— Людочка, радость моя, я всё посчитала! — голос Аэлиты Степановны в телефонной трубке вибрировал так, будто она только что выиграла в лотерею, но вместо денег ей выдали бессмертие. — Твой отпуск с понедельника? Вот и славно. Я решила, что ты его проведешь на моих грядках. Воздух, фитнес в наклонку и полная интеграция с природой. А то бледная какая-то, смотреть больно, одни глаза и те голодные.
Людмила, женщина пятидесяти двух лет от роду, обладательница железной выдержки и двух кредитов на зубы, замерла с чашкой растворимого кофе в руке. В её голове пронеслись образы: лазурный берег (в мечтах), мягкий диван (в реальности) и новый сериал про английских сыщиков. И тут — Аэлита Степановна. Свекровь, чья энергия могла бы питать небольшой металлургический комбинат, если бы её вовремя подключили к турбине.
— Мам, я вообще-то путевку в санаторий «Тихие зори» присматривала... — осторожно вставила Люда, понимая, что шансов у неё меньше, чем у снежинки в духовке.
— Какие зори, Люда? Там же одни процедуры и каша на воде! А у меня? У меня — битва за урожай. Ты же знаешь, я в этом году решилась на эксперимент. Купила семена гибридных кабачков «Титан». Они, судя по картинке, должны вырастать размером с небольшую подводную лодку. А картошка? Я её по новой методике посадила, в солому. Теперь её нужно не просто окучивать, а уговаривать расти.
Люда вздохнула. Она знала эту «кухонную дипломатию». Сначала тебя зовут на свежий воздух, а потом ты обнаруживаешь себя в шесть утра в позе пьющей лани посреди бесконечного поля, пытаясь отличить сорняк от элитного укропа.
— Гена знает? — спросила Люда, надеясь на поддержку мужа.
— Геночка — золото, он уже багажник освободил под рассаду и твой чемодан, — отрезала свекровь. — Жду в субботу. И не забудь те резиновые сапоги в цветочек, которые я тебе на восьмое марта подарила. Время пришло, Людочка. Час Х настал...
Приезд на дачу напоминал высадку десанта. Гена, муж Люды, человек по натуре мирный, как старый холодильник «Бирюса» — гудит, но морозит, — быстро выгрузил вещи и, пробормотав что-то про «срочный вызов на работу по особо важным гайкам», дезертировал, обдав жену облаком выхлопных газов своего «Логана».
Люда осталась один на один с Аэлитой Степановной и шестью сотками яростного агрофитнеса.
— Значит так, план на сегодня, — Аэлита Степановна в панаме, похожей на гриб-переросток, обвела взглядом свои владения. — Сначала прополка элитного щавеля. Он капризный, как народный артист. Чуть что — в стрелку уходит. Потом нужно перетащить те три кучи навоза к теплице. Я его по скидке взяла, пахнет — чисто французский парфюм, сразу видно — натуральный продукт.
Люда посмотрела на кучи. Навоз смотрел на Люду. Солнце припекало, мухи радостно потирали лапки. Стоимость этого «бесплатного» отдыха уже превышала цену курса массажа в элитном спа-салоне, если считать по затраченным нервным клеткам.
К обеду Люда поняла: она не на даче. Она на галерах. В меню были макароны по-флотски, где роль флота исполняла одинокая банка тушенки, и чай из веток смородины, который, по заверению свекрови, «вымывал все шлаки вместе со здравым смыслом».
— Ты, Людочка, не халтурь, — наставляла свекровь, ловко орудуя тяпкой. — Земля — она же всё чувствует. Если ты к ней с ленью, она тебе вместо помидоров одни хвосты выдаст. А у нас цель — закатать пятьдесят банок лечо. Ты ж лечо любишь?
«Я люблю покой и чтобы меня никто не трогал хотя бы сорок минут в день», — подумала Люда, вытирая пот со лба грязной рукой.
Вечером, лежа на скрипучей кровати и слушая, как в углу борется с жизнью какая-то очень упорная мышь, Люда пыталась понять, в какой момент её жизнь свернула не туда. Ей пятьдесят два. У неё есть право на отдых. У неё есть право не знать, как выглядит личинка майского жука в профиль.
