Наталья приняла это решение не сразу.
Полгода назад она родила дочь. Всё вокруг, казалось, должно наполниться теплом. Любовью и счастьем, но нет.
Вместо этого мир, который она знала, рухнул в один момент. Муж Вадим, глядя в её уставшее после родов лицо, вдруг усмехнулся и сказал: «Да куда ты теперь денешься? Кому ты будешь с прицепом, кроме меня, нужна?».
Наташа тогда подумала, что ослышалась. Переспросила и он повторил.
В его голосе не было злобы, а только холодная, будничная уверенность человека, который наконец-то может не притворяться. Мавки сброшены.
Вадим из роддома её не встречал. В трубку коротко бросил: «Я занят, вызови такси. Сама доедешь».
Она вернулась домой, держа на руках дочку, и едва не потеряла сознание. В квартире грязно. По всей кухне стояли бутылки, на столе — остатки еды.
Муж не готовился к её приезду. Занят. Праздновал с друзьями своё счастливое отцовство три дня подряд.
Она промолчала. Собрала бутылки, вымыла полы, накормила дочку. Наташа знала, что должна набраться сил после родов. Не до скандалов. Думала, что это временно. Надеялась, что муж одумается, увидит, как ей тяжело, и придёт в себя. Будет снова заботливым и внимательным, как раньше.
Но он не одумался.
Через несколько дней пришла свекровь. С порога начала хвастаться, какой у неё замечательный сын.
Оказывается, Вадим подарил матери на рождение внучки серьги с крупными бриллиантами. Он даже не сообщил об этом жене, не предложил купить что-то для неё. Просто подарил серьги своей матери за то, что та стала бабушкой. А жене, которая родила — ничего.
В тот вечер у Наташи впервые сдали нервы. Гормоны, бессонница, унижение — всё выплеснулось наружу. Она устроила скандал.
Свекровь была в шоке от её «безобразного поведения». Назвала её истеричкой, хлопнула дверью и успела проорать сыну: «Как ты с ней живёшь?».
Сыночек побежал следом — утешать маму. Вернулся через полчаса и с порога начал отчитывать жену:
— Из-за тебя маме стало плохо с сердцем, - как ты посмела поднять на неё голос? Мама сильно расстроилась.
— Прекрати, Вадим. Твоя мама актриса, — сказала Наташа устало. — И ты это сам знаешь.
— Не смей так говорить о моей матери, — закричал он.
Наташа замолчала. Она поняла, что это только начало. И решила: "Вот восстановлюсь и уйду от нег. Пусть сидит со своей мамочкой".
Одной заниматься домом и ухаживать за новорождённой тяжело. Наташа валилась с ног. Просто зашивалась с младенцем, вставала по ночам, стирала, готовила. Муж совсем не помогал. Отстранился.
Разговаривали только по делу, и то редко. Она ждала, когда накопит сил, когда дочка подрастёт, когда можно будет взять сумку и уйти.
Через полгода после родов узнала, что свекровь улетает на Мальдивы. Спонсором отдыха выступил её муж Вадим. Это переполнило её чашу терпения. Не было сил на скандалы. Она просто спросила: «Зачем? Почему она, а не я?».
— Мама заслужила, — ответил он с гордостью. — Это ей за то, что она оставалась с нашей дочерью. Она очень устала.
Наташа очень удивилась и вспомнила. Это было всего один раз. Её тогда увезли на скорой в больницу. Экстренно, с высоким давлением. Свекровь приехала и посидела с внучкой несколько часов. Это был единственный раз, когда она помогла. И за это муж дарет маме путёвку, а ей никогда ничего не дарил и уже не подарит.
В ту ночь она почти не спала. Лежала и думала. О том, как он смотрел на неё после родов и говорил: «Кому ты теперь нужна». О том, как развлекался с друзьями, как мыла полы после его трёхдневного праздника.
О том, как дарил бриллианты матери, а ей — ничего. О том, как отчитывал её за то, что она посмела повысить голос на его маму. О том, как отправил свекровь на Мальдивы за несколько часов, проведённых с внучкой.
А она оставалась с дочкой дома. Хотя день за днём выматывалась и валилась с ног. Это - само собой разумеющееся.
Утром Наташа собрала вещи. Свои и дочкины. Поставила чемодан у двери.
— Я ухожу, — сказала она мужу.
Он не поверил сначала. Был уверен, что она просто пугает. Потом начал кричать, что она неблагодарная, меркантильная, что у неё после родов в голове перемкнуло.
— Да, куда ты денешься? — издевался муж. — Кому ты нужна с ребёнком на шее.
— Это ты так думаешь, — ответила она. - Посмотрим.
Наташа вызвала такси. Он орал, угрожал, требовал остаться. Она не слушала. Взяла дочку, ушла.
Позвонила родителям, но она не одобрили её решение. Приняли сторону Вадима. Сказали, чтобы даже близко к ним на пороге не появляться. Нечего рушить семью из-за такой глупости.
— Какая глупость? — плакала она. - Он меня ни во что ни ставит. Унижает и не любит больше.
— Ну, подумаешь какая нежная! Ну, купил серьги не тебе и что? Мальдивы она захотела, — ответила мать. — Подумаешь. Ты замужняя женщина. Он же отец твоего ребёнка. Терпи, дочка. Возвращайся к мужу.
Она не стала спорить. Положила трубку.
Подруга встретила её на вокзале. Обняла, забрала сумку.
— Живи у меня сколько нужно, — сказала, забирая сумки. — Разберёмся.
Они жили в маленькой двушке. Подруга работала, она сидела с детьми — своей и подругиной дочкой.
По ночам, когда все спали, Наташа открывала ноутбук и искала работу. Удалённую, чтобы рядом с ребёнком. Нашла через месяц. Маленькие заказы, недорого, но хватало на еду и памперсы.
Муж звонил. Сначала требовал вернуться, потом угрожал отобрать дочку, потом умолял. Она не слушала. Вспоминала его лицо, когда он говорил: «Кому ты теперь нужна с ребёнком». Понимала, что не вернётся.
Прошёл год. Она встала на ноги. Снимала свою комнату, работала, растила дочку.
Иногда думала о том, что ей говорили родные: «терпи», «не руши семью», «подумаешь, серьги». Знала, что не: она разрушила семью. Её разрушили задолго до того, как она собрала чемодан.
Наташа ни о чём не жалела.
Вечером, когда дочка засыпала, она сидела на кухне, пила чай и смотрела на ночной город. Опять вспоминала день, когда вышла из роддома одна. Ехала в такси, с младенцем на руках и приехала в квартиру, где её никто не ждал. Ни её ни ребёнка.
Вспоминала, как слабая мыла полы после его трёхдневного праздника. Его обидные слова, что она никому не нужна. Внутри всё сжималось от боли и обиды.
— Мы справимся, — прошептала она, глядя на спящую дочку. — Вдвоём.
Улыбнулась, думая про себя: "Я не меркантильная, а просто хочу, чтобы меня уважали и любили Или я не права?"