Глава 13
После той первой встречи в лобби Маша не спала почти всю ночь.
Она лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию Димы и посапыванию Миши в кроватке, и в голове крутились одни и те же мысли: «Зачем он здесь? Что теперь будет? Увидит ли он Мишу ещё? Догадается ли?»
Но утро развеяло страхи.
Солнце заливало номер золотом, за окном кричали чайки, а Миша уже сидел в кроватке и требовательно гукал, требуя завтрак. Дима потянулся, обнял Машу и поцеловал в плечо.
— Доброе утро, моя любимая. Как спалось?
— Нормально, — соврала Маша.
— Сегодня будем валяться на пляже и ничего не делать. Я решил.
— А как же Александр? Вы же вчера договаривались встретиться...
— Вечером, — отмахнулся Дима. — А днём ты и дети — мои. Только наши.
Он поцеловал её ещё раз, уже более настойчиво, и Маша почувствовала, как напряжение отпускает. В конце концов, Александр — просто бывший знакомый. У него своя жизнь, у них — своя. Никто ничего не узнает. Ничего не случится.
Пляж встретил их ласковым прибоем и белым песком. Егор умчался к своим английским друзьям, Миша с радостью зарылся ручками в песок, а Дима и Маша растянулись на шезлонгах под большим зонтом.
— Смотри, — показал Дима на море. — Никаких забот. Только волны.
Маша посмотрела на бескрайнюю синеву и действительно почувствовала, как тревоги отступают. Что бы ни было, сейчас она здесь, с любимым человеком, дети здоровы, солнце светит.
— Я так тебя люблю, — выдохнула она.
— Я больше.
Они купались, держась за руки, плескались с Мишей, который визжал от восторга, когда волны касались его ножек. Дима строил песочные замки, Миша их разрушал, и это было бесконечно смешно.
— Какой же он у нас хулиган, — смеялся Дима, отряхивая песок с волос. — Весь в маму.
— В маму? — приподняла бровь Маша. — Это я хулиганка?
— Ты моя самая любимая хулиганка, — подхватил он её на руки и понёс в воду.
Она визжала и смеялась, как девчонка, и на миг показалось, что нет никаких тайн, нет прошлого, нет Александра, нет страха. Есть только они двое и это бесконечное синее море.
Александр появился на пляже ближе к вечеру.
Маша увидела его издалека: он шёл с двумя детьми, его сын и дочка бежали впереди, размахивая надувными кругами. Сердце снова ёкнуло, но она заставила себя дышать ровно.
— О, Сашок! — обрадовался Дима, поднимаясь с полотенца. — Давай к нам! Места много.
Александр подошёл, поздоровался. Взгляд его скользнул по Мише, который сидел на коленях у Маши и жевал резинового жирафа, но задержался лишь на секунду.
— Знакомьтесь, это мои, — представил он детей. — Старший, Глеб, ему десять. А это Варя, семь.
— Я Варя, — важно сказала девочка и сделала книксен.
Егор тут же вынырнул из-за спины Димы.
— Девочка? — спросил он с подозрением. — Играть умеешь?
— Умею, — нахмурилась Варя. — Во что?
— В дракона, например.
— Драконы — это по-детски, — фыркнула Варя. — Давай лучше в пиратов.
Егор задумался, потом кивнул. Через минуту они уже носились по пляжу с криками «полундра!» и «пиу-пиу!». Глеб, как старший, снисходительно наблюдал за ними, но потом тоже включился — делать всё равно было нечего.
— Ну, дети разобрались, — довольно сказал Дима. — А мы посидим, пивка попьём?
— За рулём, — улыбнулся Александр. — То есть за штурвалом отдыха. Можно сок.
Они расположились на шезлонгах, Миша переполз к Диме и принялся тыкать пальцем в его татуировку на плече. Александр сидел рядом, и Маша чувствовала его присутствие каждым нервом.
— Хорошо тут, — сказал Александр, глядя на море. — Давно так не отдыхал.
— А мы вообще первый раз с детьми, — отозвался Дима. — Егор вон счастливый. А Мишка море впервые видит. Нравится ему, видишь?
Миша в подтверждение залепетал что-то на своём детском языке и снова ткнул в татуировку.
— На море все дети счастливы, — тихо сказал Александр и посмотрел на Машу.
Она отвела взгляд. Дима ничего не заметил — он возился с сыном.
