Знаете, есть такой устойчивый снобизм в научной среде: «Философия — это пустая болтовня. Нам нужны факты, эксперименты, данные. Философы только рассуждают о том, чего нельзя проверить. А мы, учёные, работаем с реальностью». Звучит гордо. Даже убедительно. Особенно когда произносит человек в белом халате или с указкой у доски, испещрённой формулами. Но есть один маленький нюанс. Эти самые учёные, презирающие философию, каждую секунду своей работы пользуются философскими категориями. Просто они не замечают этого,и как рыба не замечает воды. Да, это не философия, типа великих выдумок великих идеалистов, — это более прикладная, но от этого не менее «философская» философия. И сегодня мы хотим разобрать этот парадокс, так как он напрямую связан с тем, почему марксизм так не любят в академической среде, и почему эта нелюбовь — признак не научной строгости, а интеллектуальной трусости и непоследовательности.
Современная генеральная линия в науке проста: нам не нужно концептуально описывать и понимать мир в целом. Достаточно хорошего метода, который позволит исследовать отдельные кусочки реальности. Философия — это лишнее, это метафизика, это то, от чего наука должна освободиться. Это называется позитивизмом; он стал негласной религией научного сообщества. Он предельно прост: наука без философии — это единственно верная наука. Как только говоришь о том, как устроен мир в целом (онтология), ты сразу шарлатан, выдумщик и мракобес — и баста!
Но проблема в том, что без общих выводов, которыми занимается философия, никакой эксперимент невозможен, потому что сам подход к эксперименту уже опирается на определённые допущения о том, как устроен мир. Каждый учёный, приступая к работе, уже согласился с рядом положений. Он исходит из того, что мир познаваем, что он подчиняется определённым законам, которые можно выявить и описать. Он исходит из того, что структуру реальности можно понять и воспроизвести в модели. Иначе зачем бы он занимался своей деятельностью? И эти допущения настолько вжились, что мы принимаем их по умолчанию. Но это же чистая философия! С чего мы взяли, что мир познаваем? С чего мы взяли, что он подчиняется законам? Это не факт, полученный в эксперименте. Это мировоззренческая установка,результат большого развития именно что философской мысли, не говоря уже о том, что и логика является сама по себе дисциплиной философской.
И это не единственное. Учёные пользуются формально-логическим аппаратом, который был разработан Аристотелем две с половиной тысячи лет назад. Закон исключённого третьего, закон непротиворечия, закон тождества — всё это философские категории, выведенные в рамках определённой философской системы. Дедушка Аристотель выводил свои подходы на основании глубокой преемственности философских систем, которые именно что занимались обобщённым описанием мира. Его логика — результат философии того периода, когда он творил. Ни один учёный не доказывал в эксперименте, что А и не-А не могут быть истинны одновременно. Он просто принимает это как аксиому. и на этом строит всю свою науку.
И вот здесь появляется марксизм. Диалектический материализм. Марксисты говорят: формальная логика — это хорошо. Она работает. Но она неполна. Потому что реальность, которую мы изучаем, диалектична. Она не всегда подчиняется законам, которые вывел Аристотель. А если и подчиняется, то в снятом виде, через противоречия. Понимаете? Это не претензия на принципиально новый подход — это дополнение той картины, которой мир уже пользуется.
В мире развития, в мире перехода количества в качество, в мире единства и борьбы противоположностей формальная логика пасует. Она описывает статику, но не описывает движение. Она описывает вещи, но не описывает процессы. Она описывает части, но не описывает целое. Диалектическая логика не отменяет формальную. Она её включает, как высшая ступень включает низшую. Да, мир познаваем. Да, в нём есть законы. Но эти законы сложнее, чем «А всегда равно А». В развивающемся мире А может быть и А, и не-А одновременно, если смотреть на него в процессе изменения. Более того — диалектическая логика включает это не как допущения. Она показывает, что буквально каждый акт в мире подчинён диалектическим категориям.
В этом смысле диалектическая картинка мира строится не на аксиомах, а на обобщении всего того богатого опыта, что накопился у человечества за тысячелетия его наблюдений и деятельности. Когда марксист говорит: «Нам нужна диалектическая логика как основа для понимания мира», — учёный возмущается, мол, это метафизика, квази-религия и вообще попытка подменить конкретный анализ общими фразами. Но почему же тогда формальная логика, которая является точно такой же философской системой, не вызывает у него возражений? Почему закон непротиворечия для него — священная корова, а закон единства и борьбы противоположностей — шарлатанство?
Ответ прост. Формальная логика удобна. Она не требует от учёного выходить за пределы его узкой специальности. Она позволяет дробить реальность на изолированные кусочки и изучать каждый кусочек отдельно, не думая о том, как они связаны между собой. Диалектика же требует видеть связи. Требует понимать, что любой объект — это процесс. Требует учитывать противоречия, которые движут развитием. Это сложно. Это требует широкого кругозора. Это требует выхода за пределы узкой специализации. Проще оставаться в своей лаборатории и презирать тех, кто пытается увидеть картину целиком. Но разве это научный подход? Разве это научная честность?
