Список на холодильнике. Всё вычеркнуто.
Лена провела пальцем по последней строчке — «забрать Катю, 18:00». Маркер оставил жирную чёрную линию. Магнит-сова придерживал листок сверху, один глаз у неё отклеился и болтался. Холодильник негромко гудел.
Всё сделано.
Она отошла к окну. За стеклом темнота, редкие окна в домах напротив. Город засыпал. Где-то внизу хлопнула дверь машины. А она стояла на кухне в старой футболке Макса и не понимала, почему руки дрожат.
День закончен. Список вычеркнут. Так почему внутри всё сжимается?
Утро началось в шесть тридцать. Будильник прорезал темноту. Лена протянула руку, нащупала телефон, выключила звук. Макс перевернулся на другой бок. Она лежала ещё секунд тридцать — глаза открыты, тело тяжёлое.
Вставай.
Она встала.
Душ. Холодная вода, потом горячая. Завтрак для троих. Каша, бутерброды, кофе. Она двигалась по кухне быстро, без лишних движений.
— Мам, а где моя синяя кофта? — Катя появилась в дверях с растрёпанными волосами.
— В шкафу на верхней полке.
— Я не вижу.
— Сейчас.
Лена достала кофту. Вернулась на кухню. Налила кофе Максу, поставила перед дочерью тарелку с кашей. Сама не ела. Опять некогда.
— Ты чего не ешь? — Макс посмотрел на неё поверх телефона.
— Потом.
— Опять «потом».
— Макс, у меня презентация.
Он кивнул и вернулся к экрану.
Лена собрала Катю за двадцать минут. Портфель, сменка, термос. Перчатки. Одна нашлась в кармане куртки, вторая — под диваном.
В восемь ноль пять они выходили из подъезда. Лена шла быстро, Катя еле поспевала.
— Мам, помедленней!
— Опоздаем.
Детский сад в десяти минутах ходьбы. Они дошли за семь. Лена помогла дочери раздеться, повесила куртку на крючок.
— Пока, солнышко.
Поцелуй в макушку. Запах детского шампуня.
Катя убежала к воспитательнице. Лена развернулась и пошла к метро. Быстрым шагом. Час в пути. Она стояла в вагоне, смотрела в телефон. Письма, уведомления, напоминания. Презентация в одиннадцать.
Презентация прошла хорошо.
Директор кивнул в конце, коллеги задали пару вопросов. Лена отвечала чётко, без пауз. Слайды сменялись, цифры складывались, всё шло по плану. Она улыбалась, говорила уверенно. И никто не заметил, как сжимала руки под столом. Ногти впивались в ладони.
— Спасибо, Лена. Отлично, как всегда.
Она кивнула. Вышла из переговорки.
В туалете посмотрела на руки. Красные полумесяцы на ладонях. Всё нормально. Просто напряглась.
После совещания завалили работой. Письма, отчёты, правки. Коллега попросила помочь с презентацией — «у тебя так хорошо получается». Лена согласилась. Она всегда соглашалась.
Обед пропустила.
В три часа голова загудела. Она выпила воды из кулера, вернулась за стол. Экран светил в глаза. Буквы расплывались.
В шесть вечера она выключила компьютер и побежала на выход. Катю забирать. Кружок по рисованию, три остановки на автобусе.
Автобус опаздывал. Она стояла на остановке и смотрела на часы. Шесть десять. Шесть пятнадцать. Наконец подъехал.
Кружок заканчивался в шесть тридцать. Она успела. Катя выбежала с листом в руках.
— Мама! Смотри, я нарисовала кота!
Лена посмотрела. Оранжевый кот с зелёными глазами.
— Красиво, зайка. Пошли домой.
— А ты правда думаешь, что красиво?
— Правда. Пошли.
По дороге зашли в магазин. Хлеб, молоко, курица. Катя просила шоколадку у кассы.
— Ну мам, ну пожалуйста!
— Ладно.
Дочь сияла. Маленькое счастье за пятьдесят рублей.
Дома было тихо. Макса ещё не было. Лена разогрела вчерашний суп, сварила макароны, нарезала огурцы. Катя села за стол и рисовала маркерами на салфетке.
— Катя, аккуратнее.
— Извини.
Макс пришёл в восемь. Поужинали втроём. Он рассказывал про совещание, про нового начальника. Лена кивала, слушала вполуха. Мыла посуду, вытирала стол.
— Ты чего такая? — спросил Макс.
— Нормальная.
— Не выглядишь.
— Устала просто.
— Тогда отдохни.
Она не ответила. Как объяснить? Отдохнуть — это когда? Сейчас Катю укладывать. Потом бельё развесить. Некогда.
