Этот день я запомню надолго. Всё началось с неожиданного звонка домофона. Я как раз заваривала чай после утренней пробежки, когда услышала голос свекрови — Ирины Викторовны:
— Алёнушка, открой, это я!
Я нажала на кнопку без задней мысли — Ирина Викторовна иногда забегала на минутку, чтобы передать что‑то для мужа или просто поболтать. Но когда я открыла дверь квартиры, то обомлела: рядом со свекровью стояли незнакомые мужчина и женщина с дорожными сумками.
— Вот, познакомься, — бодро начала свекровь, протискиваясь внутрь, — это моя двоюродная сестра Ольга с мужем Сергеем. Приехали погостить. Жить будут у вас с Димой.
— Что значит «жить будут»? — я невольно отступила назад, загораживая проход. — Ирина Викторовна, вы же знаете, что Дима в больнице после операции…
— А что такого? — перебила она меня. — Я бы их у себя поселила, но у меня уже живёт подруга из Сочи с внучкой. Так что, Алёнушка, принимай гостей. Ольга с Сергеем любезно согласились пожить у вас.
Незваные гости тем временем уже прошли в коридор и с любопытством оглядывались по сторонам. Ольга, женщина лет пятидесяти с пышной причёской и яркими бусами, улыбнулась мне:
— Здравствуйте, дорогая! А у вас тут очень мило. Просторно, уютно. Скажите, а до метро далеко? Мы с Сергеем хотели завтра съездить в центр, посмотреть достопримечательности.
Я открыла рот, чтобы ответить, но свекровь опередила меня:
— Да нет, недалеко, минут десять пешком. Эту квартиру мы с отцом помогали выбирать сыну. Всё учли: и парк рядом, и метро, и магазины со школой, — гордо заявила она.
— Молодцы вы, Ирочка! И образование сыну дали, и квартиру помогли купить, — подхватила Ольга, обращаясь к свекрови так, будто меня здесь не было.
Внутри у меня всё закипало. Да как они смеют? Квартира куплена в ипотеку, на первый взнос помогали все родственники, не только родители Димы! Но Ирина Викторовна всегда выставляла свою роль в этом деле главной.
— Я звоню Диме. Это просто неслыханно — так себя вести! — возмутилась я.
— Звони, звони, — махнула рукой свекровь. — Пусть мой сынок обрадуется, что к вам приехали его родственники. Жаль, что он не может их сейчас достойно принять…
Пока Ольга с Сергеем осматривали квартиру и начали распаковывать сумки, я вышла в другую комнату и набрала мужа. Но он не ответил — скорее всего, спал после укола обезболивающего. Перезванивать не стала: понимала, что ему сейчас не до семейных разборок.
«Ну уж нет, — подумала я, — так просто я это не оставлю». Но что делать? Выгнать их силой? Вызвать полицию? Или всё‑таки подождать и поговорить с Димой?
— Так, мои дорогие, я вас оставляю, — тем временем пропела Ирина Викторовна. — У меня тоже гости, им моё внимание нужно. Располагайтесь, отдыхайте. А завтра созвонимся, договоримся о встрече.
Она ушла, оставив меня наедине с незнакомыми людьми, которые уже вовсю осваивались в моей квартире.
— Ты не беспокойся, мы уже поужинали, — сказала Ольга, снимая пальто. — Нам только на ночлег разместиться, и всё.
Я вздохнула. На ночь, видимо, придётся их оставить — не стану же я нервировать больного мужа из‑за этого. Но завтра… Завтра я что‑нибудь придумаю. Обязательно.
-------------------
Утром я собиралась на работу в состоянии, близком к панике. Ольга и Сергей мирно спали в гостевой комнате, а я металась по кухне, пытаясь собраться с мыслями. «Как быть? Что делать?» — эти вопросы крутились в голове, пока я заваривала кофе.
Решив, что тянуть нельзя, я подошла к двери гостевой и постучала:
— Ольга, Сергей, я ухожу на работу.
Дверь приоткрылась, и в проёме показалась заспанная физиономия Сергея:
— А, Алёна, доброе утро. Мы как раз собирались позавтракать. Ты не подскажешь, где у вас тут хлеб и масло?
Я сжала кулаки, стараясь сохранить спокойствие:
— Знаете что? Входную дверь можно просто захлопнуть, когда будете уходить.
— Как это — захлопнуть? — Ольга выглянула из‑за спины мужа. — А ключи? Ты не дашь нам ключи? Как мы обратно попадём? Или нам у подъезда сидеть, ждать, когда ты соизволишь вернуться с работы?
Вот тут меня прорвало:
— Назад вы не попадёте. Потому что жить здесь не будете, — отрезала я. — Вы здесь только на одну ночь, и точка.
— Да ты что себе позволяешь? — возмутилась Ольга. — Твоя свекровь сказала, что мы можем тут пожить несколько дней!
— Моя свекровь много чего говорит, — я старалась говорить ровно, хотя внутри всё кипело. — Но это моя квартира, и я решаю, кто в ней живёт.
Сергей нахмурился:
— Послушай, девушка, ты веди себя по‑человечески. Мы же не насовсем к тебе набиваемся, а просто погостить.
— Погостить можно по‑разному, — ответила я. — И заранее предупреждать о таких вещах тоже принято. А не вваливаться среди ночи с сумками.
Не дожидаясь ответа, я схватила сумку и выскочила из квартиры. Уже на лестнице услышала, как за моей спиной зазвонил телефон — наверняка Ирина Викторовна. Так и оказалось: едва я вышла из подъезда, раздался звонок.
— Алёна, ты что это придумала? — раздался в трубке возмущённый голос свекрови. — Почему не дала ключи Ольге и Сергею? Сказано же — жить будут у вас, а ты опять перечишь?
— А вам разве Дима не звонил? — уточнила я, стараясь говорить спокойно.
— Звонил, да только я и ему сказала, что гостей привечать, особенно родственников, — это ваша прямая обязанность. И ты его не нервируй своими капризами. Пусть спокойно лечится! Ничего с тобой не случится, не перетрудишься, накроешь стол пару‑тройку раз для моих родных.
Я отключилась, не дослушав. В метро, пока ехала на работу, пыталась собраться с мыслями. «Ладно, — думала я, — пусть сегодня они там побудут. Но завтра — всё. Хватит».
День на работе прошёл как в тумане. Я то и дело поглядывала на телефон, ожидая новых звонков от свекрови или гостей. Но тишина. «Может, они поняли намёк и ушли?» — с надеждой думала я.
Но вечером, открыв дверь квартиры, я поняла, что мои надежды были напрасны. Из кухни доносились голоса и запах чего‑то жареного. Я зашла внутрь и замерла от возмущения.
На столе стояли тарелки с нарезкой из колбасы и сыра, открытая бутылка водки и стаканы. Ольга, раскрасневшаяся и явно навеселе, размахивала вилкой:
— Ой, Алёна пришла! Ну‑ка сваргань‑ка нам чего‑нибудь по‑быстрому, а то мы уже замучились с этой сухомяткой весь день. Горяченького хочется, а как включить твою новомодную плиту, мы с Серёжей так и не поняли. Тыкали‑тыкали на все кнопки, но всё без толку.
Сергей, сидевший рядом, добавил, еле выговаривая слова:
— Да, сидим тут по твоей милости весь день, никуда не пошли, город не посмотрели. Ключей‑то ты нам не оставила!
Внутри у меня всё закипело. Я молча подошла к холодильнику, достала оттуда бутылку водки и поставила её обратно в шкаф.
— Так, — сказала я твёрдо. — Слушайте меня внимательно. Сейчас вы убираете со стола всё, что принесли, приводите кухню в порядок и уходите.
— Что значит «уходите»? — Ольга выпрямилась, подбоченившись. — Мы тут гости, между прочим!
— Вы тут не гости, а нарушители. Это моя квартира, и я требую, чтобы вы её покинули.
— Да как ты смеешь так с родственниками разговаривать? — возмутилась Ольга.
— А как вы смеете так себя вести в чужом доме? Пить, мусорить, требовать от хозяйки горячего ужина?
Сергей попытался встать, но покачнулся и чуть не упал. Ольга подхватила его под руку:
— Ну и что ты предлагаешь? Куда нам идти в таком виде?
— Звоните Ирине Викторовне, — ответила я. — Пусть забирает своих родственников. А если она не заберёт вас в течение получаса, я вызываю полицию.
Ольга побледнела:
— Ты что, с ума сошла, полицию?
— Да, полицию. Или участкового. Мне посоветовали сначала ему позвонить. Но если через полчаса вас здесь не будет, дело дойдёт и до полиции.
Телефон в моей руке зазвонил — снова свекровь. Я нажала кнопку приёма:
— Ирина Викторовна, забирайте свою пьяную родню, пока их в полицию не забрали. Если бы вы только видели, что они мне здесь устроили, во что превратили кухню! Вы мне ещё деньги должны будете за то, что я после них здесь всё отмывать буду полдня.
— Вот нахалка, а? Ты что, полицию вызвала? — удивилась свекровь.
— Пока нет, но готова это сделать. Полчаса на сборы.
Через двадцать минут в дверь позвонили. На пороге стояли Ирина Викторовна и такси. Ольга с Сергеем, уже более трезвые, но смущённые, начали собирать вещи. Свекровь смотрела на меня с ненавистью:
— Бессовестная, неблагодарная! Мы её в семью приняли, а она ведёт себя как самая последняя эгоистка!
— Зато теперь вы знаете мои границы, — спокойно ответила я. — И надеюсь, запомните их надолго.
Когда дверь за ними закрылась, я выдохнула с облегчением. Но тут же в голове всплыла мысль: «Это ещё не конец. Нужно что‑то делать, чтобы такое больше не повторилось».
Оставшись одна, я долго стояла у окна, глядя, как машина с Ириной Викторовной и её родственниками отъезжает от дома. Внутри всё ещё кипело от возмущения, но вместе с тем появилось и какое‑то странное облегчение — я наконец‑то высказала то, что копилось годами.
«Хватит, — твёрдо сказала я себе. — Больше никаких поблажек. Никаких „это же родственники“, „она же мать моего мужа“. Пора расставить все точки над i».
Я прошла на кухню и принялась наводить порядок. Стол был завален остатками еды, повсюду стояли грязные тарелки и стаканы. Запах алкоголя неприятно щекотал ноздри. Пока я убирала, в голове постепенно начал складываться план.
Позвонила маме — она всегда была моей главной опорой в сложных ситуациях.
— Мам, привет! Как у вас с папой дела? Всё хорошо? Слушай, а дай‑ка мне номер телефона наших деревенских родственников из Сосновки. Ну, дяди Гриши и тёти Маши.
— А зачем они тебе? — удивилась мама. — Ты же знаешь, какие они… Простые, грубоватые, да и выпить не дураки. О чём с ними говорить‑то?
— Вот это очень хорошо, что они любят выпить! Просто замечательно! Хочу их в гости пригласить, — огорошила я маму своим заявлением.
Она замолчала на несколько секунд, потом осторожно спросила:
— Дочка, может, не надо так кардинально вопрос решать?
— Надо, мам. Иначе это никогда не кончится. Я устала от того, что Ирина Викторовна считает, будто может распоряжаться моей жизнью и моим домом. Пора преподать ей урок.
Мама вздохнула:
— Ну ладно, если ты так решила… Только будь осторожна.
— Буду, — пообещала я. — И спасибо, мам.
Следующие два дня я провела в подготовке. Созвонилась с дядей Гришей и тётей Машей, всё им объяснила. Они сначала удивились, но потом развеселились:
— Так ты хочешь проучить свекровь? — хохотнул дядя Гриша. — Ну, это мы с радостью! Давно не выезжали из деревни, а тут такой случай.
— Только учтите, — предупредила я, — вести себя нужно будет… скажем так, максимально естественно. Никаких притворств. Будьте самими собой.
— Да мы и так всегда сами собой, — засмеялась тётя Маша. — Не переживай, Алёна, всё сделаем как надо.
На третий день, вооружившись поддержкой родственников, я отправилась к Ирине Викторовне. В руках у дяди Гриши была большая сумка с домашним са́могоном, тётя Маша несла банку солений и пирог с капустой.
Когда Ирина Викторовна открыла дверь, её лицо вытянулось от изумления.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровались мои родственники, одновременно распространяя вокруг стойкий запах перегара.
Я слегка отодвинула свекровь в сторону и вошла в квартиру, жестом приглашая своих гостей:
— Проходите, не стесняйтесь. Вот, Ирина Викторовна, это мои родственники. Приехали из деревни. Возможно, немного угловатые и малокультурные, зато работяги какие! Ведь правда?
— Да, да, мы работать любим, — дружно закивали дядя Гриша и тётя Маша.
— Поживут у вас пару‑тройку дней, — добавила я с улыбкой.
— Что? Ты кого сюда привела? — брезгливо скривилась Ирина Викторовна.
— А что? Я в командировку уезжаю, Дима в больнице лежит. Выражаясь вашими же словами, скажу так: гостей привечать, особенно родственников, — это ваша прямая обязанность. Так что — вперёд!
Не дожидаясь ответа, я развернулась и вышла из квартиры. Первые пятнадцать минут телефон разрывался от звонков свекрови, но потом затих. «Либо уболтали, либо са́могонкой напоили, — с удовлетворением подумала я. — Судя по тому, сколько дядя Гриша взял с собой, горючего хватит на всех».
На следующий день позвонил Дима из больницы:
— Алён, ты что натворила? Мама в ярости, она даже со мной не хочет разговаривать. Сказала передать, что ноги её больше не будет в нашей квартире.
— Вот и замечательно, — ответила я спокойно. — Этого я и добивалась. Может, это будет уроком на будущее.
Вечером, сидя дома в тишине, я размышляла о произошедшем. Да, месть получилась жёсткой, но она была необходима. Теперь, когда границы были чётко обозначены, можно было надеяться, что подобные ситуации больше не повторятся.
Я заварила себе чашку чая, включила любимый сериал и наконец расслабилась. Впервые за долгое время я чувствовала себя по‑настоящему спокойной и защищённой в собственном доме. В голове крутилась мысль: «Может, это и не самый благородный способ решить проблему, но он сработал. Главное — я отстояла своё право на личное пространство и уважение».
В этот момент зазвонил телефон. Это была Ирина Викторовна. Голос её звучал непривычно сдержанно:
— Алёна… Я хотела извиниться. Возможно, я перегнула палку с этими гостями. И с другими вещами тоже. Давай поговорим?
Я улыбнулась. Похоже, урок действительно пошёл на пользу.
— Конечно, Ирина Викторовна, — ответила я. — Давайте встретимся и всё обсудим. Но в будущем — никаких неожиданных гостей, хорошо?
— Хорошо, — после небольшой паузы согласилась свекровь. — Обещаю.
Положив трубку, я сделала глоток чая и посмотрела в окно. Закат окрашивал небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. В душе царило непривычное спокойствие. Наконец‑то всё встало на свои места.