2 глава
В один день Анна вернулась домой - вся сияющая, лёгкая, словно парила над полом. Едва переступив порог, она скинула туфли, бросила сумку на стул и, даже не успев раздеться, громко позвала:
— Мам! Ты не представляешь!
Мать вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Увидев дочь, она сразу расплылась в улыбке - такой радостной, такой гордой, будто сама Анна была главным её достижением в жизни.
— Ну что случилось, моя хорошая? - спросила она ласково. - Что за радость?
— Мам, Миша сказал, что подарит мне новый телефон! - выпалила Анна, сияя глазами. - Самый последний, новый, представляешь?
Мать всплеснула руками.
— Ой, доченька! - воскликнула она, и голос её наполнился искренним восторгом. - Какой же он у тебя заботливый! Не каждый бы стал так дарить.
Анна довольно усмехнулась, провела рукой по волосам.
— А то! Он вообще такой, - сказала она, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. - Знает, что я достойна самого лучшего.
Мать подошла ближе, поправила воротник на блузке дочери, с нежностью посмотрела на неё.
— И правда, доченька. Такая умница, такая красавица - как тебе не дарить? - причитала она, и в голосе её слышалось неподдельное восхищение. - Посмотри на себя: статная, видная, всё при тебе. И мужика себе какого нашла - с руками, с ногами, да ещё и богатого. Вся в меня, дочка, вся в меня!
Анна довольно улыбнулась, принимая похвалу как должное.
— Мам, да ладно тебе, - сказала она, хотя было видно, что ей приятно. - Он сам меня выбрал. Потому что я есть.
— А то, а то, - кивала мать. - Умница моя. Держись за него, не отпускай. Таких мужиков, дочка, днём с огнём не сыщешь.
Они переглянулись, и обе улыбнулись - той самой понимающей улыбкой, когда не нужно лишних слов.
В это время из своей комнаты вышла Даша. Она слышала разговор, слышала восторженный голос матери, слышала, как хвалили Анну за то, что та просто живёт своей жизнью. Даша ничего не сказала, тихонько прошла на кухню, налила себе чаю и села к окну, глядя на серое небо. За её спиной всё ещё звенел голос матери:
— А телефон, говоришь, новый? Ой, Анна, ну и везёт же тебе… Наша ты королева…
Даша слышала это. Слышала каждый раз, когда материнский голос становился таким сладким, а слова - такими громкими и радостными. В такие минуты у неё внутри что-то сжималось, становилось тесно и горько. Не то чтобы она завидовала сестре - нет, просто обида подступала к горлу тихой, негромкой волной. Обида на то, что её, Дашу, никогда так не хвалили. Не замечали её стараний, её рисунков, её тихих побед, которые никому, кроме неё самой, не были видны.
Она постояла в коридоре несколько мгновений, прислушиваясь к голосам из кухни. Анна что-то весело рассказывала, мать смеялась звонко и радостно. Даша поняла, что оставаться здесь больше не может. Воздух в квартире сделался каким-то тяжелым, и ей захотелось просто выйти на улицу, где хотя бы не нужно было слушать, как одна сестра становится для матери целым миром, а другая остаётся где-то на обочине.
Она подошла к прихожей, стала молча обуваться. Надела простые кроссовки, накинула лёгкую куртку, взяла со стола телефон и наушники. Только когда рука уже лежала на дверной ручке, она обернулась и негромко сказала:
— Я пойду, погуляю.
Голоса из кухни не прервались. Мать продолжала что-то говорить Анне, Анна отвечала - весело и беззаботно. Никто не обернулся, никто не спросил, куда она идёт и когда вернётся. Словно она сказала это пустоте. Даша постояла ещё секунду, потом тихонько вздохнула, открыла дверь и вышла.
Лестничная площадка встретила её тишиной. Она спустилась вниз, толкнула тяжёлую подъездную дверь и оказалась на улице. Вечерний воздух обдал лицо прохладой, где-то вдалеке шумел город, но здесь, у дома, было спокойно. Даша не знала, куда ей идти. Ноги сами привели её в сторону парка - того самого, что раскинулся в двух кварталах от их дома. Она часто гуляла там, когда хотела побыть одна. Там можно было никого не встретить, можно было просто идти по дорожкам, смотреть на деревья и думать о своём.
Она вошла в парк через старые кованые ворота. Дорожка, посыпанная мелким гравием, уходила вглубь, теряясь между стволами высоких лип. Даша остановилась у входа, достала из кармана наушники - старые проводные, которые помнили ещё школу - и аккуратно распутала провода, потому что они вечно путались в самый неподходящий момент. Надела их, нашла в телефоне свой плейлист и включила музыку.
Как только первые аккорды наполнили уши, окружающий мир словно отодвинулся куда-то в сторону. Городской шум приглушился, мысли перестали так назойливо крутиться в голове. Даша глубоко вздохнула - впервые за этот вечер - и двинулась вперед.
Она пошла по центральной аллее. С обеих сторон стояли скамейки, на некоторых сидели парочки, где-то вдалеке бегали дети, слышался их звонкий смех, но Даша шла мимо, не глядя по сторонам. Она смотрела себе под ноги, на дорожку, на осенние листья, которые ветер сгребал в маленькие кучки, на собственные кроссовки, мерно ступавшие по гравию.
Музыка играла в ушах, и под неё шагалось ровно и спокойно. Даша чувствовала, как обида понемногу отпускает, растворяется где-то между деревьями, уходит в землю вместе с вечерней прохладой. Здесь, в парке, никто не сравнивал её с Анной. Здесь она была просто сама собой - девушкой с наушниками, которая шла по дорожке, никуда не торопясь, и думала о своём.
Она свернула на боковую тропинку, ту, что вела к старому пруду. Там всегда было малолюдно, и можно было постоять у воды, глядя на то, как фонари отражаются в тёмной глади. Даша любила это место. Иногда ей казалось, что пруд слушает её молчание лучше, чем люди - её слова.
Она шла не спеша, перебирая в голове обрывки мыслей, и музыка в наушниках звучала так громко, что мир вокруг казался немым кино. Только деревья, только дорожка, только она и её шаги. И никому до неё не было дела - и ей пока не хотелось, чтобы было.
Она шла по тропинке, погружённая в свои мысли, и музыка в наушниках звучала так ровно и спокойно, что окружающий мир сделался каким-то размытым, неважным. Девушка смотрела себе под ноги, на листья, на трещинки в асфальте, и совсем не следила за тем, что происходит впереди.
А впереди, на той же самой тропинке, навстречу ей шёл парень. Он тоже, видимо, о чём-то задумался, потому что смотрел куда-то в сторону, на старые липы, и нёс в руках небольшой букет - полевые ромашки, перевязанные простой бечёвкой.
Они столкнулись в тот самый миг, когда ни тот, ни другая не успели ничего предпринять.
Даша вскрикнула от неожиданности, рванула наушники из ушей, и в ту же секунду увидела, как букет выскользнул из рук парня и упал на землю. Ромашки рассыпались по дорожке белыми лепестками, и на какой-то миг ей показалось, что время остановилось.
Но она быстро опомнилась. Не раздумывая ни секунды, Даша нагнулась, проворно собрала цветы, стряхнула с них пыль и песок и протянула парню.
— Ой, простите, пожалуйста! - сказала она с искренним смущением. - Я совсем не смотрела на дорогу, задумалась, музыка в ушах играла… Простите, ради бога.
Парень взял букет, и на его лице появилась растерянная, но добрая улыбка.
— Да вы что, это мне надо извиняться, - ответил он, чуть склонив голову. - Шляпу бы себе на глаза натянуть, чтоб вперёд смотреть. А то хожу, как сомнамбула, людей толкаю.
Даша невольно усмехнулась. Слова у него были такие простые, без всякой напыщенности, и говорил он как-то легко, без напряжения.
— Ну, сомнамбула - это вряд ли, - сказала она. - Просто вечер, наверное, расслабляющий.
— И то верно, - кивнул парень. - Погода сегодня что надо. Не жарко, не холодно. Самое оно для прогулок.
— Да, погода отличная, - согласилась Даша. - Я специально вышла подышать.
Они помолчали несколько секунд. Парень переложил букет из одной руки в другую, поправил лямку рюкзака на плече. Даша заметила, что у него светлые глаза и спокойное, открытое лицо. Смотрел он на неё без той оценивающей насмешки, к которой она привыкла от многих знакомых парней, а просто, дружелюбно.
— Ну, бывайте, - сказал он наконец. - И вы больше в наушниках по темноте не ходите. А то ещё не с тем столкнётесь.
— Договорились, - улыбнулась Даша. - И вы смотрите вперёд.
— Обязательно, - кивнул он. - До свидания.
— До свидания.
Он пошёл своей дорогой - в сторону выхода из парка, а Даша осталась на тропинке, провожая его взглядом. Он шёл не торопясь, и ромашки в его руке чуть покачивались в такт шагам. Даша постояла ещё немного, потом надела наушники, но музыку включать не стала. Ей почему-то захотелось слышать этот вечер - шелест листьев, тихий скрип гравия под ногами, далёкие голоса.
Она двинулась дальше, но мысли её уже были не о том, что осталось дома. Она думала о том, как глупо вышло - столкнулись, поговорили о пустяках, разошлись, и даже имени его не спросила. А ведь такой приятный попался. Говорил просто, без рисовки, улыбался искренне, и ромашки эти… Кому он их нёс? Может, маме, может, подруге, а может, просто так купил, потому что захотелось.
Даша шла по аллее, смотрела на фонари, которые один за другим зажигались в парке, и ловила себя на том, что губы сами складываются в улыбку. Встреча эта была короткой, нелепой даже, но почему-то на душе сделалось тепло и чуть-чуть тревожно, как перед чем-то новым.
«Надо было спросить, как зовут», - подумала она в сотый раз. И тут же одернула себя: чего уж теперь. Может, и к лучшему. Просто случайный человек, с которым поговорила пять минут - и всё. Но где-то глубоко внутри, там, где она редко признавалась самой себе в своих желаниях, Даша надеялась, что это был не последний раз.
Продолжение следует