Девять вечера. Катю уложить. Пижама, зубы, сказка.
— Мам, а ты мне ещё одну про кота почитаешь?
— Зайка, уже поздно.
— Ну одну!
— Завтра. Обещаю.
Лена поцеловала дочь в лоб. Катя обняла её за шею, крепко.
— Спокойной ночи, малышка.
Она закрыла дверь и прислонилась к стене в коридоре. Тихо. Наконец-то тихо.
Лена вернулась на кухню. Посмотрела на список. Всё вычеркнуто.
Так почему стоять не хочется?
В половине двенадцатого Лена легла в кровать. Макс уже спал. Он всегда засыпал быстро — голова на подушку, пять минут, и всё.
Она лежала и смотрела в потолок. Темнота. Полоска света из окна. Где-то за окном сигнализация завыла и смолкла. Муж дышал рядом, тепло. А у неё сердце билось слишком быстро.
Лена закрыла глаза. Попробовала расслабиться. Не вышло. Мысли лезли одна за другой: завтра презентация по новому проекту, Кате нужно купить краски, забыла постирать школьную форму, надо позвонить маме...
Стоп.
Она открыла глаза.
Формы в школе у Кати нет. Катя в сад ходит.
Зачем она это придумала?
Лена села в кровати. Посидела минуту. Встала.
В квартире было тихо и темно. Она прошла по коридору босиком. Холодильник на кухне гудел громче обычного.
Лена подошла, посмотрела на список.
Всё вычеркнуто.
И что?
Что изменилось?
Она опустилась на пол. Медленно. Спиной к холодильнику. Ноги подтянула к себе, обхватила руками колени. Сидела и смотрела на плитку. Белая, холодная, где-то в углу крошка от хлеба.
Когда последний раз она просто сидела? Ничего не делала?
Не помнит.
Лена вспомнила, как три года назад Макс предложил:
— Давай на выходных никуда не пойдём. Просто полежим, кино посмотрим.
Она согласилась.
А в субботу встала в восемь утра. Сделала уборку — пропылесосила, протёрла пыль, помыла полы. Постирала. Приготовила обед и ужин на два дня вперёд. Развесила бельё. Протёрла зеркала.
Макс проснулся в одиннадцать. Вышел на кухню сонный.
— Я думал, мы отдыхаем, — сказал он.
— Ну вот, теперь отдыхаем. Всё сделано.
Он посмотрел на неё странно. Долго.
— Лен, ты не умеешь останавливаться.
— Умею. Вот сейчас остановилась.
Но она не остановилась. Легла на диван рядом с ним, включили фильм. А она лежала с открытыми глазами и не могла расслабиться. Мозг крутил списки: что ещё забыла, что завтра, что послезавтра. Руки сами тянулись проверить телефон.
Отдых превратился в ожидание. Ожидание момента, когда можно встать и снова что-то делать.
Фильм закончился. Макс уснул. Лена встала и пошла гладить бельё.
Она сидела на полу и вдруг поняла.
Устала не от дел.
От себя.
Которая не остановится. Которая всегда в режиме «надо». Которая молчит, когда внутри хочется закричать: «Хватит. Я больше не могу».
Она устала от себя, которая тянет всё — работу, дом, ребёнка, мужа, его настроение, свою улыбку. Которая не умеет сказать «не могу». Которая боится, что если остановится хоть на секунду, всё развалится.
Но ведь всё и так разваливается.
Только внутри.
Лена посмотрела на свои руки. Они лежали на коленях, пальцы сплетены. Не дрожали. Странно. Весь вечер дрожали, а сейчас нет.
Может, потому что она впервые за день ничего не делает?
Просто сидит.
Она так и сидела. Минуту. Две. Пять. Не считала.
Холодильник гудел монотонно. Сова-магнит смотрела сверху одним глазом. Список висел на месте. Завтра она напишет новый. Снова будет вычёркивать по строчке.
Завтра она встанет в шесть тридцать. Соберёт всех. Сделает дела. Снова будет улыбаться, кивать, справляться.
Но сейчас она сидела на холодном полу. И разрешала себе устать.
Не от чего-то.
От себя.
Лена прикрыла глаза. Тишина обволакивала. Никаких списков. Никаких «надо».
Она встанет.
Но не сейчас.
Знакомая ситуация? Если Вам откликнулась эта история и Вы хотите разобраться в причинах внутреннего конфликта, найти решение, актуальное именно для Вас, на канале есть разбор этой проблемы: Психолог с 20-летней практикой: «Большинство уставших женщин — не ленивые. Они выгоревшие».