Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 7. Ссылка на предыдущую часть. Вторая пуля расколола последнее весло Кильки надвое, оставив жалкий обрубок лопасти беспомощно покачиваться на волнах. В бессильной ярости Штопор выругался сквозь зубы и принялся яростно налегать на весло, словно одержимый. Килька, стиснув зубы, вцепился в свой "АК", из последних сил пытаясь догрести до спасительного берега, казавшегося таким близким и одновременно недостижимым. Каждая секунда, каждый гребок приближали их либо к спасению, либо к неминуемой гибели. Единственным выходом казалось бросить проклятую посудину и вплавь добираться до берега, но страх сковывал движения. Во-первых, ледяная вода не вызывала энтузиазма, а во-вторых, тварь, что толкала лодку мгновения назад, вполне могла выжидать, когда сталкеры оступятся. Прозвучал очередной выстрел. Пуля лишь слегка задела руку проводника, оставив на рукаве предательскую дыру и оцарапав кожу. От этой невесомой раны Штопора словно пронзило током. Издав негромкий, зве
Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 7.
Ссылка на предыдущую часть.
Вторая пуля расколола последнее весло Кильки надвое, оставив жалкий обрубок лопасти беспомощно покачиваться на волнах. В бессильной ярости Штопор выругался сквозь зубы и принялся яростно налегать на весло, словно одержимый. Килька, стиснув зубы, вцепился в свой "АК", из последних сил пытаясь догрести до спасительного берега, казавшегося таким близким и одновременно недостижимым. Каждая секунда, каждый гребок приближали их либо к спасению, либо к неминуемой гибели. Единственным выходом казалось бросить проклятую посудину и вплавь добираться до берега, но страх сковывал движения. Во-первых, ледяная вода не вызывала энтузиазма, а во-вторых, тварь, что толкала лодку мгновения назад, вполне могла выжидать, когда сталкеры оступятся.
Прозвучал очередной выстрел. Пуля лишь слегка задела руку проводника, оставив на рукаве предательскую дыру и оцарапав кожу. От этой невесомой раны Штопора словно пронзило током. Издав негромкий, звериный рык, он вскинул автомат, позабыв о гребле, и с безумной дерзостью направил ствол в сторону невидимого врага, в бессильной надежде нажать на спусковой крючок. «Перехвалил я наш родимый "Калашников"», – промелькнуло в голове. Осечка. Сейчас не время разбираться с оружием. Нужно грести, грести и еще раз грести!
Новая пуля просвистела рядом, не причинив вреда. Штопор понял – пора. До берега не больше пяти метров. Он сиганул за борт и с удивлением обнаружил, что погрузился в воду лишь по пояс. С трудом продираясь сквозь вязкую тину, он потащил лодку к берегу, зная, что Килька с его комплекцией может упасть, и тем самым затянуть время на берегу.
Еще выстрел! Пуля взвизгнула совсем рядом с ногой, навеки растворившись в мутных водах реки. «Давай, братишка, выпрыгивай! Рвем когти вон к тому зданию, пока нас тут не пришили!» - проорал Штопор.
И Килька, со всей своей богатырской статью, рухнул в воду, оказавшуюся… не такой уж и глубокой. Лодка, набравшая до краев воды, медленно, но верно пошла ко дну. Еще один выстрел расколол ветку близ растущей ивы. Снайпер, будь он проклят, либо был полным профаном, либо просто пытался напугать дерзких сталкеров, посмевших пересечь реку. Не сговариваясь, они бросились к укрытию, черневшему на самом берегу реки Припять.
Когда-то это была лодочная станция, а сейчас – жалкая, полуразвалившаяся лачуга, вряд ли способная защитить от пуль. И словно в подтверждение этих слов, над головой Штопора просвистела пуля, в щепки разнеся прогнившую доску.
«Килька, бежим вон в тот перелесок! Этот урод никак не угомонится!» – крикнул Штопор, и, увидев запыхавшегося товарища, схватил его за рукав и потащил за собой. Больше выстрелов не последовало. Задыхаясь, они рухнули под сенью огромной сосны, жадно ловя ртом воздух. Фонарь зажигать было слишком опасно, поэтому Штопор, приглушив подсветку на своем ПДА, направил тусклый луч на лицо Кильки. Того словно скорчила невидимая гримаса боли. «Ну чего ты?» – спросил Штопор, прерывисто дыша.
«Подышать теперь уже можно… передохнуть…» - сказал с улыбкой проводник. Килька попытался выдавить из себя улыбку, но безуспешно. Штопор насторожился. Молодой сталкер засунул руку под куртку и вытащил окровавленную ладонь. «Эй, ты чего?!» – с ужасом выдохнул проводник. «Куда зацепило?»
«Спина», – едва слышно прошептал «Килька». Теперь уже не до конспирации. «Штопор» зажег фонарь и…
Расстелил свой пыльник, бережно укладывая на него товарища. Сначала помог снять пропитанный кровью бронежилет от комбинезона "Заря". По злой иронии судьбы, пуля прошла между стальными пластинами, прошила спину и вышла через окровавленное плечо. Что же у этого гада за винтовка, если она с такой мощью бьет? Хоть Штопор и не был медиком, но характер ранения мог определить.
Пуля прошла через мягкие ткани и, не задев жизненно важных органов, вышла наружу. С этой стороны у здорового человека, а в Зоне, как известно, бывают и другие, находится только легкое. Если бы его задело, Килька уже захлебывался бы кровью. Раз этого не произошло, значит… у него просто сквозное ранение. Конечно, в текущей ситуации это тоже не сулило ничего хорошего. Кровопотеря сильно замедляла их продвижение. Штопор достал аптечку, салфетки, антисептики, бинты и принялся обрабатывать рану товарища. Потерять его сейчас было бы верхом безумия. Проделали такой путь, вышли из таких передряг, чтобы просто истечь кровью? Нет, Штопор был с этим не согласен.