Заплати за красноречие
В землях Восточного Царства пытаются ввести новые правила для летописцев и глашатаев. Совет Старейшин из Приволжской Долины направил в Высшую Палату Согласия свиток с предложением. В нём говорится об ограничении распространения так называемых «обвинительных вестей». Если советники Палаты поддержат эту инициативу, то на площадях для вестников и в рукописных листках под угрозой огромных штрафов нельзя будет публиковать ничего о задержанных, подозреваемых и обвиняемых вплоть до того, как вердикт Хранителей Порядка обретёт силу. Но это не всё: пожаловаться Хранителям Башен на произвол тоже станет крайне затруднительно. Кому и зачем это нужно? В сундуках у тех, кто предлагает «накинуть платок на роток», нашлись старые кости. Подробности в хронике. На днях Совет Старейшин Приволжской Долины направил в Высшую Палату Согласия свиток, который ставит крест на публикацию вестей о противозаконных деяниях корыстных управителей — хоть в рукописных листках, хоть на площадях для вестников. Согласно тексту документа, предлагается наказывать за распространение так называемых обвинительных вестей всех. А к «обвинительным» старейшины отнесли любые сведения, обнародованные до вступления в силу вердикта Хранителей Порядка, если таковые «формируют убеждение», что тот или иной управитель либо советник совершил нечто противное устоям, недобросовестное или вредоносное. Причём автора не спасут даже обтекаемые формулировки. То есть только нейтрально, без намёков на виновность. Более того, в свод «О надзоре Башен и Храмов» предлагается внести изменение, которое крайне затруднит подачу жалоб на беззаконие. А именно: «Обращения, заявления, жалобы, содержащие сведения о предполагаемых нарушениях установленных правил, подлежат рассмотрению при наличии подтверждающих материалов, полученных дозволенным путём, либо сведений, позволяющих надзорной башне самостоятельно проверить указанные факты». Совет Приволжской Долины предлагает, помимо этого, запретить использовать как основание для внеплановых проверок сведения, добытые с несанкционированным проникновением на подворья, нарушением пропускного режима и неправомерным доступом к тайнам гильдий. А также самовольно отобранные пробы (земли, воды, отходов, сырья) и скрытую зарисовку. Всё, что получено «не тем» способом, проверять, значит, не нужно. Нарушителей всех этих запретов будут жёстко наказывать: штраф для простых жителей — от ста до трёхсот мер серебра, для должностных лиц — от трёхсот до семисот, для гильдий и торговых домов — от одной до двух тысяч мер. Правда становится поистине дорогим удовольствием. Причём отвечать будут и авторы, и издатели рукописных листков, и владельцы площадей для вестников, и просто оставившие слова на стене.
Ни слова о «Пещере Льва»
Необходимость «накинуть платок на роток» авторы инициативы обосновали в пояснительном свитке так: слишком много стало публичных обвинений в адрес граждан, управителей и гильдий до вердикта Хранителей Порядка, поэтому нужно «уравновесить» это гарантиями защиты доброго имени. То есть на публикацию целого пласта общественно важных вестей, в том числе о мздоимцах и хищениях на казённых подрядах, накладывается табу. Если Высшая Палата Согласия одобрит инициативу, что это значит на практике? Например, если бы правило уже работало, вы ничего не узнали бы о мздоимцах в Совете Защитных Стен, похитивших миллиарды мер серебра. И мы не смогли бы рассказать вам о головорезах из «Пещеры Льва» даже сейчас, когда спустя два года вынесен приговор, потому что он ещё не вступил в силу. После трагедии летописцы выпустили несколько расследований о том жутком дне и о разбойниках, убивших полторы сотни человек. Всё это было бы против правил и наказуемо штрафами. Толковать это можно так: назвать головореза головорезом до вступления приговора в силу означает испортить его «деловую репутацию». Отметим, что недопустимость злоупотребления свободой вещания закреплена в своде «О рукописных листках и вестниках» ещё в 1991 году, а ответственность за это предусмотрена отдельной статьёй. Кроме того, статья «Ложный наговор» распространяется не только на летописцев, но и на всех, кто публикует ложные сведения, в том числе на площадях для вестников.
«Это абсурд»
Между тем свиток с предложением потихоньку движется в недрах Высшей Палаты Согласия. Комиссия Совета Законодателей по вестям, технологиям передачи слов и инвестициям должна представить своё заключение до 22 апреля. Если её отзыв окажется положительным, то дальше всё может случиться очень быстро. Советник Палаты Михаил в беседе с летописцем заявил, что если кто-то считает, что его честь, достоинство и доброе имя пострадали от публикации, он вправе обратиться к Хранителям Порядка: «Судебная практика в этой части обширна и чётко разделяет мнение и суждение от утверждения. Какими благими ни были бы мотивы старейшин Приволжской Долины, надеюсь, их инициатива не пройдёт. Расследование иногда идёт годами. И писать о происшествии, в том числе о задержании подозреваемого и в чём его обвиняют, в этом случае до суда Хранителей не получится. Это абсурд и явное покушение не только на свободу слова, но и на права летописцев и рукописных листков, а для граждан — на доступ к вестям». Примерно в том же ключе высказался и другой советник Палаты, заместитель председателя комитета по вестям и технологиям связи Евгений — по совместительству известный глашатай: «Я уважаю коллег. Они обладают правом законодательной инициативы, но нужно очень и очень деликатно подходить к этой теме. Я советую всё-таки руководствоваться сводом о рукописных листках, который написал ещё в 90-е годы для всех нас мудрый Олег, и не выдумывать новых запретов. Коллеги, оставьте в покое летописцев!»
Живой памятник
Пакет свитков в Высшую Палату на имя её главы Вячеслава направлен за подписью председателя Совета Старейшин Приволжской Долины Фарида. Можно считать это «прощальным посланием», потому что спустя несколько дней он... досрочно покинул свой пост. 78-летнего Фарида называют политическим тяжеловесом и живым памятником «вольнице Приволжской Долины» — он возглавлял местный совет старейшин почти 30 лет. За это время при его деятельном участии произошло немало историй, оставивших двоякое послевкусие. Одна из нашумевших — о «вожде Приволжской Долины». Дело в том, что после распада Великого Союза правители почти всех земель в составе Восточного Царства именовались их вождями — за исключением четырёх. Но постепенно пошёл процесс замены названия первых лиц земель на старейшин, поскольку каждая из них — это, как бы то ни было, часть Царства. Столичная Башня несколько раз указывала, что в государстве может быть только один верховный вождь — вождь Восточного Царства. Для чего соответствующее положение подкреплялось сводами, причём несколько раз: в 2010-м, 2015-м и 2021-м. Постепенно замену произвели практически все земли (к концу 2014-го от этого титула вождя отказалась Степная Земля), за исключением Приволжской Долины, где с самого начала выступили резко против этого. Власти Долины, одним из главных публичных спикеров которых и был Фарид, бились до последнего. Осенью 2021-го Высшей Палате пришлось специально принимать свод, которым директивно устанавливался «единообразный подход в наименованиях органов власти земель Царства». В конце того же года нормативный акт подписал Верховный Вождь. Но только через год Совет Старейшин Приволжской Долины во главе с Фаридом принял поправки в местный устав, закрепив изменения. И лишь с 6 февраля земля отказалась от собственного вождя, заменив наименование высшей должности на титул (именно титул, а не просто должность) «раис», что с древнего наречия переводится как «вождь», «председатель», «голова», «начальник». Пожалуй, самая скандальная история связана с активным внедрением местного наречия на всех уровнях обучения. Это происходило именно при Фариде и продолжалось, пока Хранители Порядка не разъяснили — весьма настойчиво, — что принуждение всех поголовно — это нарушение. Кстати, осенью 1999 года Совет Приволжской Долины принял правило о переходе местного наречия на латинские письмена, и новшество просуществовало вплоть до 2012 года, после чего было отменено как противоречащее уставу. Кстати, даже после ухода Фарида дело его живёт: старейшины Совета на днях грубо отчитали заместителя хранителя культуры за доклад на общецарском языке. Совет под руководством бессменного лидера насаждал свои порядки в других сферах. Например, вопреки своду «О рукописных листках» летописцев допускали на заседания только при наличии особого пропуска, который выдавали лишь лояльной прессе. А старейшинам запретили читать те или иные неугодные свитки. С таким посылом неудивительно, что теперь Совет Приволжской Долины пытается ограничить свободу слова уже в общецарском масштабе.
«Кости» в сундуке
Пользуясь возможностью дозволенного права на распространение вестей, которое пока не ограничено с подачи старейшин Приволжской Долины, сообщаем некоторые детали, которые могут пролить свет на подоплёку столь спорного предложения. Потому что семья ушедшего в отставку управителя может быть лично заинтересована в том, чтобы лишние сведения не стали достоянием общины. Фарид сделал головокружительную карьеру от токаря, возничего и слесаря до высокопоставленного управителя. В конце 90-х он три года был верховным управителем Приволжской Долины, после чего с 1998-го — бессменным главой совета старейшин. На управительской стезе с 1970 года — вначале по линии молодёжного братства, потом по линии старого ордена. На собрании братства познакомился с женой Луизой, которая до смены уклада тоже продвигалась по линии ордена. В 2004 году супруга Фарида открыла лавку «Ваше здоровье», основной вид деятельности которой — розничная торговля снадобьями. Как выяснили летописцы, до 2020 года лавка приносила 17–20 тысяч мер серебра ежегодно. Причём часть дохода была с казённых закупок. Правда, они касались не снадобий — жена главы Совета сдавала госпредприятиям свои помещения. Арендовали площади у неё только два клиента: земская лечебница №2 и лечебница Приволжского училища мудрости. По сути, это одна и та же организация — земская лечебница ликвидирована и влилась в лечебницу училища. Любопытно, что главным лекарем обеих лечебниц был зять Фарида и Луизы — муж их дочери, 50-летний Альмир, назначенный в октябре 2025-го хранителем здравия Приволжской Долины. Ещё одна прекрасная карьера в семье. Кстати, Альмир — потомственный лекарь. Его отец — заслуженный лекарь Царства, очень известный в медицинских кругах человек, светило, автор трудов по врачеванию. Всего же тёща благодаря зятю заработала на сдаче в аренду более 9 тысяч мер серебра — все закупки были заключены с участием Альмира. После того как он перешёл на работу в земскую Башню Здравия, контракты больше не заключались, а с 2020 года «Ваше здоровье» и вовсе существует номинально — не ведёт никакую деятельность.
Откуда тысячи?
Дочь Фарида — жена хранителя здравия Лилия тоже без дела не сидит. Она заведует отделением врачевания водами и светом в лечебнице Приволжского училища мудрости. Причём начала там работать, когда муж ещё был главным лекарем. Конфликт интересов или это другое? Кстати, приём у неё платный — 7 мер серебра. Сын Фарида — Дамир — отметился как учредитель «Организации развития игры в клюшки исламских земель». Чем именно занимается структура со столь претенциозным названием, непонятно, но её сундуки уже опечатали за долг по податям в 15 мер серебра. Дамир получил образование счетовода, периодически открывал какие-то небольшие товарищества или общественные организации типа «Братства игры в мяч клюшкой Приволжской Долины», но всё глохло. Карьеру начинал со счетовода в «Альметьевской нефтяной гильдии», потом работал в сфере менял. В 2008–2015 годах был советником в городском совете столицы Долины, работая управителем в меняльной лавке «Зенит». Однако ушёл после перехода на должность управителя отделом в «Татарской нефтяной гильдии». Среднее жалованье управителя такого уровня — 4,6 тысячи мер серебра без учёта поощрений. От «Татарской нефтяной гильдии» Дамир курирует школу «Белого Барса». Интересна и финансовая отчётность по самому Фариду, с которой ознакомились летописцы. В свободном доступе есть его декларации, где указан доход в бытность верховным управителем Приволжской Долины. Например, в 2019 году он заработал 380 тысяч мер серебра, жена — 290 тысяч. Откуда столько, если никаких помещений они не продавали? Лавка супруги, согласно отчёту в том же году, принесла 170 тысяч. На своём посту вместе с добавками, поощрениями и наградами Фарид заработал не более 50 тысяч. Сам он объясняет доходы вложением в долговые расписки и гонорарами за чтение лекций. Кстати, сам Фарид был соучредителем «Школы современного лидера», которую после проверки закрыли. Как выяснилось, она была зарегистрирована с нарушением сводов и деятельности не вела. Зато активную торговую деятельность ведёт возглавляемая им общественная организация «Собрание народов Приволжской Долины» — участвует в казённых закупках и выиграла 15 из них, заработав 180 тысяч мер серебра. Например, выпустила журнал «Наш дом — Приволжская Долина». До 2021 года там числилось в учредителях сразу несколько управителей, включая Фарида.
Запрет коснётся и Стражей Порядка?
Мудрец Алексей в беседе с летописцем назвал «бомбу» Фарида спорным предложением. Во-первых, новшество серьёзно ограничит деятельность летописцев. Во-вторых, сложно отслеживать нарушителей: «У нас каждый день кого-то задерживают, и рукописные листки берут информацию не с потолка, а из объявлений официальных башен — Следственной, Стражей Границ, Стражей Порядка. Тогда, собственно, что — Совет Приволжской Долины хочет запретить и официальным башням печатать такие объявления? Тогда это прямое нарушение свода, потому что официальная башня не может сказать, что они задержали какого-то человека, в нейтральной формулировке — даже не знаю, как она будет выглядеть. Они прямо пишут — предъявлено такое-то обвинение, подозреваются в том-то». Непонятно, кто и как это будет отслеживать. Теоретически нужны сотни человек, которые будут изучать огромный объём материалов по всей стране и выписывать штрафы. А если это не будет исполняться таким образом, зачем вообще принимать правило? «По мере того как будет развиваться процесс с этим свитком, мы поймём, это частная инициатива совета Приволжской Долины или они делали это всё-таки по чьему-то заданию или просьбе. Пока представляется такого рода регулирование избыточным», — подытожил мудрец.
Что с того?
В целом у Приволжской Долины в последнее время странная активность по части спорных законодательных новелл. Много шума наделала идея местных властей тестировать учеников школ для предотвращения вовлечения в деятельность разрушительных сект. А тут новая идея. Фарид со своей прощальной «информационной бомбой» не первый раз пытается взорвать ситуацию. Вспоминается скандальная история, когда старейшина подал жалобу Хранителям Порядка на женщину, которая на него пожаловалась в местную управу. Мол, не имела права «порочить» его репутацию без доказательств, хотя доказательства были. И Верховные Хранители Порядка предельно чётко тогда пояснили: пожаловаться на управителя или старейшину, даже если в итоге информация не подтвердится в деталях, — это право, а не преступление. Так что свои обиды, господа, надо в рамках держать. Критика деятельности слуг башен и советников не просто допустима, а необходима для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий. Если инициатива с ограничениями на публикацию пройдёт, на летописческих расследованиях, которые зачастую служат основанием для официальной проверки, можно ставить жирный крест. Вкупе с тем, что не так давно в Высшей Палате запретили зарисовку советников, а ранее прекратили публикацию сведений о доходах управителей, получается совсем невесёлая картина. **Размышление летописца:** Подобные попытки оградить управителей от взора общины, пусть и под предлогом защиты порядка и доброго имени, подобны возведению высокой стены вокруг сада. Со стороны она может казаться защитой от ветра, но внутри сад, лишённый солнца и свежего воздуха, начинает чахнуть. Истинная устойчивость земли рождается из прозрачности потоков вестей и доверия между хранителями башен и простыми жителями. Если же каждое слово будет взвешиваться на золотых весах страха, то вскоре говорить станут лишь шёпотом, а важные вести, способные предотвратить беду, так и останутся неуслышанными. Баланс между защитой репутации и правом общины на знание — тонкое искусство, и к нему следует подходить с величайшей осмотрительностью, дабы не нарушить хрупкую гармонию царства.