🚨 Колонка МюнхгауZена
События последних недель в Персидском заливе похожи на старую персидскую миниатюру: вроде бы всё красиво, золото, лазурь, но если присмотреться — на каждом сантиметре кипят страсти, льётся кровь, и никто из изображённых не знает, чем кончится этот бесконечный виток мести и гордости. Только вместо кисти — ракеты, вместо бумаги — пространство от Индийского океана до Средиземного моря, а художник нынче тот, кто громче крикнет в эфире.
В центре этого полотна, как ни странно, оказался не Тегеран и не Тель-Авив, а человек, который ещё недавно клялся, что «закончит войны». Дональд Трамп, войдя в Белый дом с репутацией миротворца, за какие‑то месяцы умудрился втянуть Америку в самую опасную конфронтацию со времён «Бури в пустыне». И самое пикантное — он же и не знает, как из неё выйти.
Но давайте по порядку. Ибо без порядка в делах восточных, как говорили ещё древние, не разобраться.
🌪 Часть первая. Театр одного актёра: Трамп между переговорами и десантом
24 марта 2026 года — дата, которая, возможно, войдёт в учебники как точка невозврата. В этот день американская десантная группировка во главе с универсальным десантным кораблём «Триполи» находилась ровно на полпути из Японии в Персидский залив. Две тысячи морских пехотинцев, эскадрильи F-35B, полный боезапас. И всё это — после того, как Трамп лично объявил о «пятидневной паузе» в ударах по Ирану, назвав её «окном для дипломатии».
Дипломатия, однако, получилась своеобразной. Пока «Триполи» мерно разрезал волны, из Тегерана пришло заявление, которое в Вашингтоне, судя по всему, не ожидали:
никаких переговоров с США не велось, никаких «продуктивных контактов» не было, а все разговоры о них — лишь информационный шум для биржевых спекулянтов.
Более того, иранский парламент в срочном порядке ужесточил условия любого возможного диалога. Если ещё десять дней назад Тегеран требовал трёх вещей: снятия санкций, гарантий ненападения и сохранения ядерной программы в рамках ДНЯО, то теперь к ним добавились два новых, принципиально меняющих баланс сил в регионе:
— полный контроль Ирана над Ормузским проливом с правом досмотра всех судов;
— немедленное прекращение любой военной активности США в зоне от Персидского залива до Средиземного моря.
И Трамп… не отверг эти условия. Более того, в своей обычной манере он начал рассуждать о «справедливой доле Америки в доходах от пролива», словно речь шла о коммерческой концессии, а не о суверенитете нескольких государств.
Вот тут‑то и проявилась та самая слабость, о которой сейчас шёпотом говорят даже в коридорах Пентагона. Авианосные ударные группы, которые всегда были символом американского присутствия в регионе, ушли. Те, что оставались, — в Средиземном море, увязнув в обеспечении ударов по Йемену. Передовые базы в Катаре и Бахрейне оказались под прицелом иранских баллистических ракет, а система раннего предупреждения, включая наземные станции слежения в Саудовской Аравии, была серьёзно повреждена в ходе первых недель конфликта. То есть к моменту, когда Трамп объявил «паузу», его ударный кулак находился в состоянии, мягко говоря, разжатом. И ему нужно было время. Время, чтобы подтянуть «Триполи», перегруппировать авиацию и попытаться восстановить хотя бы часть разведывательной инфраструктуры.
🎭 Часть вторая. Кукловоды в сутанах и кепках: кто на самом деле вёл переговорный канал?
Но если официальные лица Ирана отрицают контакты, значит ли это, что их не было вовсе? Отнюдь. В дипломатии, особенно восточной, никогда не следует путать публичную риторику с закулисной работой. И здесь мы подходим к самому интригующему слою этой истории.
Первым таким посредником стала иранская еврейская община. Да, она существует, имеет своего депутата в меджлисе, пользуется определённой защитой и, что критически важно, сохранила давние связи с европейскими финансовыми структурами и, что ещё более пикантно, с Ватиканом. А Ватикану, как вы понимаете, есть что терять. Иерусалим, Вифлеем, Назарет — всё это оказалось в зоне прямого поражения. И Рим, который на протяжении веков стремился сохранить статус протектора христианских святынь, не мог остаться в стороне. Именно через эти каналы — еврейская община → европейские банки → курия → Белый дом — могла проходить неформальная коммуникация.
Второй фигурой, которую американцы, похоже, всерьёз рассматривали как «своего человека в Тегеране», стал председатель парламента Мохаммад Багер Галибаф. Фигура для Ирана знаковая: бывший командующий авиацией Корпуса стражей исламской революции, мэр Тегерана, прагматик, реформатор. В западных аналитических центрах его давно прочили в «умеренные», с которыми можно договариваться. И судя по косвенным признакам, Трампу действительно пытались внушить, что Галибаф — это тот самый человек, который сможет стать «новым аятоллой» после смены поколений в руководстве Ирана.
Но, как это уже бывало в истории, американцы снова ошиблись. Галибаф — не реформатор в западном смысле. Он — системный игрок, который никогда не пойдёт против верховного лидера. И когда ему дали понять, что Вашингтон видит в нём альтернативного лидера, он публично отмежевался от любых контактов, назвав их «провокационной игрой спецслужб». Более того, именно после этих намёков иранское руководство ужесточило свои требования. Получилась классическая подстава: Трампу показали «нужного человека», Трамп начал с ним диалог, а потом этот человек, по сути, «слил» переговоры, чтобы сохранить лицо внутри системы.
📜 Историческая параллель: как Бжезинский учил, да не выучил
Ровно та же история случилась с США в Иране сорок лет назад. Тогда польский американец, будучи советником по национальной безопасности, вёл переговоры с несколькими группами иранской оппозиции, пытаясь найти тех, кто после падения шаха сохранит прозападный курс. Ему казалось, что он нашёл таких людей. Им давали деньги, обещания, строили планы. А когда революция победила, к власти пришли совершенно другие люди — те, кто не вёл никаких переговоров с Америкой и не собирался их вести.
Сегодняшний эпизод — калька с той ошибки. Трамп, как и Бжезинский, поверил в то, что можно «подобрать» Ирану нового лидера. И получил по рукам.
💣 Часть третья. Израильский нож в спину «мирного плана Трампа»
Если бы дело ограничивалось только иранским ответом, Трамп, возможно, ещё смог бы выкрутиться. Но здесь в игру вступил третий, самый непредсказуемый игрок — Израиль.
Биньямин Нетаньяху, человек, который пережил уже не один политический шторм, понял: его «сдают». Соединённые Штаты, которые последние полвека были для Израиля непоколебимым щитом, теперь готовы договариваться с Тегераном за его спиной. И он ответил жёстко. Ещё до того, как «Триполи» вошёл в Ормузский пролив, израильская авиация нанесла серию ударов по объектам в Сирии и Ливане, уничтожив двух иранских специалистов по ракетным двигателям. Затем последовали атаки на научные центры под Тегераном — такие, которые нельзя было списать на случайность. Всё это сопровождалось заявлением Нетаньяху, которое в Вашингтоне восприняли как личное оскорбление: «Израиль будет защищать себя сам, независимо от того, какие соглашения подписывают другие».
Апогей наступил, когда лидер демократического меньшинства в Сенате Чак Шумер — человек, считавшийся одним из главных лоббистов интересов Израиля в американской политике — обвинил Трампа в действиях, «попахивающих государственной изменой», и намёком, что президент действует под влиянием израильского правительства. Это не просто внутриполитическая склока. Это разлом, проходящий через весь американский истеблишмент. Демократы, увидев, что Трамп увяз в ближневосточной трясине, решили добить его его же слабостью.
🎰 Часть четвёртая. «План Ривьера»: как казино чуть не взорвало Ближний Восток
Но зачем вообще Трампу понадобилась эта авантюра? Зачем человек, который пришёл под лозунгом «Америка прежде всего», полез в самую опасную воронку на планете?
