— Толя, ты мне сейчас напоминаешь Ганжу из «Большой перемены», который тоже думал, что самый умный, пока его в угол не поставили, — Ира аккуратно положила вилку на край тарелки с недоеденным пловом. — Ты хочешь сказать, что в моей квартире, доставшейся мне от деда-профессора, теперь официально числятся твоя мама из-под Рязани и тетя Зина, которую я последний раз видела на нашей свадьбе, когда она пыталась украсть букет невесты?
— Ирочка, ну зачем ты так официально, — Толя заерзал на табурете, стараясь не смотреть жене в глаза. — Мама старенькая, ей льготы нужны столичные, лекарства. А тетя Зина... ну, она как хвостик. Не бросать же человека в глуши без медицинского обслуживания. Это же просто бумажка, регистрация. Места они не просят, кушать не требуют.
— Бумажка, говоришь? — Ира выразительно посмотрела на гору грязной посуды в раковине, которую деликатно игнорировал их младший, Егор, уткнувшись в телефон. — В этой «бумажке» написано, что у меня в четырех комнатах теперь прописано семь человек. Мы с тобой, трое детей и две твои родственницы, которые, я уверена, уже пакуют чемоданы с шерстяными носками и вареньем. Ты хоть понимаешь, что счет за коммуналку теперь будет как бюджет небольшого африканского государства?
Март выдался мерзким. За окном летел мокрый снег, превращаясь под ногами прохожих в серую кашу, напоминающую овсянку, которую Ира пыталась варить по утрам для здоровья, но которую никто, кроме кота, не ел. В квартире пахло сыростью от развешанных на батареях джинсов Леночки и ароматом дешевого освежителя воздуха «Морской бриз», который лишь подчеркивал, что до настоящего бриза Ире пахать еще лет десять до пенсии.
Ира была женщиной основательной. В свои пятьдесят пять она четко знала две вещи: во-первых, чудес не бывает, а во-вторых, если мужчина говорит «я всё улажу», значит, жди капитального ремонта или визита судебных приставов. Ее добрачная четырехкомнатная квартира на Ленинском проспекте была ее крепостью, ее личным Версалем, пусть и с легким налетом советского академизма.
— Пап, а они реально приедут? — Егор поднял голову от экрана. — Мне в комнату подселят бабушку Марфу? Она же храпит так, что у соседей штукатурка сыплется. У меня сессия на носу, мне тишина нужна.
— Никто не приедет! — патетически воскликнул Толя, размахивая куском хлеба. — Это чисто технический момент! Я через знакомых в МФЦ всё оформил, они даже не узнают.
— Толя, — Ира медленно поднялась, и по ее лицу было понятно, что сейчас начнется сеанс экзорцизма, — ты совершил стратегическую ошибку. Ты нарушил границы. Причем не просто границы суверенного государства «Ирина», а границы собственности. Ты за чей счет банкет устроил? За мой? Напомнить тебе, сколько ты должен за ремонт машины, который я оплатила в прошлом месяце?
Толя сразу сдулся. Финансовая сторона вопроса всегда была его ахиллесовой пятой. Он работал инженером с окладом, который гордо называл «стабильностью», а Ира крутилась в частной фирме, выбивая бонусы и оплачивая бесконечные курсы английского для Арины, репетиторов для Лены и кроссовки для Егора, которые стоили как подержанный отечественный автомобиль.
— Ира, ну не будь ты такой меркантильной, — пробормотал он. — Мама обещала прислать пять банок тушенки и мешок сушеных грибов.
— О, ну теперь-то заживем! — Ира всплеснула руками. — Продадим квартиру, купим избушку в лесу и будем питаться грибами. Арина, ты слышала? Твои мечты о Гарварде разбились о мешок рязанских грибов!
Арина, младшая, влетела в кухню, на ходу распутывая наушники.
— Мам, Лена опять мои колготки взяла! И вообще, почему у нас в прихожей стоят какие-то узлы? Я чуть не навернулась.
Ира замерла. Она медленно повернула голову к мужу. Тот втянул голову в плечи так глубоко, что стал похож на черепаху, которая сильно накосячила перед панцирем.
— Узлы? — шепотом переспросила Ира. — Толя, ты сказал — «чисто технический момент».
— Ну... — Толя кашлянул. — Они решили, что раз регистрация уже есть, то можно и лично присутствовать при подаче документов на льготы. В общем, они на вокзале были три часа назад. Я их встретил, пока ты в магазине была...
Ира вышла в коридор. Там, возле вешалки, действительно высились три огромных баула, перевязанных шпагатом, и стояла старая корзина, из которой подозрительно пахло мочеными яблоками и нестираной шерстью. Поверх баулов лежала палка-трость с набалдашником в виде головы орла.
— Это сюрреализм, — констатировала Ира, возвращаясь на кухню. — Сальвадор Дали плакал бы навзрыд. Толя, у нас три комнаты заняты детьми, одна наша. Куда ты планируешь поселить двух пожилых дам с баулами? В шкаф? В ванную? Или, может, на антресоли, рядом с твоими старыми лыжами?
— Я думал... — начал Толя.
— Это твоя главная ошибка, ты начал думать слишком поздно, — отрезала Ира. — Значит так. Раз ты у нас такой гостеприимный меценат, то спать они будут в нашей спальне. А ты, дорогой, переезжаешь на кухню, на этот чудесный раскладной диванчик, у которого ножка подламывается. Будешь охранять тушенку.
— Ира, ну тесно же будет! — пискнул муж.
— Тесно — это когда в однокомнатной квартире живут пять студентов и коза. А у нас — коммунальный рай, созданный твоими руками. Поздравляю, Толик, ты официально стал комендантом общежития.
В этот момент в дверь позвонили. Звонок был длинным, настойчивым, как сирена скорой помощи. Лена, старшая дочь, которая до этого момента меланхолично жевала яблоко в своей комнате, вышла в коридор и открыла дверь.
— Ой, — сказала она. — Бабушка Марфа? Тетя Зина? А почему вы в марте в зимних пальто и с корзиной?
На пороге стояли две монументальные фигуры. Мать Толи, Марфа Степановна, женщина объемов значительных и взгляда сурового, как приговор народного суда, и ее сестра Зинаида, сухонькая, подвижная, с глазами, которые, казалось, сразу начали сканировать квартиру на предмет пыли и неправильно лежащих вещей.
— Прописываться приехали! — провозгласила Марфа Степановна, отодвигая внучку плечом. — Анатолий сказал, что Иринка только и ждет, когда мы приедем, чтобы нам в Москве помочь обосноваться. Где тут у вас зальчик? Нам бы прилечь, с дороги кости ломит, поясница совсем не в дугу.
Зинаида тем временем уже была в кухне. Она брезгливо посмотрела на гору грязной посуды.
— Ой, Толик, — запричитала она, — и как ты тут живешь? Грязища-то, господи. Ирка-то твоя, видать, совсем обленилась на городских харчах. Даже тарелки за сыном помыть не может. А пахнет-то чем? Химозой какой-то. Нет бы щец сварить нормальных.
Ира стояла, прислонившись к дверному косяку, и чувствовала, как внутри нее медленно, но верно просыпается вулкан, который не извергался со времен дефолта девяносто восьмого года. Она смотрела на мужа, который преданно подхватывал сумки, на свекровь, которая уже начала инспекцию холодильника, и на детей, которые пребывали в состоянии легкого шока.
— Значит так, дорогие гости, — Ира заговорила голосом, от которого у Толи обычно начинал дергаться левый глаз. — Располагайтесь. У нас тут демократия: кто не работает, тот не ест. Кто прописывает без спроса — тот спит на кухне. А кто критикует мой быт — тот идет в магазин за продуктами на свои личные пенсионные накопления.
— Иринка, ты чего это? — Марфа Степановна обернулась, держа в руках кусок колбасы, который она уже примеривалась отрезать. — Мы же по-родственному. По закону теперь имеем право. Толик сказал, квартира большая, всем места хватит.
— По закону, мама, — Ира подошла ближе и аккуратно забрала колбасу из рук свекрови, — вы имеете право на регистрацию. А на пользование моим имуществом, включая этот холодильник и туалетную бумагу, вы имеете право только при моем хорошем настроении. Которое сейчас находится где-то на уровне Марианской впадины.
Вечер превратился в затяжной кошмар. Тетя Зина обнаружила, что в ванной комнате «слишком много баночек», и начала составлять их в одну кучу, попутно выясняя, сколько стоит Ирин антивозрастной крем. Когда она узнала цену, то схватилась за сердце и заявила, что на эти деньги в их деревне можно купить козу и полгода кормить ее отборным зерном.
— Толя, твоя тетка хочет козу в моей ванной? — уточнила Ира, проходя мимо мужа.
— Ира, она просто непривычная к московским ценам! — оправдывался Толя, пытаясь разложить диван на кухне. Диван сопротивлялся, скрипел и в итоге заклинил на середине, приняв позу раненого кузнечика.
— Ничего, — философски заметила Ира, — сон в полусогнутом состоянии полезен для позвоночника. Так японцы спят. Будешь у нас самураем на страже семейных ценностей.
К полуночи ситуация накалилась до предела. Выяснилось, что Марфа Степановна не может спать на диване в спальне, потому что ей «дует из окна», а тетя Зина категорически отказалась ложиться в комнате с Ариной, потому что у той на стене висит плакат с каким-то «корейским иродом» (который на самом деле был солистом популярной группы).
В итоге детей согнали в одну комнату, гости оккупировали две другие, а Толя, как и было обещано, остался на кухне воевать с диваном. Ира же, закрывшись в ванной, сидела на краю джакузи и слушала, как за стеной Марфа Степановна громко обсуждает с сестрой, что «Ирка-то совсем мужика заездила, худой стал, бледный, одни глаза светятся, и ремонт в квартире какой-то нескладный, обои не те, и шторы слишком тонкие — всё насквозь видно».
Ира смотрела в зеркало и видела там не уставшую женщину, а генерала перед решающим сражением. Она понимала, что просто выгнать их не получится — Толя вцепится в «родственные узы», а Марфа начнет изображать сердечный приступ с вызовом всех служб спасения. Нужно было что-то более изящное. Что-то, что заставит их самих бежать обратно под Рязань, роняя тапки и те самые мешки с грибами.
Она вспомнила старую поговорку про то, что на каждую хитрую гайку найдется свой болт с левой резьбой. И план начал обретать контуры.
Утром Ира вышла на кухню с сияющей улыбкой, чем несказанно напугала Толю, который всю ночь пытался умоститься на сломанном диване и теперь напоминал вопросительный знак.
— Доброе утро, семья! — бодро провозгласила Ира. — Мама, тетя Зина, я тут подумала... Вы правы. Чего нам тесниться? Раз уж вы теперь полноправные жители этой квартиры, то и обязанности у нас будут общие. Я тут набросала график.
Она вывесила на холодильник лист бумаги, исписанный мелким почерком.
— Так, Марфа Степановна, вы у нас отвечаете за закрутки и общую логистику кладовки. Зинаида Петровна — на вас ежедневная влажная уборка всех ста десяти квадратных метров, включая потолочные плинтусы. У нас тут аллергия у детей, так что пыли быть не должно. А я... а я займусь вашим досугом. Вы же в Москву приехали не просто так? Будем делать из вас светских львиц.
Свекровь подозрительно прищурилась.
— Каких таких львиц?
— Современных! — Ира подмигнула. — Я уже записала вас на пробное занятие по скандинавской ходьбе и в хор ветеранов «Радость осени». Там, кстати, очень активные дедушки, а вы у нас женщины видные.
