Это был шестой или седьмой месяц нашего с Никитой сожительства. Мама несколько раз говорила, что хотела бы, чтобы я привезла и показала ей Никиту. А тут она позвонила и почти перед фактом поставила: надо, пора, ждёт нас обоих. — Можно я не поеду? — то ли пропищал, то ли прошептал Никита. — Ну… Можно. Если не хочешь. Мама не кусается. Она хорошая. Но если на самом деле не хочешь, то я ей позову и скажу, что мы не можем. — Позвони, — с облегчением вздохнул Никита. Наша жизнь под одной крышей перешагнула годовой рубеж. Мама начала задавать вопросы: почему Никита не хочет знакомиться, что скрывает, чего боится, в чём дело? Я опасалась давить на него. С одной стороны, ну не хочет человек знакомиться. С другой — живём вместе, с его родителями я знакома, что за странная реакция на возможное знакомство с моей мамой? Всё же решилась на серьёзный разговор, и обалдела от того, что услышала. Детский сад, честное слово. У Никиты была жена. Об этом я знала. Детей у них не было, как и имущества или к