матковод-промышленник, член Ассоциации заводчиков темной лесной пчелы.
Школа пчеловодов. Государственный аграрный университет Северного Зауралья. 23 декабря 2023г
"Здравствуйте, коллеги. Меня зовут Роман Антропов. Я пчеловод в Ассоциации лесной пчелы. Также матковод. Занимаюсь селекцией и племенной работой со среднерусской пчелой. Хочу рассказать о своей любимой пчеле. Ну пчелы для меня все любимые. Хочу рассказать о настоящем положении дел по данной породе. Повлиять на мнение пчеловодов, которые думают, что это пчела злобливая, что это пчела ройливая и так далее. Немножко сейчас окунусь в историю, чтобы люди понимали. Я чуть-чуть поверхностно пробегусь. Среднерусская пчела заселяла всю практически северную часть Европы, начиная от Англии, Пиренейского полуострова, полностью в Скандинавии, то есть в Норвегии, Швеции, Финляндии, и дошла до Уральских гор, до Урала. Дальше уже, начиная с XVIII века, пчелы были завезены в Сибирь людьми уже отдельно. А до Урала пчела шла естественным способом.
Сейчас по европейским странам и во всем мире у нас ее называют среднерусская пчела, во всем мире ее называют темная лесная пчела, остались небольшие островки данной пчелы в Ирландии, Дании, Норвегии, Швеции, Швейцарии, Франции. Что касается нашей страны, у нас в стране метизация среднерусской пчелы началась где-то в начале прошлого века. Были уже в то время завозы. Завоз пчел начался с начала прошлого века, и даже есть этому подтверждение. И взять, допустим, фотографии пчеловодов, которые занимались пчелой у нас в стране, в царской России, фотографии подтверждают то, что пчела-то была миролюбивая. Женщины в юбках, мужчины в рубашечках, без масок, без дымаря, где-то в сторонке стоит, голыми руками работают свободно с пчелой. То есть это есть подтверждение, что пчела, тогда была чистопородной, она была и миролюбивой. Это что касается метизации по царской России. В советское время уже начали капитально наши ученые мудрить, делать гибриды, среднерусскую пчелу смешивать с серой горной кавказской пчелой. Таким образом, был нанесен непоправимый вред огромной популяции нашей аборигенной пчелы, эндемика. Наши ученые, которые пытались вести селекцию со среднерусской пчелой, например Орловская опытная станция, вели селекцию по одному признаку. То есть это все неправильно. И таким образом у нас вся пчела практически метизирована.
По остаткам среднерусской пчелы. Давайте вспомним, как выглядит в наших учебниках, в советских отечественных учебниках по пчеловодству, у тех специалистов, которые рассказывают про породы, везде написано, что среднерусская пчела обладает повышенной злобливостью. Они говорят о том, что это является породным признаком. Но мы не согласны, и мы это доказали. Доказали сами себе в первую очередь. И сейчас это потихонечку уже рассказываем людям. По обстановке по среднерусской пчелы. Осталась пчела немного у хранителей пчел на Алтае. Ребята там занимаются. Здесь вот у нас на Урале наша ассоциация, членом которой я являюсь. Центральная Россия, Сергей Гуров. Многие, может быть, знают его. И немножко там Вологодской области. И еще вот ребята, это ассоциация естественного пчеловодства. Они тоже подключились к сохранению пчелы и занимаются. Вот этой ассоциацией, если кому интересно посмотреть про среднерусскую пчелу, кто интересуется ей. Ассоциацией естественного пчеловодства был сделан реестр. Реестр среднерусских пчел. Есть у них сайт. Тут все показано. Я смотрю, у меня компьютер перед собой. Все очень интересно, наглядно описано. Есть фотографии, есть четкие разъяснения. И если кто интересуется, можно здесь по сайту найти заводчиков среднерусских пчел. Их, по-моему, тут где-то 13–14 штук на данный момент находится. Там для того, чтобы попасть в этот реестр, требуются результаты морфометрии. Ну и также подтверждение дальнейших результатов. Давайте сейчас немножко расскажу, как среднерусская пчела настоящая выглядит. Это довольно крупная пчела. Пчела самая крупная, самая длинная. Брюшко в конце не длинное, не вытянутое, а кругловатое. Приличное опушение имеет. Она коренасто сидит на соте. Что по ней можно сказать? Вообще в наших регионах, в центральной России, в сторону Сибири, Урал и Дальний Восток, это идеальная пчела. Она уже годами выработала условия, в которых она прекрасно существует. Что она показывает? Она показывает максимальную продуктивность. У нас получаются бурные, короткие взятки. Соответственно, нужно за неделю, за две собрать максимальное количество мёда. Она идеально подходит для этих условий. Она выносливая, пожалуй, самая выносливая. Имеет феноменальную зимостойкость. Благодаря высокой каловой нагрузке, у нее особенно устроен кишечник, по-другому, чем у остальных пород пчел. По-другому стенки сосудов в кишечнике работают. Она может много и долго зимовать.
