Вплоть до 1987-го зарубежные кураторы моджахедов были уверены, что тем ничего не угрожает и те самые советские солдаты – просто мишень, с которой можно делать все что захочется, делать без последствий.
То, что они делали, то о чем шептались в курилках по обе стороны, то что превращало живых людей в нечто такое, о чем страшно даже говорить… все это делалось без единого сомнения в своей безнаказанности.
Ни для кого не секрет, что именно американские инструкторы координировали атаки из пакистанских посёлков, да они и не особо скрывались... Думается, что они не предполагали, что однажды ответ все-таки придёт и доберется он до них далеко не в виде ноты протеста!
Начнем с того, что к 1987 году спецназ ГРУ уже вёл достаточно плотную «охоту за караванами», это было более 200 операций только за тот год, уничтожая маршруты, по которым шли оружие и запрещённые вещества.
Увы, но несмотря на слаженную работу советских подразделений, 40-я армия все равно потеряла за тот год больше 1300 человек. Подразделения «Каскад» и «Омега» перекрывали тропы, давили транзит, выбивали командиров, делая все, чтобы сломить своего противника, но чем эффективнее работал спецназ, тем жёстче становился ответ с другой стороны – моджахеды искали способ сломить дух «шурави» не на поле боя, а в солдатских головах.
Именно в этот момент в курилках впервые зашептали слово, от которого шли мурашки по коже.
«Красный тюльпан»
Подробности рассказывать не буду – можете загуглить. В 1981 году примерно этим способом расправились с рядовым Виктором Грязновым – это подтверждённый случай, зафиксированный официально.
Прознав о случившемся советские бойцы стали брать с собой гранату Ф-1 «на крайний случай», чтобы не узнать, миф это или реальность. Метод не имел аналогов в афганской традиции – аналитики КГБ сопоставили характер казней с методичками, применявшимися в Индокитае, и у версии об иностранном обучении появился конкретный след…
Пройдет не так много времени и наша агентура зафиксирует имя: это был американский инструктор Билл Майлс, координировавший отряды у самой пакистанской границы.
Информацию о встрече полевых командиров с иностранными кураторами купили у местных торгашей за два ящика советских морских спичек. Место – посёлок Сельгази, в двух километрах от границы с Пакистаном. Встреча ночью, участники – командиры и «гости из-за кордона». Совпадение агентурных данных и «вьетнамского следа» дало основание для решения, официальных документов по которому, по словам историка Сергея Козлова, не существует по сей день…
Пятьдесят спецназовцев ГРУ десантировались с вертолётов в горах и спустились по канатам с высоты 600 метров – зашли с тыла, перекрыв дорогу в Пакистан.
Кортеж из четырёх машин – два «Тойоты» и два «Ниссана» – атаковали огнемётами РПО «Шмель». Машины вспыхнули за секунды. Бой длился не больше четверти часа. Когда разобрали обгоревшие автомобили, среди документов нашли карты с пометками на английском – координаты засад, маршруты, базы снабжения. В личных вещах одного из уничтоженных обнаружили нечто ещё. Это был нож с гравировкой «За Вьетнам».
Как раз по нему и опознали агента ЦРУ Билла Майлса: того самого, чьи методы перекочевали из джунглей в афганские ущелья.
Так закончилась история того самого инструктора, который решил давать не совсем те инструкции которые нужно и не тем, кому нужно.
Ставьте палец вверх, если вам понравилась моя сегодняшняя статья, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода моих новых историй.