Часть 1. Счастливая жизнь
Кристина услышала шаги и зажмурилась. Она сразу их узнавала — цок-цок, это идёт её ненавистная мачеха. Вот уже полгода, как мачеха была ей и за отца, и за мать. И если раньше Алиса очень виртуозно изображала из себя хорошую женщину, то теперь своё настоящее «я» она и не собиралась скрывать.
Как только Кристину привезли домой после больницы, Алиса сразу сказала ей:
— Я очень надеюсь, что ты недолго продержишься на этом свете. Вообще для всех было бы лучше, если бы ты умерла. Но ты и тут сумела мне навредить. Убивать я тебя, конечно, не стану, но сделаю всё, чтобы до своего совершеннолетия ты сдохла сама.
Кристине тогда казалось, что все слова мачехи ей померещились. Такого просто не может быть. Видимо, лекарства, несколько тяжёлых операций и страшнейшее чувство вины давали о себе знать. Но очень скоро она поняла: Алиса не шутила. Девушка и правда очень ей мешала. И теперь Кристина понимала: мачеха не остановится ни перед чем. Слишком большие деньги стояли на кону.
Ещё несколько лет назад Кристина была счастливым человеком. Она училась в университете, обожала своего любимого папочку, абсолютно ни в чём не нуждалась. Несмотря на огромное состояние отца, никогда не была выскочкой, не научилась прожигать всё, что горит, как её друзья, и вообще была радостью и гордостью своего папы.
Маму Кристина не помнила. Конечно, ей очень не хватало именно женской ласки, но она так привыкла, что папа заменяет ей всех, что не чувствовала себя уж очень обделённой.
А потом, когда отцу исполнилось сорок пять, он привёл в дом Алису. Познакомил их и сказал, что они встречаются. В принципе Кристина, которой тогда уже исполнилось двадцать, понимала: папа совершил настоящий подвиг — за всё время так и не женился. Поэтому Алису встретила ласково.
Но женщина ужасно ей не понравилась. Сначала Кристина даже не поняла чем — красивая, ухоженная, вежливая. А потом поняла: это были глаза. Они какие-то… не то чтобы безжизненные — холодные, пустые. Причём самое интересное: выражение её глаз, её взгляда никогда не менялось. Смотрела она на папу, на Кристину, на стол или на стену — всегда одинаково. Но когда в поле зрения попадались дорогие вещи, особенно украшения, глаза загорались.
Кристина и Алиса соблюдали негласный нейтралитет, стараясь не пересекаться и вести себя друг с другом предельно вежливо. Папа видел, что его девочки не ругаются, и только после этого сделал Алисе предложение.
Часть 2. Авария
В тот день, когда всё случилось, Кристина бежала домой на всех парах. В руке она сжимала новенькие права. Папа предлагал купить, но девушка упёрлась:
— Пап, зачем за всё платить? Неужели я настолько тупая, что не смогу сама сдать экзамены?
Она сдала. Причём с первого раза. А сейчас бежала домой, чтобы не только обрадовать отца, но и прокатиться наконец на своей «ласточке». Месяц назад отец подарил ей красивую красную машину.
— Я сдала! — крикнула она с порога.
Отец вышел в холл. Лицо его было расстроенным, даже злым.
— Поздравляю, — процедила Алиса и пронеслась мимо разъярённой фурией.
— Пап, у вас что-то случилось?
— Всё хорошо, дочка. Издержки семейной жизни.
Разве мог он сказать дочери, что жена потребовала переписать на неё половину компании, хочет быть уверенной в завтрашнем дне? Он ей ответил, что вся фирма будет принадлежать только его дочери, о чём, на всякий случай, указано в завещании. Ох, и разошлась же Алиса! Такой он её никогда не видел. И даже задумался о том, что очень поторопился с женитьбой. Но это всё потом. А сейчас он не хотел омрачать радость Кристины.
— Папуль, ну у тебя время есть? Поехали?
— Поехали.
Они выехали за город. Кристина посмотрела на отца:
— Ну как? Всё, что ты делаешь, отлично.
И тут из-за поворота на них выскочила фура. Кристина вдавила педаль тормоза, но та просто провалилась. Скорость не снижалась.
Папа всё понял. Он схватил руль, крутанул его, подставил под удар свою сторону.
Часть 3. Заточение
Кристина очнулась в больнице. Ей сообщили: отец погиб. А она… она больше никогда не встанет.
Девушка не помнила, как её выписали, как привезли домой. Очнулась уже в своей комнате. В дверях стояла Алиса.
— Ну что, ещё не сдохла? — спросила она с улыбкой.
Кристина молчала.
— Что тебе нужно, Алиса? — спросила она наконец.