И вот здесь мы подходим к развилке. Критик марксизма может выбрать один из двух путей. Третьего не дано. Первый путь — честный. Он признаёт, что любая наука опирается на некие общие представления о реальности. Он признаёт, что формальная логика — это тоже философская система. И он говорит: «Хорошо, давайте спорить о конкретных положениях марксизма. Я согласен, что нужна общая система координат. Но я считаю, что ваша система координат неверна. Вот конкретные моменты, где диалектический материализм ошибается». Это путь научной дискуссии. Это путь, на котором можно что-то доказать или опровергнуть. Это путь развития,на котором марксизм выиграет, поверьте. Он обобщает историю развития всего человеческого бытия — и ни одна другая система мысли сделать этого не в состоянии.
Но марксисты к таким спорам всегда готовы — было бы желание господ учёных про это говорить! Второй путь — радикальный. Он идёт от философа Пола Фейерабенда, который в своё время заявил: «Наука — это просто одна из традиций, не лучше и не хуже других. Магия, астрология, вудуизм — всё это имеет право на существование. Нет никаких универсальных критериев истины». Этот путь ведёт к отказу от понятия истины вообще. Если мы не можем иметь обобщённого представления о реальности, если любая система категорий — лишь условность, то наука теряет свои привилегии. Она становится одним из многих способов описания мира, не более объективным, чем шаманский бубен.
Вы готовы пойти по последнему пути? Вы готовы сказать, что ваши эксперименты не дают истинного знания, а лишь создают удобные для вас конструкции? Вы готовы признать, что теория относительности не более истинна, чем гороскоп? Большинство учёных на это не пойдут. И правильно сделают. Потому что это путь интеллектуального самоуничтожения: простой и честный взгляд на мир, на историю нашего развития буквально кричит, что это не так. Но если вы не идёте по второму пути, значит, вы вынуждены идти по первому. А значит, вы вынуждены признать: да, нужна общая система категорий. И мы должны спорить о том, какая система лучше описывает реальность.
Обратите внимание: марксизм не требует отказаться от формальной логики. Формальная логика — это частный случай диалектической логики, момент в развитии познания. Когда вы изучаете статичную систему, где изменениями можно пренебречь, формальная логика работает прекрасно. Когда вы изучаете механическое движение, где вещи остаются самими собой, формальная логика работает прекрасно. Но когда вы переходите к сложным развивающимся системам — к обществу, к истории, к живой природе, к процессам, где количество переходит в качество, — формальной логики становится недостаточно. Марксизм предлагает расширить инструментарий. Включить в него категории, которые позволяют описывать противоречие, развитие, скачок, отрицание. Не вместо, а вместе с тем, что уже есть. Это не метафизика, не религия, попытка сделать научный метод более адекватным реальности. Но учёные, которые не готовы в философии разбираться, просто отмахиваются от этого инструментария. Просто потому что так принято. Рационально они это объяснить не в состоянии.
Почему это важно именно сейчас? Потому что современная наука накопила колоссальный объём фактов. Мы знаем о мире больше, чем когда-либо. Но понимаем ли мы его глубже? Посмотрите на экологию. Мы знаем всё о парниковых газах, о выбросах, о температуре океана. Но мы не можем понять систему в целом, предсказать точки бифуркации, понять, когда накопление количественных изменений перейдёт в необратимое качественное изменение. Потому что мы мыслим формально-логически, а система ведёт себя диалектически. Посмотрите на экономику. У нас есть огромные массивы данных, сложнейшие математические модели. Но ни одна модель не предсказала кризис 2008 года достаточно загодя, чтобы его остановить. Потому что экономика — это система, развивающаяся через противоречия, а мы пытаемся описать её через равновесные состояния. Посмотрите на социальные науки. Мы умеем считать корреляции, строить регрессии, проводить опросы. Но мы не можем предсказать скачки, не можем понять, когда социальное напряжение перейдёт в качественную перемену. Потому что мы игнорируем диалектику, а реальность от этого игнорирования не перестаёт быть диалектичной.
Марксизм не требует от вас верить в священные тексты. Он предлагает инструмент, который позволяет видеть мир в его развитии, в его противоречиях, в его целостности. Вы можете спорить с конкретными выводами марксизма. Вы можете доказывать, что диалектика работает не так, как говорят марксисты. Вы можете предлагать свои варианты обобщённых категорий. Но если вы отрицаете саму необходимость таких категорий, если вы утверждаете, что наука может обойтись без философии, — вы просто демонстрируете собственную философскую наивность. Потому что философия у вас уже есть. Она просто некритически усвоенная и не соответствующая сложности мира.
Так что давайте честно. Либо мы признаём, что нам нужна система для понимания реальности, и тогда спорим о том, какая система лучше. Либо мы отказываемся от самой идеи истины и тогда перестаём претендовать на то, что наука даёт объективное знание. Третьего не дано. И в этом выборе марксизм стоит на стороне науки — настоящей науки, которая не боится ставить философские вопросы, а не той карикатурной науки, которая прячет голову в песок и делает вид, что её методы единственно возможные.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2088 2020 2530