В чем ее плюсы? Для промышленных пчеловодов или для обычных пчеловодов, которые занимаются мёдом, у нее минимальная флоромиграция. Она ориентируется на одно растение. Если у вас липа, то она максимально идет на липу. Если у вас гречка, то она максимально идет на гречку. И потом при пыльцевом анализе, при органо-лептических сравнениях мёда, вы увидите: тут липа практически 100%, тут гречка практически 100%. Что сказать о других породах? В других породах это не наблюдается. В Германии была выбрана порода карника. Она чуть-чуть медопродуктивнее была. Она не особо добрая была. Ею занимались более 70–80 лет, селекционировали. С нашей среднерусской пчелой особо никто и не занимался. Селекция абсолютно не велась. Таким образом, если хотя бы 2–5 повторений позаниматься, делать отбор на неагрессивность, то мы увидим обалденный результат. Мы с 2017 года занимаемся отбором среднерусских пчел на пасеках своих по миролюбию. Вы представляете, тут результаты поражают. Давайте я немножко расскажу про нашу ассоциацию. Ассоциация заводчиков темной лесной пчелы. У нас примерно около 20 членов ассоциации, я точно не помню. Все ребята из Свердловской области. В Свердловской области у нас континентальный климат. Средняя температура в январе минус 16–20 градусов. Средняя температура в июле плюс 19–20 градусов. Осадки в среднем 500 миллиметров. Так-то мы соседи, Тюменская и Свердловская области. Примерно одинаковый у нас климат. Может быть, отличается только, где горный хребет идет. Там немножко другая медоносная база и другие условия. Целью ассоциации является изучение, сохранение, репродукция и селекция темной лесной пчелы, среднерусской пчелы. Что мы делаем? В первую очередь мы способствуем популяризации нашей любимой пчелы. А также продвижению продуктов пчеловодства. Оказываем методическую помощь. Мы содействуем содержанию и разведению темной лесной пчелы. Повышаем профессиональный уровень пчеловодов. Мы проводим курсы, делаем семинары. Встречи, конференции, круглые столы, мастер-классы. Даже летом собираемся. Ребята приезжают, показываем, как делается прививка, как метим маток, как работаем с семьями-воспитательницами, как работаем с отцовскими семьями. Это все мы наглядно собираемся, показываем и делаем. Чтобы у нас в ассоциации и те люди, которые хотят работать со среднерусской пчелой, они были подкованы в этих всех нюансах, всех моментах. На данный момент у нас общее количество пасек — это 16 или 17 пасек-хозяйств в ассоциации. Это порядка более 2000 семей. Точно не могу сказать, но более 2000. Пакетов мы реализуем больше 1000, маток больше 2000. Маток реализуем плодных, неплодных. В первую очередь, конечно, здесь идёт цифра по плодным маткам. Матки F1 — это частично изолированные облёты. И матки F0 — это с заповедника.
