Недавно мне рассказали историю.
Девушка, назовём её Ксения, с воодушевлением делилась: её психолог назначил сессию на 5 часов. «Сказала мне рассчитывать часов на 5, может больше»Не тренинг, а именно индивидуальную встречу. После они вместе пошли гулять и пить кофе «по-дружески». Ксения была в восторге: «Она не просто специалист, она мой друг!»
И у меня, как у психолога, внутри ёкнуло…
Давайте честно и доброжелательно разберём эту ситуацию. Порассуждаем без оценки работы специалиста. Потому что тема границ — одна из самых важных и одновременно самых хрупких в нашей профессии.
Что происходит в этой истории?
5-часовая сессия — это уже не терапия в привычном понимании. Даже если специалист работает в подходе, допускающем длительные встречи (например, в некоторых направлениях гештальт-терапии или психоанализа бывают «марафоны»), они обычно структурированы, имеют чёткие цели и не перетекают в дружеские посиделки.
А здесь мы видим размывание сразу двух ключевых вещей:
· Временных границ — сессия имеет начало и конец, это контейнер, который держит процесс.
· Ролевых границ — после «работы» они перешли в дружеское общение.
Какие подходы вообще допускают неформальные отношения?
Сразу скажу: в КПТ-подходе, который я практикую, это недопустимо. КПТ базируется на чёткой структуре, измеримых целях и профессиональных, а не личных отношениях. Дружба с клиентом делает невозможным объективный анализ мыслей и поведения — возникает двойственность, которая обесценивает терапевтический процесс.
Есть подходы, где границы более гибкие. Например, в экзистенциальной терапии или некоторых направлениях психоанализа возможна большая «человечность» в контакте. Но даже там:
· Личные отношения (дружба, романтические) вне кабинета исключены.
· Любой этический кодекс (и российский, и международный) прямо говорит: двойные отношения недопустимы, потому что они вредят клиенту.
Чем это может навредить клиенту?
Ксении сейчас кажется, что ей повезло. Она получила «особенное» внимание, сверх-заботу. Но давайте посмотрим дальше.
1. Иллюзия безопасности. Когда психолог становится другом, клиент теряет возможность злиться, сомневаться, выражать недовольство. Как сказать другу, что его метод не работает? Как признаться, что ты чувствуешь себя хуже, если он так старается? Терапия превращается в акт «не подвести друга».
2. Разрушение терапевтического альянса. Парадокс: чтобы терапия работала, психолог должен быть «достаточно близким» и одновременно «достаточно далёким». Достаточно близким, чтобы клиент мог доверять. Достаточно далёким, чтобы клиент мог переносить на него свои чувства (гнев, разочарование, привязанность) и прорабатывать их в безопасной среде. Друг не выдержит этих чувств — дружба рухнет.
3. Зависимость. Когда границ нет, формируется не сепарация, а слияние. Ксения будет возвращаться к этому психологу не потому, что растёт, а потому что без «особенных» отношений страшно. Это ловушка.
Чем это может навредить психологу?
Коллега, которая так работает, скорее всего, искренне считает, что помогает. Но у этого есть обратная сторона.
1. Эмоциональное выгорание. 5 часов с одним клиентом, а затем «дружеские» прогулки — это колоссальный расход ресурса. Такая практика не про «отдаю профессионализм», а про «отдаю себя». Ресурс не бесконечен.
2. Потеря объективности. С друзьями мы не можем быть такими же прямыми, как с клиентами. Мы смягчаем конфронтацию, боимся задеть чувства. А значит, ключевые механизмы терапии перестают работать.
3. Риски для репутации и этики. Если станет известно о таких отношениях (а в профессиональном сообществе это обычно становится известно), коллега рискует не только репутацией, но и членством в профессиональных ассоциациях. Этические комитеты рассматривают подобные случаи как нарушения.
А что в итоге с Ксенией?
Я не знаю всю историю. Возможно, тот специалист работает в каком-то редком подходе, где такие форматы прописаны и обговорены с клиентом. Но даже в этом случае фраза «пошли гулять и пить кофе по-дружески» — тревожный звоночек.
Мне кажется, Ксении повезёт, если она когда-нибудь попадёт к другому специалисту и узнает, что такое настоящая терапия: где её поддержат, но не сольются; где ей помогут вырасти, а не привяжут к себе; где она научится быть опорой для себя, а не искать супер-друга в лице психолога.
Подводя итоги
Дружба — это прекрасно. Терапия — это прекрасно. Но это разные отношения, и смешивать их — значит портить и то, и другое.
Мы, психологи, не становимся друзьями своих клиентов. Мы становимся теми, кто помог им стать достаточно сильными, чтобы выходить в мир и строить здоровую дружбу уже с теми, с кем это действительно уместно.
Вопрос к коллегам: А вы сталкивались с ситуациями, когда клиенты предлагали перевести отношения в дружеские или неформальные? Как вы экологично выходили из таких предложений, сохраняя и терапевтический альянс, и профессиональные границы?
Вопрос для всех заинтересовавшихся: Как вы считаете, можно ли дружить со своим психологом?
P.S. Очень надеюсь на корректную формулировку ответов, статья написана не с целью осуждения специалиста, а как повод задуматься, поразмышлять и высказать свою точку зрения.
Автор: Селиверстова Александра Олеговна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru