сурьёзный, с экономией в глазах и с бюджетом в кулаке.
И вознамерился тот начальник Ваню из штата извести, дабы оклад его к общей казне приобщить. Призывает он Ваню и говорит сладким голосом:
— Уволься ты, Ванюша, по собственному желанию. По-хорошему, значит.
А Ваня ему в ответ не робеет:
— Нет, — говорит, — я свои права знаю. У нас ТК есть. Плати мне выходное пособие за три месяца — и расстанемся по-честному.
Посмеялся начальник, аки лев сытый, и молвит:
— Зачем же тебе пособие? Мы премию твою урежем — и вся экономия. Будешь, братец, за треть от обычной зарплаты подвизаться. А не то и за шестую часть.
Ваня осерчал, но виду не подал. Говорит:
— Я, — говорит, — в трудовую инспекцию напишу. Там ныне, по велению царя-батюшки, стражи интересов рабочих денно и нощно стоят. Аки львы у входа.
Пуще прежнего начальник возвеселился:
— Пиши, — говорит, — пиши. ГИТ твой давно челобитные от челяди не читает. Он ныне на печи лежит, бока отлёживает, а выездные проверки ему аки сон золотой снятся.
Написал Ваня челобитную. Ждал месяц, ждал другой. Пришла бумага казённая, с сургучом, а в ней одна строка: «А иди-ка ты, Ванюша, в суд. Там тебе и справедливость, а нам недосуг».
А денег Ване уже кот наплакал: начальник премию урезал, только на хлеб с квасом и осталось.
Опечалился Ваня, пошёл к адвокатше, которая в грамоте и в законах была зело искусна. Адвокатша взглянула на Ванины бумаги, вздохнула глубоко и изрекла:
— Знаю, видела. ГИТ уж лет пять как на печи на боку лежит, с выездными проверками не ездит. А про премию что говорить — хочет платит, не хочет не платит, хозяин барин. В суд пойдёшь — полгода ждать, а может, и не дождаться. Суд ныне справедлив, да дорог. Ты мне сейчас пять тысяч за консультацию отдай. А как надумаешь за правдой идти — ещё соточку тысяч подготовь. И то — не факт, что правду сыщешь.
Погрустнел тут Ваня пуще прежнего. Отдал барыге-адвокатше её пятитысячную, поклонился и пошёл новую работу искать.
А вслед ему адвокатша крикнула:
— Не барыга я! Я тебя от больших убытков спасла и правду тебе открыла, как оно в жизни ныне устроено. Иную правду и за сто тысяч не купишь!
И пошёл Ваня по белу свету с пустым кошельком, но с Трудовым кодексом под мышкой. И долго ещё эникейщики той офисной стороны ту сказку сказывали да на ус мотали: что закон — законом, а хозяин — барин.
А мораль сей сказки такова:
Коли начальник премию режет — он экономию блюдёт,
Коли ГИТ отписывается — он инструкцию исполняет,
Коли адвокатша деньги берёт — она хлеб свой честно зарабатывает.
Один лишь Ваня при своих интересах остался,
Потому что думал: «право» — оно с ногами ходит,
А оно, как пискарь в реке, — плавает, да не ловится.
