Пока в Голливуде грим давно становился индустрией, в советском кино он был скорее искусством выживания. Красивую экранную иллюзию здесь нередко собирали из клея, ткани, ваты и чистого упрямства. Дефицит профессиональных средств, отсутствие визуальных эффектов и вечная необходимость «сделать красиво из ничего» превращали гримерные в лаборатории отчаянной изобретательности. И если зритель видел сказку, то актеры чаще ощущали ее как очень телесный эксперимент.
Наталья Седых: мороз, который щиплет по-настоящему
Образ Настеньки в «Морозко» выглядел хрупким, почти хрустальным, но за этой зимней нежностью скрывался вполне прозаический ужас. Наталье Седых приклеивали искусственный иней на волосы и даже на ресницы обычным клеем, который явно не создавался с расчетом на близость к коже и слизистым. Потом весь этот ледяной шик приходилось долго смывать. Зато в кадре мороз получился убедительным — из тех, от которых зрителю красиво, а актрисе, вероятно, совсем не до поэзии.
Алексей Кравченко: молодость с клеем
В «Иди и смотри» натуральные морщины создавали без цифровых чудес и даже без особой деликатности. Алексею Кравченко наносили на лицо слой латексного клея, ждали, пока он высохнет, и только потом покрывали тоном. Так рождался нужный рельеф лица — убедительный, жесткий, почти документальный. Проблема была в том, что подобный грим не становился удобнее от своей художественной правды, особенно когда съемка тянулась часами. Красота метода, прямо скажем, была исключительно для зрителя.
Дмитрий Иосифов: Буратино с испытанием на стойкость
Экранный Буратино выглядел озорно, но цена этой легкости была совсем не детской. Ради роли Дмитрий Иосифов сбрил волосы и брови, вместо шевелюры получил имитацию стружки, а брови ему просто нарисовали заново — так, как требовали режиссер и гример. Вишенка на этом деревянном торте — пенопластовый нос, который каждый раз крепили больше часа. После такого хочется пересмотреть фильм с новым уважением: не каждый герой сказки проходит через столь буквальную сборку по частям.
Фаина Раневская: великая мачеха с ватой за щеками
Даже Фаине Раневской, чье лицо само по себе могло сыграть целую пьесу, ради роли мачехи в «Золушке» пришлось терпеть дополнительные конструктивные изыски. Кончик носа ей поднимали клеем и аппликацией из тонкого тюля, а за щеки помещали ватные шарики. На этом месте особенно хочется восхититься не только ее выдержкой, но и дикцией: произносить реплики в таком комплекте — почти отдельный актерский жанр. Иногда советский грим требовал не преображения, а полноценного мужества.
Георгий Юматов: минус 25 лет и немного смекалки
В «Офицерах» Георгию Юматову пришлось сыграть героя значительно моложе себя: в 44 года — почти двадцатилетнего. Для этого актеру приклеивали на виски тонкую ткань, а затем уводили ленты под волосы, подтягивая лицо. Получался своеобразный предок современных тейпов: без бьюти-терминов, но с тем же стремлением обмануть возраст хотя бы в верхней трети лица. Не самый безупречный образец грима, но вполне красноречивый: советское кино умело омолаживать без чудес техники, зато с завидной фантазией.
Больше об отечественных актёрах вы сможете узнать из следующих книг:
Похожие материалы: