Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Хлеб кончился.
Я стояла перед пустой хлебницей и думала: ладно, сейчас. «Магнит» через дорогу — его из кухонного окна видно, если шею вытянуть. Синяя вывеска, три машины на парковке. Туда-обратно — пятнадцать минут. Ну двадцать. С очередью — полчаса, край.
Соня сидела на диване. «Маша и Медведь», серия про варенье — четырнадцатая или какая она там. Соня её наизусть знает; мычит в тех местах, где Мишка мычит. Три года. Рыжая, в пижаме с совами. Щека в йогурте — утреннем ещё. Я чмокнула её в макушку. Она даже не подняла голову.
— Мама скоро придёт, хорошо? Сиди, смотри мультик.
Дверь закрыла. Два оборота. Проверила — дёрнула ручку. Не открывается. Соня замок не достаёт; я специально щеколду наверху поставила — она и ручку-то еле дотягивается.
Всё. Лифт. Подъезд. Дорога. «Магнит».
Хлеб — тридцать девять рублей, батон нарезной. Ещё молоко взяла и яблоки, раз уж зашла. Очередь — три человека. Кассирша пробивала медленно, ногти у неё — длинные, акриловые, стучат по кнопкам как… впрочем, неважно. Я стояла и думала про ногти, потом про ужин, потом ни про что.
Двадцать восемь минут. Я засекла — не специально. Просто телефон глянула, когда выходила, и когда вернулась к двери тоже глянула. Двадцать восемь.
Дверь была открыта.
Не настежь. Приоткрыта — на ширину ладони, может чуть больше. Я сначала не поняла. Стояла на площадке с пакетом и пялилась на эту щель. Я же закрыла. Два оборота. Я дёрнула ручку. Помню.
Толкнула дверь. В прихожей тихо. Планшет на диване — «Маша» закончилась, чёрный экран. Тапочки Сонины не на месте: один у дивана, второй почему-то в коридоре, у кухни.
— Соня?
Кухня. Свет горел — а его не было, когда я уходила. Нет — стоп. Или был? Нет. Не был. Утром на кухне светло, я точно не включала.
Соня сидела за столом на своём стульчике — розовом, с бустером. Перед ней апельсин. Очищенный наполовину, дольки разложены прямо на столе, без тарелки. Соня держала дольку обеими руками и сосала, и сок тёк по подбородку, по пижаме с совами.
У Сони аллергия на цитрусовые. С полутора лет. Щёки раздувает, сыпь, один раз скорая приезжала — отёк начался. Я это знаю. Бабушка знает. В саду предупреждала. Педиатр в карте подчеркнул красным.
Соня не умеет чистить апельсины. Она пробовала — ковыряет ногтем, рвёт кожуру клочками, бросает. Три года. Пальцы не те.
А этот апельсин был очищен аккуратно. Одной спиралью. Корка лежала рядом — завиток, как розочка. Я так не чищу; я кромсаю кусками. Это кто-то другой. Кто-то, кто умеет.
На столе — второй апельсин. Тоже очищенный. Нетронутый; дольки выложены кругом, как цветок. И чашка. Белая, с ромашками — моя, из шкафа. Чай внутри. Тёплый ещё — я потрогала, машинально.
Я не заваривала чай.
— Соня. Солнышко. Кто тебе дал апельсин?
Она подняла голову. Спокойная. Вот это — знаете, вот это было хуже всего. Трёхлетний ребёнок, к которому вошёл чужой человек, — не плачет. Не напугана. Сидит и ест. Как будто так и надо.
— Дядя дал.
У меня подогнулись колени. Не от страха — я тогда ещё не испугалась, честно. Страх пришёл позже; пришёл и остался жить. А тогда я просто обмякла, как будто из меня выдернули какой-то стержень.
— Какой дядя, Сонечка?
— Дядя. — Она облизала пальцы. — Он апельсинку принёс.
Я встала. Обошла кухню. Шесть метров — холодильник, плита, стол, окно. Окно закрыто, четвёртый этаж. Открыла шкафы — зачем? Что я там ожидала найти? Сама не знаю. Заглянула. Пусто.
Комната. Шкаф-купе — раздвинула: одежда, коробки с обувью. Ванная. За шторкой — никого. Сняла корзину с бельём, посветила фонариком под ванну — пыль и Сонин мячик, который три недели искали. Туалет. Балкон — дверь заперта, шпингалет наверху; Соня не достаёт.
Никого.
Вернулась на кухню. И тут увидела телефон. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#ребёнок_один_дома #психологический_ужас #страшная_история #необъяснимое #незнакомец_в_квартире #ночной_кошмар #мистика #жуткая_история