Когда мы переехали в этот дом, Сереже было восемь, Вике - тринадцать, а младшая дочка той женщины только научилась ходить

Когда мы переехали в этот дом, Сереже было восемь, Вике - тринадцать, а младшая дочка той женщины только научилась ходить. Предположительно ей исполнился год. У нее был смешной комбинезон - не зайчик, не белочка, а дракончик.

Сейчас, значит, ей порядка семнадцати, среднему сыну той женщины чуть больше, а старшему - где-то двадцать. Ну, или чуть меньше. Было бы. Он погиб лет семь назад, неудачно соперировали аппендицит.

После смерти старшего сына она через год родила еще девочку, а через год - еще одну. Я часто вижу эту семью. Копошащиеся младенцы и недовольные подростки. Отца как такового вроде бы и нет. Мать ниже меня ростом, это возможно, и довольно полная. Но полнота на ней не смотрится плохо, как это иногда бывает, а делает её более домашней, что ли. Более своей? Не знаю.

Она приветлива. Мы здороваемся. Я никогда не видела её с мужчиной. Ни с кем, кроме детей. Сегодня, вынося из подъезда детскую коляску с новеньким младенцем, она, упреждая поздравления и ахи, сказала: мой внук. Внук? - глуповато переспросила я.

В коляске спал крошечный ребенок. Лицо не больше яблочка. Сын Нелли, - сказала она, и я узнала наконец, что ту девочку в комбинезоне дракончика зовут Нелли.