Структура нашей ассоциации: Директор, члены ассоциации. Члены ассоциации разбиты по отделам. Каждая группа занимается каким-то своим делом. У нас есть отдел по селекционно-племенной работе. Может, кто-то знает, Денис Томских, мой коллега, пчеловод. Он занимается этим отделом. Он многое по данному вопросу решает. Далее, информационный отдел. У нас есть телеграм-канал. Есть ютуб-канал. У нас есть канал ВКонтакте, группа. У нас есть свой сайт. Мы постоянно с людьми на связи. Мы выкладываем какие-то видео. Показываем, что мы делаем. Показываем наши результаты нашей работы и так далее. Это у нас специально занимаются ребята. Также у нас есть отдел научно-конструкторских работ. Хотелось бы упомянуть момент. Инструментальное осеменение. У нас в ассоциации мы делаем станки для инструментального осеменения. У нас в ассоциации уже 4 станка для инструментального осеменения. Станции для набора спермы. Сами производим капилляры. Все самое необходимое мы делаем сами. Также у нас есть административно-хозяйственный отдел — это бухгалтерия, работа с членами ассоциации и так далее. И отдел профилактики заболеваний. Дополнительно мы приглашаем ветеринаров, каких-то специалистов. И сами уже на своем опыте можем делать схему, проект по профилактике каких-то заболеваний. Например, по варроатозу мы определяем, какое количество вещества нужно, чтобы оно не испарилось. Сделаем салфетки специальные, которые пропитывают этим веществом. И уже тестируем, смотрим, как это работает. И потом уже внедряем и всем раздаем либо уже готовые салфетки с препаратом, либо уже какой-то рецепт. Это по любому заболеванию, если требуется, то проводим такую работу.
Для сохранения чистопородности и работы по селекции у нас есть три основных инструмента. Во-первых, нам нужно определиться, насколько чистопородная пчела. Это самый главный фактор. Дальше уже хозяйственно полезные признаки. Мы не можем из гибридов делать гибридов. Мы должны из чистопородных пчел делать чистопородных пчел максимально. Для этого мы делаем морфометрию. Если взять экспресс-тест, анализ по морфометрии, мы берем крылышко, правое большое крыло от 30 до 50 пчел, с корнем вырываем правое крылышко, наклеиваем на скотч, потом этот скотч наклеивается на стекло, и такой образец по семье. Это от одной семьи. Пчелку мы отбираем не взрослую пчелку, а берем только что вылупившуюся пчелку, то есть пушистиков. Максимально достоверный результат нам нужен. Взяли это все, отсканировали. Сканер должен быть очень высокого качества, профессиональный сканер, дорогущий, потому что нам нужно объемное изображение, чтобы нам видеть эти прожилки, на крыле получаются все эти прожилки. Это как у человека отпечаток пальца. Тут мы можем увидеть по жилкованию породную принадлежность. Дальше мы отсканировали, все это сделали. Мы в специальной программе расставляем точки на основе того, где расположены и как расположены жилки. И потом в другой специальной программе, это «Порода по крыльям Карташова», программа нам выдает результат, мы уже смотрим основные три признака. Это кубитальный индекс, гантельный индекс и дискоидальное смещение. Здесь мы уже в принципе четко можем определить, насколько у нас семья относится к той или иной породе. Бывает, когда я разговаривал позавчера, его брали пчел на анализ морфометрии Пермского края. Там уже настолько метизирована пчела, что какой-то ужас. Причем это везде повсеместно.
Для определения породного признака делаем дополнительный анализ, если нужно. Более глубокий — это тарзальный индекс. Это голень задней ножки пчелки, где она пыльцу носит. Это отношение ширины к длине. Длина хоботка, ширина и длина третьего тергита. Мы смотрим размеры. Следующий инструмент для селекционно-племенной работы в нашей ассоциации — это инструментальное осеменение. Мы за два года освоили инструментальное осеменение. Делаем станки. У нас четыре станка в ассоциации. Также делаем станки на продажу. Денис Томских делает на продажу такие станки. Я, конечно, других станков не держал в руках, но могу сказать, что этот станок очень высокого уровня. На нем я научился осеменять маток довольно быстро. Если взять из клеточки, забрать матку, подготовить, засунуть в канюлю, вытащить, обрезать крыло и убрать к следующей партии. Это довольно быстро все делается. Третий инструмент для селекционно-племенной работы — это Висимский биосферный заповедник. У нас договорные отношения с данным государственным предприятием. Первый раз он был основан в 1946 году специально для сохранения пчелы «боровки». Сохранение среднерусской пчелы. Там были колоды, там жила аборигенная пчела. Через какое-то время заповедник закрыли, и в 1970-е годы его снова открыли. Сейчас он является резерватом растений и насекомых. Там все очень строго охраняется государством. Инспектора, пропускные КПП и так далее. На территории данного заповедника находится случной пункт — изолированный облетник.