— А ты не знаешь? Мне нужно, чтобы ты покинула этот мир до того, как тебе исполнится двадцать один. Чтобы ты не смогла вступить в наследство.
— Не дождёшься, — прошептала Кристина. — Я вступлю в наследство. И ты не помешаешь.
Алиса улыбнулась. Кристину насторожила её улыбка — в ней было что-то зловещее.
— А знаешь, дорогая, я тут такое придумала. Ты больна. Вернее, ты чертово бревно-инвалид. И в городе тебе очень тяжело находиться. Ты переезжаешь в загородный дом. Кстати, твою сиделку я сегодня уволила. А тебе нашла другую. Новая сиделка будет ухаживать за тобой так, как ты этого заслуживаешь.
— Из преисподней, что ли, заказала? — Кристина была в отчаянии.
— Почти угадала, дорогая.
Алиса достала листок бумаги и начала читать:
— Романов Сергей Викторович. Осуждён семь лет назад. Убийца. К тому же на зоне вёл себя очень агрессивно — на его счету немало поломанных носов и рёбер сокамерников.
— Как тебе? — Алиса чуть не приплясывала от радости. — И ему негде жить, нечего есть. А ещё он так долго не видел женщин.
— Я тебя поздравляю, дорогая. Очень скоро ты встретишься со своим «папочкой». А пока нужно собрать все необходимые вещи.
Алиса, пританцовывая, вышла из комнаты.
Через пару часов, в течение которых Кристина безучастно смотрела в потолок, за ней пришли. Когда-то она очень любила их загородный дом. А сейчас, понимая, что, скорее всего, это будет заключительный этап её жизни, Кристине хотелось плакать.
Алиса заплатила тем, кто помогал доставить Кристину сюда, и удовлетворённо осмотрелась:
— Смотри, как здесь хорошо. Птички поют, воздух свежий. А главное — рядом никого. Хочешь кричи, хочешь плачь — тебя всё равно никто не услышит. Продуктов — целый холодильник. Так что нянька тебя может даже покормить, чтобы ты быстро не кончилась. Ну всё, дорогая, мне пора.
Алиса послала воздушный поцелуй и вышла из комнаты. Кристина слышала, как она разговаривает с каким-то мужчиной, и поняла: новая «нянька» уже пришёл.
Часть 4. Нежданный спаситель
Сергей сам не верил в такую удачу. Он только неделю назад освободился. Ни к кому из знакомых даже соваться не стал — знал: после того, что было, никто с ним общаться не захочет. А уж чтобы его выслушали — и речи быть не могло. Дом забрали в счёт какого-то там ущерба. В общем, идти ему было некуда.
Попробовал сунуться дворником — его почти взяли. Но тут какая-то женщина узнала его, подняла такой визг, что его буквально вытолкали. Но что он хотел? Телевизор смотрели даже дворники.
Он сидел на корточках у стены магазина, когда мимо проехала шикарная иномарка. Чуть поодаль остановилась, а потом сдала назад. Из машины вышла красивая женщина лет тридцати пяти.
Сергей встал. Женщина с интересом его рассматривала. А посмотреть было на что: два метра ростом, широкие плечи, двухнедельная щетина, почти лысая голова. Одежда давно вышла из моды.
— Освободился только что, — сказал он, слегка опешив от её взгляда.
— За что сидел?
— Убийство.
Женщина улыбнулась, протянула ему крупную купюру:
— Вот, иди поешь. Через час приеду сюда же. Жди меня здесь. Работа тебе нужна?
— Очень.
— Вот и хорошо.
Когда Сергей услышал, какую работу ему предлагают, он опешил:
— Но ведь вы меня не знаете. Я только что из тюрьмы.
— Именно это мне и нужно.
Конечно, он согласился. Кто откажется от работы с проживанием в такой ситуации?
Когда Алиса уехала, Сергей осмотрелся. Ничего себе хоромы! Он, конечно, понимал, что загородный дом — это не дача на шести сотках, но чтобы так… Видимо, у этой семейки денег не просто много, а очень много. Непонятно было только, зачем он здесь.
Сергей приоткрыл дверь в комнату и сразу наткнулся на колючий, но вместе с тем испуганный взгляд девичьих глаз.
— Здравствуйте. Меня Сергей зовут, — сказал он, подходя ближе к кровати, на которой лежала девушка.
Кристина смотрела на него с жалостью. «Вот и всё, — подумала она. — Этот страшный мужик…»
Она зажмурила глаза. Но ничего не происходило. Пришлось открыть. Мужик стоял перед кроватью, скрестив на груди руки.
— Вы всегда лежите? — спросил он.
Кристина едва заметно кивнула.
— А сидеть вам можно?
Она неопределённо пожала плечами:
— В больнице говорили, что можно. Но мачеха сказала лежать. Сама я сесть не могла, а помочь было некому. Сиделка боялась — везде были камеры.
— Понятно. Есть хотите?
Кристина удивлённо на него посмотрела. Она ничего не понимала. В её представлении зек, который сидел за убийство, агрессивен. Он должен был уже давно наброситься на неё. Она подумала: «Наверное, умирать лучше на сытый желудок. Тем более что сегодня меня никто не кормил».
Девушка снова подняла глаза на мужчину и кивнула.
— Ну, подождите минут десять. Посмотрю, что у нас есть.
Он осмотрелся, увидел пульт от телевизора и протянул Кристине:
— Не скучайте.
Мужчина вышел, а девушка ошарашенно смотрела ему вслед. Ей показалось или он правда улыбнулся? Может, он такой маньяк и сначала ему нужно приручить жертву?
Сергей появился минут через двадцать. Кристина еле успела отвлечься на сериал и совсем забыла, зачем её сюда привезли. Когда он вошёл в комнату, она вздрогнула.
Мужчина толкал перед собой столик на колёсиках. Подкатил к её постели. Она кинула взгляд на еду: жареная яичница, салат из свежих овощей, хлеб крупными ломтями и порезанное копчёное мясо. Ничего полезного, зато всё так пахло!
Он остановился, посмотрел на неё, согнулся и протянул к ней руки.
Кристина завизжала.
Сергей отпрянул:
— Ты чего? Больно нет?
— Что тебе надо?
— Посадить тебя хотел. Или это лежа есть будешь?
Кристина покраснела. Он снова нагнулся, усадил её, подложив с двух сторон подушки.
Как же ей было хорошо наблюдать за всем с нормального ракурса!
После сытного ужина Сергей принёс себе кофе, чай, пододвинул кресло и убавил звук на телевизоре.
— А теперь рассказывай. Чем ты так не угодила этой женщине?
И Кристина, сама не понимая почему, рассказала ему всё. И про папу, и про машину, и про аварию, и про то, что врачи сказали — она никогда не встанет.
Он слушал, не перебивая. В конце лишь спросил:
— Ты думаешь, она надеется, что я тебя грохну?
— Ну, что-то вроде того.
— Очень интересно. Ладно, ты сегодня давай спать. Завтра договорим.
— А скажите… это ваша дача?
— Нет.
— Тут случайно нет твоей истории болезни? Я не знаю, если только в кабинете отца, там на втором этаже.
— А зачем она вам?
— Интересно. Я когда-то увлекался медициной. Ну, посмотрю. Кстати, там есть папины вещи, если вам нужно переодеться.
Утром Кристину разбудил запах кофе. Она открыла глаза и поняла, что ни разу не просыпалась за ночь.
— А можно мне? — спросила она.
— Можно. Я тут посчитал, всё тебе можно.
Сергей хлопнул по столу толстой папкой и ушёл на кухню. Потом вернулся, молча взял её на руки и отнёс в ванную комнату. Кристине было безумно стыдно, но от естественных нужд никуда не деться.
Потом они пили кофе, разговаривали.
— А вы не очень похожи на убийцу, — сказала она.
— Я и не убийца, — ответил он.
Кристина удивлённо уставилась на него.
— Это как?
— Вчера ты мне рассказывала историю, сегодня — мой черёд. Я врач, хирург. Безумно любил свою работу и всегда брался за самые тяжёлые случаи. Так уж получилось, что попал я в частную клинику. Вместе со мной, вернее, моим начальником, был человек, для которого важнее всего деньги. Он закупил партию некачественного лекарства. Я сразу понял: им лучше не пользоваться. После операции люди и так слабы, а организму ещё приходится с ним бороться. И в своём отделении строго запретил его.
— Мне тогда сказали: если я буду выпендриваться, меня просто выкинут. Я подумал: если меня выкинут, они убьют всех этой бурдой. И согласился. Правда, лекарства закупал на свои деньги и подменял. В один из дней мои лекарства куда-то пропали. И всем больным кололи ту дрянь. Шесть человек скончалось. А у меня в кармане полная пачка чеков как раз на этот препарат.
Кристина слушала, затаив дыхание. Вот это да! Оказывается, не только к ней жизнь повернулась задом.
— А в какой больнице вы работали?
— Именно в той, где тебя лечили.
— И мне не очень понятно, почему ты не ходишь, — сказал он. — Но я разберусь, если ты позволишь.
