ПРОДОЛЖЕНИЕ
Маша шла наугад… Всхлипывала от бессилия и злости, машинально оттирала с виска остатки "Балтики" и бормотала, не переставая, проклятия - всей фауне вообще и той рыжей тв. ари в частности.
-Нормально же сидела. Никого не трогала. - бурчала под нос. - Нет, надо было этой… с хвостом…
Лес не отвечал. Он вообще не собирался вступать в диалог.
Показался небольшой просвет, и Маша поднажала.
Она вышла на полянку.
И с облегчением рассмеялась, увидев дом.
Люди.
Ей укажут дорогу к остановке. Она не могла отойти далеко от парка.
Дом поражал воображение массивностью и основательностью. Он был сложен из брёвен невероятной толщины.
Дверь - внушительная, с коваными петлями.
Маша поднялась на монументальное крыльцо и постучалась.
Никого.
Осторожно подёргала.
Дверь была не заперта.
- Есть кто? крикнула незваная гостья, заглядывая внутрь.
Тишина.
- Ну и ладно, пожала плечами Маша и распахнула дверь.
Внутри было… странно.
Большая просторная комната с высокими потолками. Внушительного размера стол - целый аэродром, на котором можно было разложить весь ассортимент "Трёх медведей" и ещё место осталось бы для танцев. Полки вдоль стен - ровные, как по линейке, на них - стояли банки с мёдом, выстроенные по росту. Этикетки смотрят строго вперёд, ни одна не наклеена косо. Ложки висят на крючках на одинаковом расстоянии, полотенца сложены в идеальные квадраты. Миски - по линейке. Стулья - как на расстрел.
Всё стояло по правилам, по цветам, по размеру, по фазам луны и по настроению хозяев.
Даже ковёр - и тот лежал так, будто его выравнивали по линейке и уровню.
Мягкой мебели нет, вместо них скамейки....Или в деревнях их называют лавками?
- Фигня какая-то, - подивилась девушка.
Она прошлась дальше.
В углу стоял шкаф. Дверцы закрыты. Но даже через них чувствовалось - внутри тоже всё разложено по линейке.
На стене висели плакаты.
Маша подошла ближе.
"НАШИ ПЕРЕДОВИКИ"
Под заголовком - фотографии.
Маша протёрла глаза.
Пчёлы.
Крупные, чёткие, как на паспорт фотографировались.
Под каждой - подпись:
"Пчела-труженица №47 - перевыполнение нормы на 132%".
"Пчела №12- рекорд по сбору нектара в условиях повышенной влажности".
"Бригада улья №3 - досрочное закрытие сезона".
Сбоку лозунг:
"Каждая капля мёда - вклад в общее дело!"
"СЛАВА УЛЬЮ!!!"
- Ничего себе… у лесника хобби, - подивилась девушка.
Рядом висел второй плакат.
И вот тут стало менее смешно.
"ДОСКА ПОЗОРА".
Фон серый. Глухой.
И посередине - одна фотография.
Пчела.
Крыло рваное. Глаза в разные стороны. Вид… виноватый.
Подпись:
"Пчела №666. Систематическое нарушение трудовой дисциплины. Замечена в употреблении забродившего нектара."
И жирным, красным:
"ПЬЯНСТВО РАЗРУШАЕТ УЛЕЙ!"
Ниже - приписка:
"Отстранена от сбора".
Маша нервно оглянулась.
Тихо.
Слишком тихо.
Ей стало не по себе.
Девушка подошла к столу. Села.
От голода здесь точно не страдают.
На столе стояли три миски - строго по линии.
Одна - огромная.
Вторая - чуть меньше.
Третья -… нормальная.
Маша посмотрела на них.
Потом на дверь.
Потом снова на миски.
Есть хотелось зверски. А в мисках лежала еда. В каждой.
Она больше не колебалась и придвинула к себе самую большую тарелку. Пар от неё шёл густой, медовый, сладковатый.
Оказалось - на любителя. Слишком сладко.
Вторая миска выглядела более дружелюбно.
Маша потянулась к ней с осторожной надеждой. Попробовала
Уже лучше.
- Вкусно, но тревожно, - резюмировала Маша.
И тут её взгляд упал на третью тарелочку. Маленькую. Нормальную. Человеческую. Она попробовала.
И замерла.
Ещё ложку.
И ещё.
Ничего вкусней она в жизни не ела. Тёплая, мягкая, сладкая ровно настолько, чтобы хотелось ещё.
Ложка за ложкой.
С хлюпаньем.
С удовольствием.
Через минуту миска была пуста. Гостья облизала ложку и задумалась.
- Лесник нормальный. Готовить умеет, - довольно пробурчала сытая Маша.
Она пересела на большой стул.
И сразу почувствовала себя как на троне.
Жёстко. Неудобно. Спина сама выпрямилась, как будто кто-то невидимый сказал: "Сядь нормально".
- Не, это для начальства, - пробормотала Маша и слезла.
Второй стул оказался… терпимым.
- Ну, уже ближе к народу, - кивнула, поёрзала и встала.
Третий - самый маленький, как раз по её росту.
Она плюхнулась с привычной беззаботной силой человека, который всю жизнь садится "как получится".
ХРРРРРРУСЬ!!!
Стул сложился под ней с жалобным треском. Маша замерла, сидя на полу среди обломков. Посмотрела вниз. Потом вверх.
-А ачё такого, - произнесла, глядя на то, что осталось от симпатичной (пока ей не пришло в голову на нём посидеть) мебели.
Она осторожно поднялась, отодвинула щепки ногой.
- Сам виноват, - упрекнула, будто стул мог её слышать. - Хлипкий был.
Девушка неловко повела плечом..
И задела полку.
Вернее, не задела - Маша всё делала основательно.
Снесла.
Полка дёрнулась.
Замерла
И рухнула.
Вместе с ней посыпались банки с мёдом, к счастью, берестяные.
Она с суетливой небрежностью расставила все. Не по размеру, но какая разница?
Затем широко зевнула.
- Так… спать.
Потому что когда всё плохо - лучший план это лечь в кровать и сделать вид, что ты тут вообще ни при чём.
Неуклюжая девица пошла дальше по дому. И нашла три спальни.
Первая - огромная, а кровать такая, что на ней можно было дискотеки утраивать. Маша легла, и тут же вскочила.
- Это не кровать. Это производственное помещение,- сказала, обращаясь к кровати.
Вторая спальня - поменьше.
Так....приляжем.
Покрывало полетело на пол, и Маша разлеглась на мягкой перине.
Уже лучше… но как-то…
Она встала.
И пошла в третью.
Самую маленькую.
Кровать - идеального размера. Простая. Аккуратна.
Маша легла.
Глаза сами собой закрылись.
- Завтра… всё… исправлю… - пробормотала, уже проваливаясь в сон.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ. 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.