Сейчас мы плотно работаем с Висимским биосферным заповедником. Случной пункт находится прямо в зоне. Скажу немного про заповедник, как мы работаем здесь. В первую очередь, когда мы туда везем отцовские семьи, мы обязательно проверяем трутня на морфометрию. Мы смотрим, насколько он чистопородный. Если все у нас хорошо прошло, значит, семья может отправляться. Мы делаем такие комплексные отцовские семьи. В одну безматочную семью мы можем затолкнуть большое количество пчелы и трутня с разных дочек-сестер. Допустим, какой-то племенной материнской линии. И они все уже отправляются туда, в заповедник. Трутень у нас был изолирован, он не летал здесь на пасеках. И какой-то другой трутень в эти ульи не мог. Это все везде ставятся разделительные решетки. Ну или специальные решетки, в которые трутень пройти не может. Все это увозится заранее, а потом через несколько дней привозятся туда нуклеусы с неплодными матками. Эти неплодные матки тоже у нас, получается, взят племенной материал от материнских семей, которые тоже проверяются на морфометрию, и смотрим, насколько они соответствуют породе. Как правило, там едут только чистые линии. Это 100% среднерусские пчелы. Подвезли мы микронуклеусы. Обычно где-то до 200–300 микронуклеусов туда в заповедник уезжают. Происходит какая-то ротация в течение сезона. Какие-то увозятся, какие-то привозятся, какие-то перезаселяются. Там такая работа ведется. Обязательно микронуклеусы, когда заселяются, обязательно идет отделение трутня и пчелы, чтобы в микронуклеусах не оставалось трутня чужеродного. Это все очень строго. Иначе это может повлиять на дальнейшую работу облета маток. Мы уже можем там увидеть какие-то погрешности. По случному пункту я все рассказал. Также потом, когда матки у нас облетелись в заповеднике на изолированном облетнике, мы тоже проверяем породность таким же способом. Также наша ассоциация создала на территории деревни Большие Галашки. Это находится в буферной зоне Висимского биосферного заповедника. Такой населенный пункт, но он довольно-таки старый. Там 3 человека живет зимой. Туда нет дороги, туда очень сложно добраться, там нет электричества. Но есть, так скажем, дачники, которые посещают данную деревню. И также есть пчеловоды. Но их незначительное количество. Там 3 или 4 пчеловода, я сейчас точно не могу сказать.
Мы запустили проект по созданию в данной деревне естественного резервата. Были договоренности с пчеловодами. Мы им дали материал в виде плодных маток, которые заведомо чистопородны. И поменяли всех маток, которые у них находятся в семьях. Сейчас уже, по-моему, 95% поменяно. Где-то там, может быть, есть вопросы. Может, где-то не плодная или потерялась матка, еще что-то. Но в целом уже работа проведена. И цель-то в чем заключается? В том, что они будут, вот эта популяция, скажем так, генетически разбросана. Там разные линии. Матки были предоставлены разных линий. И вот эта популяция, она будет вариться сама в себе. Сама в себе, то есть как бы в таком котле. То есть там тоже изоляция достаточно хорошая. Вот, и будем смотреть, как это вот все будет происходить, чтобы они, ну, между собой, скажем так, перемешались эти линии, породные линии среднерусских пчел. И уже будем смотреть, как дальше будет вестись, значит, ну, насколько будет загрязняться, или же там действительно хорошая изоляция и все будет идти, как мы планируем. Вот, и там пчеловоды, они, ну, они, там один выводит маток, может выводить маток, Андрей, а остальные, как вот, допустим, им отец где-то там показал, роями там или отводками, то есть они так и разводят. Ну, это, в принципе, как бы нас устраивает, потому что есть чистопородный материал, чистопородный трут, и там должно быть все прям хорошо. Тут, я думаю, вопросов не будет. Ну, и пчеловоды сами заинтересованы в сохранении среднерусской пчелы, пчела миролюбива, они поменяли своих дворняжек, помесь, так сказать, на наших пчел, они удивились, и сейчас вот другой-то пчелы им и не надо. То есть они довольны, значит, и пчела продуктивна, и, ну, в тех условиях, там, получается, тайга, и река вот, то, что вдоль реки растет, и то, что вот, грубо говоря, вокруг деревни там какие-то небольшие полянки есть, достаточно этого им, чтобы там мощно развивались и приносили там по 50 килограмм мёда.
Еще члены нашей ассоциации проводят увлекательные мероприятия для подрастающего поколения. На занятиях рассказываем про особое значение пчелы в природе и о пользе пчелопродуктов. У нас есть такой член ассоциации, Сергей Сивков, он, значит, очень так молодец пропагандирует это все, ходит по школам, значит, по библиотекам, рассказывает о пчелах, берет с собой смотровой улей, то есть там у него, получается, стеклянный такой улей, там одна или две рамки с пчелой, берет мёд, берет там еще какие-то, значит, аксессуары для пчеловодства и все, тут же ребятишки у него едят мед и практически трогают пчелу там через стекло, то есть они видят, они, значит, ощущают, видят, насколько это все важно. И потом, соответственно, уже вся ребятня идет домой и рассказывает своим родителям, своим родным, что они видели и зачем это нужно, и мы считаем это очень важно. По ассоциации, наверное, все.
Расскажу про нашу пасеку, вкратце, чтобы вы понимали. Мы среднерусской пчелой занимаемся довольно-таки плотно с 2010 года, с 2015 года мы ведем отбор на миролюбие, на неройливость, сейчас плотно занимаемся геническим поведением пчелы. Зимостойкость, так как у нас все пчелы зимуют на улице, зимостойкость — это уже обычный такой хозяйственно полезный признак, он не обсуждается, зимостойкость она всегда хорошая. Также медопродуктивность, пчела очень продуктивная, тут особо даже не приходится вмешиваться. Единственное, поработали над миролюбием, поработали, над нероением, и уже результат впечатляющий, очень хорошо все. Очень податливый, так сказать, пчела — очень податливый механизм для работы с ней, для селекции. На данный момент наш материал очень пользуется спросом, люди берут, покупают, то, что мы делаем, не хватает на рынок. Нужно гораздо больше и маток, и пакетов. Мы стараемся сделать такую пчелу, чтобы она была востребована для всех пчеловодов, и для пчеловодов-любителей, и для пчеловодов-профессионалов, и для пчеловодов, там, таких же, как мы, так сказать, делимся материалом, да. И для промышленников тоже это очень, наверное, важно, потому что, я как говорил уже, вот эта флорамиграция, минимальная флорамиграция для получения однородного, монофлорного меда очень важна, на продажу делать такой вот мед, это было бы, конечно, здорово. Мы работаем без перчаток, работаем с дымарем, дымарь оставляем на машине, то есть, он стоит просто на всякий случай, одеваемся в комбинезон, одеваем маску, как бы, и все. Также бывает и без маски работаем. У нас где-то примерно 600 основных семей и 1000 отводков этих, где-то в районе полутора тысяч у нас семей, значит, на пасеке, у нас 8 пасек. Одна пасека лабораторная, это находится на территории населенного пункта порядка 200–220 семей, на ней это группы тестируемых семей, семьи-воспитательницы, семьи-отцовские, семьи-отцовские-воспитательницы, то есть, довольно-таки приличная масса пчелы, и находясь в населенном пункте, буквально там посередине, ну, чуть-чуть с краю, возле реки, проблем нет. С соседями раньше были проблемы, когда была метизированная пчела, прям до ужасов, соседи жаловались, уже чуть ли не в прокуратуру хотели, это до 17-го года, так скажем. Сейчас же это все выглядит иначе, у меня вот старшая дочь, бывает, набирает трутней для инструментального осеменения, она ходит в шортах, маску так накинет, чтобы голову не ужалили, и, пожалуйста, без проблем она это занимает. Я даже ей, бывает, вытащу рамку с трутнями, ну, там, крайнюю или какую-то, она чуть-чуть быстренько собрала, унесла, то есть, вот так вот уже передвигается по пасеке. Это я о том, что все-таки злобливость-то, она контролируется, миролюбия можно достичь такого вот, как сказать. Ну, это еще раз, это все придумано, конечно, нашими учеными, которые даже не попытались что-то сделать с пчелой. А карника, да, она отселекционирована, она миролюбивая, то же самое бакфаст, вот, то есть, нужно просто работать с пчелой, работать, работать, работать. Вот, держим мы в ППУльях, значит, отводки, зимовалые отводки у нас в 6-ти рамочных ульях. Вот, кстати, тут Виталий Варибрус до меня вещал вам интересные вещи и момент вот по меду. То есть, вот, допустим, мы формируем отводок где-то в конце мая, в начале июня