Цифровая переписка давно перестала восприниматься судами как неформальная зона вне правового регулирования.
Верховный Суд РФ в постановлении от 21.01.2026 № 66-АД26-1-К8 подтвердил законность привлечения гражданина к административной ответственности за оскорбления, размещенные в групповом чате гаражного кооператива. Судебные акты нижестоящих инстанций Верховный Суд оставил без изменения.
Содержание указанного дела представляет практический интерес по той причине, что Верховный Суд РФ подтвердил законность применения ч. 2 ст. 5.61 КоАП РФ к случаям оскорбления в групповом чате любого мессенджера.
Указанная квалификация согласуется не только с выводами по конкретному спору, но и с ранее уже сформированной позицией Верховного Суда РФ, выраженной в п. 49 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2021).
В действующей редакции ст. 5.61 КоАП РФ оскорблением признается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной либо иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме.
Часть 2 ст. 5.61 КоАП РФ предусматривает повышенную ответственность за действия, совершенные публично, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет». Для граждан санкция по указанной норме составляет от 5 тыс. до 10 тыс. руб.
Конкретно в этом случае привлеченное к ответственности лицо заявило о том, что оспариваемые сообщения якобы были отправлены не им лично, а вредоносной программой, которой был заражен его телефон. К указанным доводом суды отнеслись критически.
Критически оценивая указанные доводы, Верховный Суд РФ исходил из того, что указанные сообщения были направлены в общий чат гаражного кооператива непосредственно с учетной записи, идентифицированной по абонентскому номеру телефона, принадлежащему именно этому лицу и находящемуся в его пользовании. При этом объективных данных, подтверждающих факт заражения мобильного устройства вредоносной программой либо факта его использования другим лицом, представлено не было.
Иными словами, суд доверяет исключительно документам и материалам, т.е. исключительно доказательствам. Слова сами по себе для суда не представляют никакой ценности.
Заслуживает внимания и подход суда к вопросу об оценке доказательств.
В указанном деле существенное значение имели не сами по себе скриншоты переписки как таковые, а их оценка в совокупности с другими материалами дела.
Суд принял во внимание как содержание переписки, объяснения потерпевшей, характер диалога участников чата, так и данные, позволившие установить лицо, кому были адресованы указанные сообщения.
В судебной практике по делам такой категории уже сформирован подход, согласно которому отсутствие судебно-лингвистической экспертизы само по себе не свидетельствует о недоказанности состава правонарушения, если унизительный характер высказываний подтверждается иными материалами дела.
В настоящем деле фамилия потерпевшей в сообщениях прямо не указывалась, однако суды признали установленным, что речь шла именно о ней.
К такому выводу суд пришел на основании контекста переписки и данных о составе участников группы: потерпевшая пояснила, что являлась племянницей председателя кооператива и имела юридическое образование, при этом иных лиц с аналогичными признаками в чате не имелось. Следовательно, для вывода об адресности оскорбления суд исследовал не только буквальное содержание одного либо нескольких сообщений, но и весь коммуникативный контекст.
Из содержания постановления Верховного Суда РФ следует общий практический вывод. Групповой чат вашего дома, гаражного кооператива либо иной аналогичной группы не может рассматриваться как пространство без правовых последствий. Если какое-либо сообщение носит оскорбительный характер, противоречащий требованиям морали и нравственности, а его адресат устанавливается по содержанию и контексту такого диалога, такие действия образует состав административного правонарушения. Впоследствии доводы о том, что «это не я писал», «мой телефон взломали», «это был вирус» либо «фамилия в сообщении не указана» не спасет такого автора от ответственности.
Таким образом, позиция Верховного Суда РФ по настоящему делу продемонстрировала весьма конкретных и определенный подход: цифровая форма коммуникации не исключает юридической ответственности за оскорбление. Напротив, переписка в любом мессенджере при надлежащей процессуальной оценке может лечь в основу вывода о наличии состава правонарушения по ч. 2 ст. 5.61 КоАП РФ либо иного, уже уголовного состава.