Мы вернулись.
Но не туда,
куда должны были.
Мы шли долго.
Слишком долго.
По своим же следам.
Лыжня была чёткая.
Без разрывов.
Без ошибок.
И всё равно…
мы вышли обратно к лагерю.
— Это невозможно… — прошептал Морозов.
Я молчал.
Потому что понимал:
мы больше не ориентируемся в пространстве.
Пространство ориентируется на нас.
Туман изменился
Он больше не лежал внизу.
Он начал двигаться.
Медленно.
Почти незаметно.
Но неумолимо.
Белая масса
начала подниматься по склону.
Без ветра.
Без движения воздуха.
Как будто…
сама по себе.
— Огонь! — заорал Дектерёв.
Морозов дал очередь.
Пули вошли в туман…
и исчезли.
Без звука.
Без следа.
Как будто там
ничего нет.
И именно тогда
мы впервые поняли:
мы стреляем
не в врага.
А в отсутствие реальности.
Палатка
— Внутрь! — скомандовал Дектерёв.
Мы ввалились в палатку.
Закрыли вход.
Сели.
И тогда…
началось.
Тишина
Она пришла резко.
Как удар.
Не просто отсутствие звуков.
А ощущение,
что звук…
запрещён.
Даже дыхание казалось лишним.
И в этой тишине…
раздался треск.
Голос
— Сокол один…
У меня сжалось всё внутри.
— Капитан…
почему вы молчите…
Это был он.
Костя.
Я выключил рацию.
Щёлкнул тумблер.
Но голос…
не исчез.
Он стал ближе.
— Это галлюцинации, — сказал Беликов.
Но его голос дрожал.
Он тоже слышал.
Каждый из нас слышал.
Оно знало
Туман не пугал.
Он делал хуже.
Он вытаскивал
самое болезненное.
Морозов резко поднялся.
— Мама…
она там…
Я схватил его.
— Стой!
— Она меня зовёт!
Выстрел.
Грохот в палатке.
Дектерёв.
В потолок.
— Сядь!
Морозов обернулся.
И… сел.
Сломался.
— В голове…
всё в голове…
Ночь
Мы не спали.
Никто.
Голоса сменяли друг друга.
Смех.
Плач.
Шёпот.
Зов.
Туман не угрожал.
Он обещал.
Дом.
Близких.
Тепло.
И этим
он ломал сильнее всего.
Я слышал Костю.
Снова.
И снова.
— Вы обещали…
Утро
Мы выжили.
Но…
это уже были не мы.
Лица.
Пустые.
Глаза.
Чужие.
Дектерёв встал.
Медленно.
И я понял:
он принял решение.
— Источник в центре, — сказал он.
— Мы должны уничтожить его.
— Это смерть, — ответил Беликов.
— Это приказ.
Последний шаг
Он достал ОЗК.
Противогазы.
Резину.
Как будто
это могло помочь.
— Я пойду, — сказал он.
— И Морозов.
Морозов не возразил.
Он уже был сломан.
Они пошли.
Медленно.
Без слов.
Шаг.
Их силуэты исчезают.
Шаг.
И…
всё.
Тишина снова
Рация молчала.
Как и раньше.
Беликов смотрел на приборы.
Руки дрожали.
— Они уже не здесь…
— Тогда где?
Он поднял глаза.
— В другом времени.
Я посмотрел на туман.
На этот белый,
спокойный,
идеально ровный слой.
И понял:
Мы не наблюдаем аномалию.
Мы внутри неё.
Мы остались вдвоём.
И впервые…
я подумал не о задании.
Не о приказе.
А о том…
успеем ли мы уйти
до следующего импульса.
Потому что теперь было ясно:
туман не просто существует.
Он…
работает.
Если бы вы услышали голос близкого человека из тумана —
вы бы удержались?