— Какие дедушки? Какие ходьбы? — всполошилась тетя Зина. — Нам в поликлинику надо, по врачам!
— Врачи подождут, — отрезала Ира. — Сначала — социализация. И еще одно. Толя, дорогой, я тут посчитала налоги и повышение тарифов из-за новых жильцов. Нам нужно срочно пополнить семейный бюджет. Поэтому я решила сдать твой гараж в аренду. Тем более что машина всё равно сломана, а деньги нам сейчас ох как пригодны.
— Мой гараж? — Толя едва не подавился чаем. — Но там же мои инструменты! Мои запчасти от «Москвича» семьдесят шестого года! Это же святое!
— Святое — это спокойствие матери твоих детей, — улыбнулась Ира. — А запчасти мы перевезем сюда. Мама же сказала, что в «зальчике» места много. Сложим в углу, накроем красивой тряпочкой — будет инсталляция в стиле лофт.
Марфа Степановна и Зинаида переглянулись. В их глазах впервые мелькнула тень сомнения. Москва, которая казалась им краем молочных рек с кисельными берегами и бесплатными лекарствами, внезапно начала показывать зубы.
Но это было только начало. Ира знала: чтобы выжить незваных гостей, нужно не воевать с ними, а заставить их жить по своим правилам так интенсивно, чтобы их собственная деревня показалась им раем на земле.
К обеду Ира принесла домой стопку квитанций и рекламных буклетов.
— Так, — сказала она, усаживая всех за стол, где вместо ожидаемого горячего обеда стояли только стаканы с кефиром и по две сушки. — У нас режим экономии. В связи с расширением состава семьи, мы переходим на двухразовое питание и раздельный сбор мусора. Мама, тетя Зина, вот вам инструкции по сортировке пластика. Если найду хоть одну кожуру от семечек в баке для бумаги — штраф.
— Какой еще штраф? — ахнула Зинаида. — Мы гости!
— Вы не гости, — ласково поправила ее Ира. — Вы — зарегистрированные лица. Сособственники ответственности, так сказать. Толя, ты же объяснил им, что прописка накладывает не только права, но и суровые обязанности по содержанию жилого фонда?
Толя молчал, усиленно изучая узор на скатерти. Он начал понимать, что совершил не просто глупость, а открыл ящик Пандоры, из которого теперь лезли графики уборки, скандинавская ходьба и инсталляции из запчастей.
— И еще одна новость, — Ира выдержала паузу, достойную МХАТа. — К нам сегодня вечером придет мой знакомый юрист. Нам нужно оформить договор безвозмездного пользования, чтобы всё было по закону. Там есть маленький пункт о том, что в случае порчи имущества, например, если кто-то зальет соседей или сломает унитаз, ответственность несет тот, кто прописан последним.
Марфа Степановна побледнела. Она вспомнила, что утром уже успела уронить тяжелую чугунную сковородку на кафель в кухне, и там появилась едва заметная трещинка.
— А теперь — сюрприз! — Ира хлопнула в ладоши. — Поскольку комнат у нас много, а денег мало, я дала объявление о сдаче одной комнаты посуточно. Для туристов. Очень приличные люди, семейная пара из Элисты. Приедут сегодня вечером. Мама, вам придется потесниться в комнате с тетей Зиной и Егором.
— С кем? — хором вскрикнули родственницы.
— С Егором, — подтвердила Ира. — Он парень молодой, крепкий, его ваш храп не смутит. Он всё равно по ночам в игры играет, кричит иногда, стреляет, но это мелочи. Главное — семья вместе!
Толя смотрел на жену с ужасом. Он знал, что никакого объявления она не давала. Или давала? С Ирой никогда нельзя было быть уверенным до конца. Она была способна на всё, когда дело касалось защиты её территории.
Но муж и представить не мог, кто именно постучится в дверь ровно в девятнадцать ноль-ноль под видом «туристов из Элисты».
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