Вечер прошёл удивительно легко. Дети подружились, взрослые говорили о музыке, о работе, о путешествиях. Никаких намёков, никаких двусмысленностей. Александр вёл себя как старый знакомый — и только.
Когда солнце село за горизонт и зажглись огни отеля, они разошлись по номерам.
— Хороший мужик, — сказал Дима, укладывая уснувшего Мишу в кроватку. — Надо будет завтра снова встретиться. Детям весело вместе.
— Да, — кивнула Маша. — Хорошо.
Внутри неё наконец-то отпустило. Александр не подал виду, не задал вопросов, не сделал ничего, что могло бы выдать его сомнения. Может, он ничего и не заподозрил? Может, Миша действительно похож на неё, и только ей кажется сходство?
Она прижалась к Диме, и он обнял её в ответ.
— Ты сегодня особенно красивая, — прошептал он. — Прямо светишься вся.
— Это от счастья, — ответила она и поцеловала его.
Следующие дни превратились в один бесконечно прекрасный отпуск.
Утром они завтракали все вместе — их семья и Александр с детьми за соседним столиком. Потом дети убегали на пляж или в бассейн, и взрослые оставались вдвоём (или втроём, если Александр присоединялся).
Дима и Маша купались, загорали, пили коктейли, дурачились как подростки. Дима научил её плавать с маской — они часами рассматривали рыбок у рифа, держась за руки. Однажды он увёл её в дальнюю часть пляжа, где никого не было, и они занимались любовью под шум прибоя, чувствуя себя единственными людьми на земле.
— Я хочу, чтобы так было всегда, — шептала Маша, глядя в его глаза.
— Будет, — отвечал он. — Обещаю.
Александр держался тактично. Он никогда не присоединялся без приглашения, никогда не оставался с Машей наедине. Если Дима уходил за напитками, Александр находил повод отойти или увлечься разговором с детьми. Он словно нарочно избегал ситуаций, которые могли бы стать неловкими.
Маша была благодарна ему за это. И ещё — за то, как он играл с детьми. Вечерами, когда спадала жара, Александр садился на террасе с гитарой (привёз с собой, представляете!), и вокруг собирались все дети — Егор, Глеб, Варя, а иногда и другие ребятишки из отеля. Они пели песни, Александр показывал им простые аккорды, учил играть «кузнечика».
Миша сидел тут же, на коленях у Маши, и внимательно слушал, хлопая в ладоши в такт.
— У него слух, — заметил как-то Александр, кивнув на Мишу. — Ритм чувствует.
— В кого бы это? — улыбнулся Дима. — Я в музыке ноль.
— В деда, наверное, — быстро сказала Маша.
Александр посмотрел на неё долгим взглядом, но ничего не сказал. Только кивнул.
В последний вечер перед отъездом они сидели на пляже вчетвером — Дима, Маша, Александр и дети, которые досматривали закат, лёжа на пледах.
— Жалко уезжать, — вздохнул Егор. — Я тут подружился со всеми.
— Будете переписываться, — утешила Варя. — У меня есть вотсап.
— А у меня только мамин телефон, — погрустнел Егор.
— Я тебе дам свой, — деловито сказала Варя. — Будешь писать.
Маша и Дима переглянулись, улыбнулись. Детская дружба — самое чистое, что есть на свете.
Александр поднялся, отряхнул песок.
— Пойду собираться. Завтра рано вставать. Спасибо вам за эту неделю. Было... очень хорошо.
Он посмотрел на Машу. В его взгляде было столько всего — благодарность, грусть, принятие, прощание. Но ни намёка на то, что он хочет что-то изменить.
— До встречи, Саш, — Дима пожал ему руку. — Если будешь в наших краях — заезжай.
— Обязательно, — кивнул Александр.
Он ушёл, а они остались сидеть у воды. Миша уже спал на руках у Маши, утомлённый впечатлениями. Егор о чём-то мечтал, глядя на звёзды.
— Знаешь, — тихо сказал Дима, обнимая Машу за плечи. — Я думал, что самое счастливое время в моей жизни — это когда я встретил тебя. Но сейчас... сейчас я понимаю, что счастье бывает всё больше и больше.
Маша прижалась к нему, чувствуя, как глаза щиплет от слёз.
— Я тоже так думаю.
Волны накатывали на берег и отступали, оставляя на песке узоры из пены. Вопрос, который мучил её столько месяцев, никуда не делся. Но здесь, в этот момент, под звёздами, с любимым человеком и спящим сыном на руках, он казался не таким важным.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