Но Аэлита Степановна не унималась. На следующий день выяснилось, что грядки — это только верхушка айсберга.
— Люда, я тут подумала, — свекровь зашла в комнату в пять утра, сияя как начищенный самовар. — А чего у нас забор такой грустный? Помнишь, ты говорила, что в детстве в художественную школу ходила? Я купила пять банок краски. Синей. Будем красить забор в стиле «Прованс».
— Мам, Прованс — это лаванда и бежевый, — простонала Люда из-под одеяла.
— У нас будет суровый русский Прованс. Ярко-синий, чтоб соседи с самолетов видели и завидовали.
К середине недели Люда превратилась в тень самой себя. Руки в цыпках, спина застыла в форме знака вопроса, а в ушах постоянно стоял голос свекрови, вещающий о пользе окучивания для кармического очищения. Но самое страшное случилось в четверг.
Аэлита Степановна притащила откуда-то странный агрегат, напоминающий помесь пылесоса и лунохода.
— Вот! — гордо заявила она. — Купила у соседа по дешевке. Ультразвуковой стимулятор роста корней. Инструкции нет, но сосед сказал — вещь атомная. Нужно его по периметру участка возить и в землю тыкать.
Люда взяла «луноход». При включении он издавал такой звук, будто стадо слонов пытается петь оперу в пустой цистерне.
— Мам, мне кажется, он вибрирует как-то... подозрительно, — заметила Люда, когда у неё затряслись не только руки, но и зубы.
— Это резонанс! — авторитетно заявила Аэлита Степановна. — Он молекулы почвы пробуждает. Давай, Людочка, налегай! Весь участок надо обработать до заката.
И Люда пошла. Она шла по огороду, удерживая ревущее чудовище, чувствуя себя героиней фильма про апокалипсис. Соседи испуганно выглядывали из-за заборов. Собаки в радиусе трех километров замолчали. А потом... потом случилось то, чего никто не ожидал.
Прибор вдруг издал пронзительный свист, дернулся и... затих. Но вместо тишины из-под земли раздалось странное гулкое бурление.
— Ой, — сказала Аэлита Степановна. — Кажется, мы что-то разбудили.
В этот момент прямо посреди грядки с элитными кабачками-титанами начал вздуваться огромный пузырь земли. Через секунду он лопнул, и в небо ударил мощный фонтан воды, густо перемешанный с тем самым «французским» навозом и какой-то ржавой жижей.
— Гейзер! — в восторге закричала свекровь. — Люда, это же термальные источники! Мы богаты!
Но Люда, глядя на то, как её любимые сапоги в цветочек медленно погружаются в образовавшееся болото, вдруг замерла. Она увидела в этой катастрофе не проблему, а возможность. Её глаза сузились, а на лице появилась улыбка, которую Гена называл «предвестником цунами».
— Мама, — тихо сказала Люда, поправляя съехавшую набок панаму. — Вы правы. Это дар судьбы. И я точно знаю, как мы этим распорядимся.
Она достала телефон и быстро набрала номер мужа.
— Гена? Бери отпуск за свой счет. Срочно. Нет, не спрашивай зачем. Просто знай: твоя мама решила, что мы здесь не просто огородничаем. Мы открываем новый этап семейных отношений.
Аэлита Степановна довольно кивала, не подозревая, что «ультразвуковой стимулятор» на самом деле пробил старую заброшенную трубу незаконного вреза в поселковый водопровод, который шел аккурат через их участок. Но Люда мужу об этом говорить не стала. Она придумала нечто куда более изысканное.
Вечером, когда промокшая и пахнущая «натуральным продуктом» свекровь ушла ставить чайник, Люда заперлась в сарае и начала что-то сосредоточенно искать в старых коробках с хламом. На дне одной из них лежал её диплом инженера-гидротехника, о котором все давно забыли.
Люда усмехнулась. План созрел мгновенно. Свекровь хотела «отпуска на грядках»? Она его получит. В таком объеме, что даже кабачки-титаны попросятся в эмиграцию.
Но муж и представить не мог, что удумала его жена. Людмила решила превратить дачную каторгу в грандиозный перформанс, где главной тягловой силой станет... сама Аэлита Степановна.