Синие воды Великого моря расступились под килями трёх тяжёлых кораблей. Флагман, пузатый и мрачный, вёл за собой два других судна, словно хищник, почуявший добычу. На мачтах полоскались чужие флаги, а в чреве этих деревянных зверей, в тесном и тёмном трюме, томились люди. Там были и крепкие мужики с натруженными руками, и горько плачущие бабы, и девицы, чьи косы расплелись, и малые дети, прижавшиеся к матерям. Все они были куплены на невольничьем рынке, вырваны из родных славянских земель, чтобы стать рабами в далёких краях англичан. На палубе, в стороне от матросов, стояли двое. Томас, высокий и сухой, как старая ветка, нервно крутил в руках пустую кружку. Ричард, пониже ростом и с лицом, иссечённым ветрами, хмуро глядел на горизонт. — Ты слышал, что кок говорит? — прохрипел Томас, сплюнув в морскую пену. — Провизия к концу идёт. Овёс червивый, а солонина такая кончилась. Матросы уже ворчат, скоро бунт поднимут, если мы к берегу не прибьёмся. Ричард задумался… — Слышал, Томас. Море на
Публикация доступна с подпиской
Поддержать автора.