на одну рамку, но мы формируем строго-строго на матках, на меченных матках. У нас матки намечены аполитками, то есть, мы знаем, какая, какой у нас линии матка, мы знаем, что это действительно вообще наша матка, потому что при селекционной работе, не зная, какая у нас матка в улье, это все пойдет крахом. У нас все матки во всех ульях, они мечены. И когда мы формируем зимовалый отводок на одну рамку, где-то конец мая, начало июня, то к медосбору, медосбор у нас примерно так же начинается в начале июля, получается. К медосбору уже за время медосбора вот этот отводок, он набирает полностью силу шесть рамок и приносит, приносит два-три магазинные надставки, шестирамочные, то есть, не двенадцать, не десяти, а шестирамочные. Это что касаемо меда. Что касаемо основных семей, у нас каждая основная семья — это отцовская семья, то есть, трутня на наших пасеках и вокруг наших пасек, особенно в центре наших пасек, трутня очень много. Трутень примерно однородный, потому что основные семьи, ну, конечно, там разные есть, но в основном основные семьи состоят из двух-трех, значит, от двух-трех маток, группы от двух-трех маток. То есть, трутень весь практически однородный, одинаковый. Таким образом, мы добиваемся однородности вообще всех пчелиных семей. Основные семьи содержатся в десятирамочных ульях тоже пенополиуретановых, также они зимуют все на улице. Ну и двенадцатирамочные ульи из ППУ мы применяем для семей-воспитательниц, для каких семей, значит, воспитательниц отцовских семей, и все это хозяйство зимует на улице. Никуда мы с пчелами не переезжаем, у нас все пасеки стационарные, мы только возим пчел и ульи, когда заселяем.
На сегодняшний момент вот у нас где-то 4–5 линий, все линии, значит, представлены по крупицам, так сказать, вот с 10-го года мы занимались сбором племенного материала с разных регионов нашей страны. И не только нашей. И в наших линиях представлены пермская популяция, витебская популяция, шведская популяция, алтайская популяция и енисейская популяция. То есть там, ну, в разных, конечно, пропорциях, но все они есть. Вот, допустим, взять одну линию, она имеет особенность, допустим, большей силы семей и приличное, хорошее миролюбие. Другая, допустим, миролюбивая, продуктивная. И вот в этом году мы, похоже обнаружили, сейчас это будем устанавливать, выяснять данный факт, обнаружили сопротивляемость к клещу. То есть у нас пчелы выбрасывают пораженных личинок, которые с клещом выбрасывают в период куколки и очищают ячейки сот. Сейчас будем выяснять. Ну, это, конечно, очень важно. Ну, скорее всего, это признак, потому что он идет вот именно у одной только линии. Также у нас есть линия очень зимостойкая. Там она настолько экономна к кормам, что, я не знаю, она две зимы, наверное, может перезимовать. Ну и есть экспериментальные. Тут линии там показывают хорошую выживаемость, витальность и развитие. На данный момент решаем, что у нас в следующем году, какие будут линии представлены на облетнике, в заповеднике и насколько мы будем, значит, что делать по инструментальному осеменению, какие линии будут либо между собой, либо также. Ну, там уже будет в зависимости от, так сказать, решения не только меня, но и селекционно-племенного отдела. Для достижения хороших результатов в матках F1, это на продажу которые идут. Ну и также в будущих, так сказать, зимовалых отводках, которые тоже пойдут на продажу. Вот. Ну, хотелось бы в заключении своего доклада, конечно, сказать, дополнить, высказать, что давайте все-таки будем сохранять нашу аборигенную пчелу. Да, я нисколько другие породы не критикую. То есть, пожалуйста, можно держать все, что угодно. Но это наша пчела, она классная пчела, и с ней очень приятно работать, и она такая заряженная энергией, нашей русской энергией. Поэтому прошу не стоять в сторонке, а тоже каким-то образом участвовать в сохранении нашей пчелы. Она практически утрачена, осталось совсем немного. Ее нет. Даже взять ту же Башкирию. Казалось бы, там были настолько заселены пчелой леса, населенные пункты среднерусской пчелой. Даже смотреть на образцы пчел, которые оттуда поступают, очень грустно. Ну вот, спасибо за внимание. Буду рад ответить на ваши вопросы."