Часть 5. Второй шанс
Вечером Сергей вынес Кристину на улицу. Посадил её в кресло, а сам принялся жарить шашлыки. За последнее время в жизни девушки не было и тысячной доли такого позитива.
Два дня Сергей изучал историю болезни. А на третий, глядя на неё красными глазами, спросил:
— Ты можешь мне доверять?
Кристина улыбнулась:
— Конечно. Какой у меня выбор? Всё равно мачеха жизни мне не даст.
Она не думала, что будет настолько больно и страшно. Но Кристина послушно выполняла всё, что говорил ей Сергей.
Когда впервые позвонила мачеха, девушка уже могла самостоятельно садиться и даже вставать. Правда, ходить ещё сама не получалось. Но она, окрылённая успехом, точно знала: теперь она не остановится.
Алиса, узнав, что Кристина ещё в порядке, постаралась никак не проявить своего недовольства. Но Сергей сказал:
— Неужели нет никого, кто мог бы тебя выслушать и помочь? Я уверен, что тормоза в твоей машине пропали не просто так.
— Есть один человек. Только мачеха никогда не допустит, чтобы мы встретились. Она почти убедила его, что я святая и после аварии практически недееспособна. Он приходил однажды. Она перед этим вколола мне какой-то дряни. Я начала плеваться, и вообще кошмар.
— Кто это?
— Друг нашей семьи. Ну, в смысле, мамы и папы.
На следующий день Сергей уехал в город. Кристина тихонько пыталась ходить и, когда рядом никого не было, у неё почти всё получалось.
Вечером под окном остановился автомобиль. Это мог быть кто угодно, даже мачеха. Кристина натянула одеяло до подбородка. Было очень страшно.
Следующую минуту она услышала голоса. Это были Сергей и Аркадий Никандрович — друг отца, его душеприказчик.
Кристина села, потом встала.
В комнату вошёл Аркадий Никандрович. Молодой человек.
— Надеюсь, вы понимаете, что если я зря приехал, то у вас будут большие проблемы, — начал он. Повернулся и замер. — Кристина? Алиса сказала, что ты давно уже не встаёшь и вообще при смерти. Что происходит?
Они разговаривали несколько часов. Потом Аркадий Никандрович стал собираться:
— Никуда из дома не уезжайте. Ждите, пока я сам приеду. А приеду я, надеюсь, завтра.
Вечер был грустным. Кристина прекрасно понимала, что больше не увидит Сергея. Она и самой себе боялась признаться, что теперь и дышать без этого мужчины не может.
Ночью она тихонько поднялась и пошла, опираясь на стену, к нему в комнату. Он не спал — как будто ждал её.
— Ты не пожалеешь? — только спросил.
Финал
Аркадий Никандрович приехал за Кристиной утром. Они пили чай, и он рассказывал, как Алиса вела себя, когда за ней пришли. Она едва не упала, когда ей сказали, что машину отправили на экспертизу, а доктора, который лечил Кристину, взяли под стражу. Полностью сникла.
Перед тем как уехать в город, Кристина взяла Сергея за руку:
— Обещай, что дождёшься меня. Слышишь?
Он улыбнулся. Наивная девочка. Сейчас она окунётся в свой привычный круг — деньги, роскошь — и про него и не вспомнит.
Как только машина тронулась, Кристина повернулась к мужчине, которого знала много лет:
— Аркадий Никандрович, мне нужно с вами поговорить. Это по поводу Сергея.
Сергей лежал на диване и честно не понимал, что ему делать. Ждать Кристину? Прошла уже неделя. Она, наверное, думать про него забыла. Уехала. А вдруг она приедет? Да и некуда ему ехать.
Он включил телевизор. Всё бы ничего, но так скучно. Шли новости. Сергей уже хотел переключить, но тут увидел на экране своё фото.
Он вскочил и сделал звук погромче.
— Как выяснилось, Сергей Викторович Романов стал жертвой в хитрых махинациях главного врача, — говорил диктор. — Он провёл за решёткой несколько лет. Кто же ответит за это? Предварительно решено, что руководство частной клиники выплатит ему компенсацию за все годы, что он провёл в тюрьме. Это очень внушительная сумма. Также Сергей Романов будет восстановлен в должности после прохождения аттестации.
Сергей сел на диван. Не может быть! Этого просто не может быть! Неужели это Кристина? Только она могла поднять наружу всё это.
Тук-тук.
— Гостей принимаете?
Он дёрнулся. В дверях стояла его Кристина. У неё в руках был торт и бутылка шампанского.
— Я так соскучилась, — сказала она.
Он кинулся к ней, прижал к себе и вздохнул. Вот оно, счастье. И пусть только попробует кто-нибудь сказать, что тринадцать лет — это большая разница в возрасте.