Клиентке кажется, что она стоит на пороге репутационного краха. Ей впервые предстоит спикерство на международном форуме, но панический страх сцены парализует её за две недели до. Эта история про иррациональный страх и жёсткое воспитание, даже имеющее благую цель, может застрять в теле на долгие годы. Инесса очень боялась как-то облажаться и ошибиться, потому что в детстве плохая оценка для неё означала "быть мёртвой".
Итак, очередная консультация по запросу «срочно, срочнее срочного, надо лично!». Встретились на «Веранде» в Жуковке. Инесса влетела, цокая каблуками, схватила меня за руку.
— Лена, спасай. Я не могу выйти на сцену. У меня международный форум через две недели, а меня трясёт так, будто я иду на эшафот, а не рассказывать про свой бизнес.
Запрос звучал конкретно: страх публичных выступлений. Уровень ее профессионализма невероятно высок, ее давно приглашают спикером на крупные конференции. Но она сливает большинство из них под видом занятости. Но здесь уровень – форум международный, а другие спикеры могут открыть двери, за которые Инесса очень хочет попасть.
Что это – перфекционизм или парализующая стеснительность?
— Рассказывай, — сказала я, помешивая матчу. — Что самое страшное случится, если ты опозоришься на сцене?
— Я буду выглядеть дурой, — выпалила она, даже не задумавшись. — Все подумают, что я ничего не знаю. Что мне повезло. Что это не я достигла, что муж дал денег на первый бизнес.
Я слушала и смотрела, как она теребит край той самой салфетки. Пальцы тонкие, холёные, маникюр идеальный, но кожа вокруг ногтей обкусана в кровь. Первая засветка от психосоматики. Тело сказало «привет» раньше, чем рот.
— Инесса, а кто в детстве требовал, чтобы ты была самой умной и не была дурой?
В кафе играл ненавязчивый джаз, за соседним столиком доедали свои десерты жены чиновников, увлечённо обсуждая ремонт ванн из мрамора, а у Инессы в глазах на секунду мелькнул самый настоящий, детский ужас.
— Мама, — выдохнула она. — Господи, как я сама не допёрла? Мама.
Дальше был разговор про гимназию. Не ту, где билингвальная среда и попечительский совет из МИДа, а про обычную, старую, но с очень строгими порядками. Мать Инессы была директором этого престижного учебного заведения, воспитавшего не одно поколение успешных ученых.
Естественно, она была женщиной властной, из тех, кто «выбивал» для дочери пятёрки любой ценой. Двойка по алгебре приравнивалась к катастрофе вселенского масштаба. Так вот, когда мать ставила условие «ты должна быть лучшей, иначе ты никто», она не била ремнём (это сейчас не модно на Рублевке, хотя, кто знает), но она била словами.
Инесса вспомнила конкретный случай из четвёртого класса. Она принесла «четвёрку» по русскому за диктант. Мать молча посмотрела на дневник, потом на неё, потом взяла этот дневник и, не говоря ни слова, разорвала его пополам. Прямо перед носом у дочери. И ушла на кухню. Неделю они разговаривали только через записки. Для восьмилетней девочки это было равносильно смерти маминой любви. А мамина любовь в том возрасте — это и есть жизнь. Без неё ты погибнешь. Буквально.
— Я тогда поняла, — сказала Инесса, разглядывая полный зал, — что, если я буду недостаточно хороша, меня сотрут в порошок. Перестанут замечать. И я умру.
Бинго. Вот оно. Страх публичных выступлений — это просто красивый фантик. Внутри — чистая, концентрированная детская паника: «Если я облажаюсь при всех, меня отвергнут племя, стая, социум. А без стаи я не выживу».
Связать страх смерти со страхом четвёрки в дневнике? Легко!
Но это было только начало. Потому что через пару сессий мы поняли, что этот же механизм работает не только со сценой, но и со всей её жизнью.
— Инесса, расскажи про свою команду, — спросила я как-то. — Кто у тебя работает? Сильные ребята?
Она поморщилась, как от лимонного сока.
— Ну-у-у... знаешь, есть один толковый зам, но я его постоянно одёргиваю. А остальные... так себе. Мне проще самой всё сделать, чем им объяснять. Они же тупят. Ассистентка вообще дурочка, но зато верная и спокойная. Я на её фоне просто профессор.
Я чуть не рассмеялась, но сдержалась. Передо мной сидела женщина, которая владеет несколькими бизнесами, но сознательно окружает себя людьми, которые слабее неё. Зачем? Чтобы всегда, в любой момент, чувствовать своё превосходство. Чтобы никто не ткнул её носом в то, что она чего-то не знает. Чтобы быть самой умной в комнате.
— Инесса, — сказала я максимально провокационно, но мягко. — Ты понимаешь, что твои бизнесы не растут, потому что ты боишься нанять людей, которые умнее тебя? Если ты возьмёшь в партнёры или в топ-менеджеры кого-то круче, твоя компания взлетит. Но ты этого не делаешь, потому что тогда ты перестанешь быть «лучшей ученицей» в классе. Ты станешь обычной. И мама тебя убьёт. Ты снова окажешься в том дне, с разорванным дневником.
Она смотрела на меня так, будто я ударила её по лицу. Потом медленно отложила вилку. Потом закрыла лицо руками. Плечи её затряслись. Она плакала. В ресторане, среди шума, музыки, дыма, плакала успешная женщина, у которой, казалось бы, есть всё.
Плакала от обиды на маму, от злости на саму себя, от осознания того, сколько лет она топталась на месте, нанимая «удобных» дурачков, чтобы чувствовать себя королевой. Она боялась вовсе не сцены, а утраты ощущения «быть отличницей». Потому что в её картине мира «отличница» = «живая», а «троечница» = «мёртвая».
На этом открытии, конечно, вопрос не закрылся. Мы просто нашли ниточку, за которую можно потянуть, чтобы размотать этот клубок. Встречались, обсуждали, плакали, перепруживали боль заново, переформатировали то, что было загнано вглубь.
После форума она прислала мне голосовое. Я открываю, а там запись ее выступления, и её голос, совсем другой — звонкий, почти мальчишеский, и аплодисменты.
А следом второе голосовое:
— Леночек, привет! Я только что с собеседования. Наняла операционного директора. Он страшный зануда, и в финансах шарит в сто раз лучше меня. Я, когда его слушала, чувствовала себя полным ничтожеством. Но я его взяла. Дай пять! Ой, то есть, пришли счёт.
И засмеялась. А потом отключилась. И в этом смехе мне послышалось ее большое облегчение.
***
Эту и другие истории можно прочитать в моей книге
Богатые тоже плачут. Записки рублевского психолога. Родионова Елена. 2026.
***
Центр провокативной психологии Елены Родионовой
Примеры проработок, терапии можно посмотреть здесь
Практики, теория для психологический проработок