Сусанна Арестовна Пашаян: "Я один вопрос хотела задать Вам, Роман. Скажите, пожалуйста, вы из какого региона России?"
Роман Антропов: "Свердловская область."
Сусанна Арестовна Пашаян: "Скажите, а кем Вы работаете, Роман? Вы просто написали пчеловод, но, видимо, Вы научный сотрудник, где Вы работаете, да?"
Роман Антропов: "Нет, нет. Я не научный сотрудник. Я руководитель производственного центра "Волшебная пчела". Я занимаюсь только пчелами."
Пчеловод: "Роман, добрый день. Я Ваша постоянная покупательница из Ялуторовска. А почему Вы не присылаете маток из серии, которые выбрасывают клеща? Есть такая возможность? Я такую матку хочу."
Роман Антропов: "Хорошее желание. Сейчас мы будем проверять этот факт. То есть это еще не до конца изучено. Пока по данной линии мы будем вести сами, значит, работу. Будем смотреть, анализировать. То есть это еще не доказано. Но, скорее всего, этот признак, он проявляется. И поэтому в продажу, ну, возможно, но только когда мы полностью исследуем. То есть это, я не знаю, это может быть в конце сезона, в конце лета. Мы увидим, насколько идет сопротивляемость."
Пчеловод: "Меня зовут Виктор Николаевич. Я с Вами общался. Вопрос такого плана. Вообще, в Вашу ассоциацию возможно записаться, попасть, может, человек хочет втступить, так сказать? Или это у Вас закрытая организация?"
Роман Антропов: "Ну, не то, чтобы закрытая. Не то, чтобы закрытая. Но преимущественно, конечно, мы берем в ассоциацию, конечно, жителей Свердловской области. То есть, нам здесь по работе со случным пунктом, вообще по взаимоотношениям, нам удобно как-то все вместе. Но я думаю, что, в принципе, это возможно. Потому что, ну, Вы соседний регион и, я думаю, что-то можно здесь порешать. Наверное, да."
Пчеловод: "Да, потому что у нас тоже есть места такие отдаленные. То есть, допустим, посёлок взять, у нас 200 километров или сколько? Там поселок это среди болот. Там вообще ничего нет. Летом на самолете, на вертолете, то есть, а зимой там по зимнику. Ну, тоже есть места интересные. Это так, между прочим. Так, еще вопрос такого плана. Смотрите, когда у Вас уже начинаются плодные матки, то есть, продажа, когда у Вас первые плодные матки. У Вас, я так понимаю, F1, потом у Вас чистопородные плоды, и цена, и инструментальное осеменение."
