Март — самый честный месяц в лесу. Снег превращается в серый сахар, пропитанный водой, а тишина становится такой плотной, что ее хочется раздвинуть руками. Я приехал сюда за «тишиной перед пробуждением» — редким аудио-материалом для своей коллекции ландшафтных шумов. На мне мониторные наушники открытого типа. В отличие от бытовых «затычек», они не блокируют звуки реальности полностью, а лишь накладывают на них усиленный сигнал с микрофона-пушки. Я слышу всё: и настоящий мир, и его «цифровую» копию с микрофона. Я выбрал место на краю огромного песчаного карьера. Его склоны — идеальный акустический отражатель. Дистанция до противоположной стены около ста пятидесяти метров. Скорость звука — 340 метров в секунду. Значит, эхо возвращается ко мне ровно через одну секунду. Эта секундная пауза и стала моей ловушкой. Я направил микрофон в пустоту карьера и щелкнул пальцами.
Щелчок. Секунда тишины. Щелчок (эхо).
Всё штатно. Звук чистый. — Есть тут кто-нибудь? — громко крикнул я, проверяя глубину