Роман Антропов: "Так, матки F1 начинаем где-то в середине июня. Ну, тут в зависимости, конечно, от погодных условий. Мы не торопимся с этими матками. Потому что хороший качественный трутень он получается когда... Вообще при выращивании трутня надо понимать его специфику кормления. Первую неделю от яйца до запечатывания, это 7 дней, чтобы из яйца получилась личинка и 7 дней эта личинка кормится. И вот эта личинка, чтобы нормальный качественный трутень получился, нужно чтобы эта личинка получала максимально питательный корм, преимущественно белковый корм. Потому что понимаете, личинка вообще кормится практически одним белком. И этому трутню нужно огромное количество белка. А белок у нас получается где-то числа с 15 мая. То есть нормальный трутень - это где-то середина июня. Как раз, грубо говоря, матка облеталась. Мы посмотрели засев и уже на продажу. Цена такой матки F1 где-то 1300 рублей на этот год. Но уже на июнь месяц там, по-моему, заказы приняты. Сейчас надо смотреть там на конец июня, на начало июля уже идет. Вот, по маткам F0 с заповедника, с изолированного облетника. Цена у них по 4000. Тоже они где-то на конец июня, на начало июля. Но обычно, как правило, получается гораздо позже. То есть, либо погодные какие-то условия, либо, допустим, что-то с трутнями, когда можем задержаться с отбором отцовских семей. То это июль месяц. И даже на август заезжаем. Я думаю, кому нужен такой материал, то он будет ждать. Да, и также по инструментальному осеменению. Инструментальное осеменение это где-то в начале июля. Там, в принципе, в начале июля можно получить маток инструментального осеменения. Цена тоже по 4000."
Чат: "Вы знаете, почему лично ваш выбор пал на работу с среднерусской пчелой? Рациональный, эмоциональный был выбор или другая причина?"
Роман Антропов: "Во-первых, это сохранение исчезающего вида нашей пчелы. Зачем нам искать легкий путь, брать карнику, еще какую-то породу, которая уже отселекционирована. Мы по сложному пути пойдем. Будем работать в поте лица, но мы попытаемся и сделаем нашу пчелу такой же хорошей. И сохраним ее где-то в естественном виде, где-то уже такой, достаточно отселекционированной. Я считаю, это очень важно."
Пчеловод: "Роман, от Тюмени до вас сколько километров?"
Роман Антропов: "300 километров. В Каменск-Уральске мы находимся."
Пчеловод: "Могут же ребята приехать к вам, чтобы кооперироваться, взять, приехать к вам за матками?"
Роман Антропов: "Лучше, конечно, приезжать самим."
Пчеловод: "А пакеты? А пакеты, пакеты у вас сколько, чего и в какое время? "
Роман Антропов: "Не пакеты, а зимовалые отводки. Зимовалые отводки на рамках, да. Это отдается полностью семейка, так сказать, целиком. Хвост не остается. Она полностью отдается. Там матки F1 и там где-то может быть и желтизной. То есть здесь неконтролируемое спаривание. Здесь мы не можем вам предоставить прям чистопородную пчелу, потому что, ну это сами понимаете, это матки F1. Но основные задатки, основные задатки будут сохраняться до второго и третьего поколения. То есть вы увидите значит и медопродуктивность, и зимостойкость, и миролюбие. То есть это все сохраняется. Цена по 6000. Цена 6000 зимовалых отводок. Мы их реализуем в течение мая месяца. То есть мы смотрим какие, допустим, подошли семейки на продажу. Мы их в течение мая реализуем. С начала мая до конца мая. Да, уже очередь, большая очередь."
Чат: "Вячеслав Владимирович, как будет работать среднерусская пчела на луговом разнотравье, если ее особенность в монофлорном взятке?"
Роман Антропов: "Ну да, она переключается, так сказать. Есть моменты в переключении с одного взятка на другой. Один-два, ну максимум три дня это занимает времени. То есть пчела переключаются и работают уже на том, что есть. Тут еще на каком ландшафте селекционируется ваша пчела? Липа и так, липа. То есть здесь монофлерные посевы.
Ну вообще у нас тут немножко так взяток разбросан. Есть, скажем так, основной взяток с дикоросов. Он в июле месяце. И есть посевы, вокруг нас получается находятся агрохолдинги, которые занимаются молоком. И возделывается культура люцерна. Да, люцерна, значит, с нее тоже идет, но с нее поздний взяток. Оттавао, когда, значит, у нас цветет. Вот когда начинается взяток с люцерной. Ну, прекрасно все работает. Мы смотрим и на разнотравье, как работает пчела, и на таких культурах, как люцерна. Здесь проблем не будет, пчела очень, значит, адаптивна."