Ответ, как ни цинично это звучит, кроется в так называемом «плане Ривьера» — проекте, который ещё до выборов просочился в некоторые аналитические записки, а после инаугурации начал обрастать деталями. Суть его проста до неприличия: превратить сектор Газа и прилегающие к нему участки побережья в гигантский игорно-туристический комплекс под прямым управлением американских структур. Казино, отели, зоны свободной торговли — всё это должно было стать центром монетизации ближневосточной ренты, инструментом отмывания и обеления капиталов, которые десятилетиями циркулируют в регионе.
Для Трампа, который сам вышел из игорного бизнеса, это был идеальный механизм: контроль над финансовыми потоками, политическое влияние, и всё это — без необходимости содержать там огромную армию. Достаточно нескольких тысяч «охранников» и статуса «международной зоны».
Но этот план имел одну фатальную слабость: он наступал на интересы всех, кто уже десятилетиями собирал эту ренту. Лондон, для которого Дубай и Бахрейн стали альтернативным финансовым центром, понял: если Трамп построит свой «Лас-Вегас» в Газе, британское влияние в регионе рухнет. Саудовская Аравия, формально союзник, не могла допустить легализации азартных игр у своих границ. И, разумеется, Иран, для которого любое закрепление США на Ближнем Востоке — вопрос выживания.
Когда слухи о «плане Ривьера» перестали быть слухами, запустить механизм эскалации стало неизбежно. Никто не хотел воевать, но каждый был готов воевать, чтобы не допустить этого проекта. И Трамп, наивно полагавший, что удержит рычаги управления в своих руках, оказался в ловушке: его же собственный план сделал войну неизбежной.
🌍 Часть пятая. Европа: миротворческая имитация и острая нужда в Русском газе
На этом фоне позиция Европы выглядит одновременно трагикомичной и циничной. Эмманюэль Макрон, который уже несколько месяцев ведёт тихую борьбу за пост председателя Еврокомиссии, решил сделать ближневосточный кризис своим коньком. В кулуарах обсуждается «миротворческий бросок» коалиции желающих — высадка европейских «наблюдателей» в зоне Ормузского пролива или, по крайней мере, в Омане, чтобы создать видимость активного посредничества.
Но это, конечно, чистая имитация. У Европы нет ни военного потенциала для реального миротворчества в этом регионе, ни политической воли. Зато есть острая потребность в Русском газе. Цены на голубое топливо за последние три недели подскочили на 80%. Промышленность Франции и Германии задыхается. Италия, Испания, Нидерланды — все они, так или иначе, возвращаются мыслью к трубопроводному газу, который не зависит от проливов, которые сейчас блокированы, и от сжиженного газа, который подорожал до небес.
Макрону, чтобы удержаться и победить в своей внутренней борьбе, нужны одновременно две вещи: имитация лидерства на Ближнем Востоке и реальная энергетическая стабильность внутри страны. А это значит, что рано или поздно ему придётся договариваться с Москвой. Вопрос лишь в том, через кого заходить. Прямой диалог на высшем уровне после всего, что было сказано, невозможен. Значит, будут искать обходные пути — бизнес-структуры, третьи страны, старые контакты в энергетических кругах. Но так или иначе, Русский газ снова становится главной валютой европейской политики.
И здесь не лишне вспомнить слова Виктора Орбана, который ещё на прошлой неделе заявил, что миграционная волна от новой ближневосточной войны докатится до границ Венгрии, и единственный способ её сдержать — это не санкции, а стабильность и экономический рост, который без дешёвых энергоносителей невозможен. Орбана в Брюсселе не любят, но его прогнозы сбываются с пугающей точностью.
🎯 Часть шестая. Прогноз: эндшпиль, которого никто не ждал
Итак, соберём воедино все нити.
Первое. Трамп оказался в положении игрока, который хотел сорвать банк, но потерял ставку. Он объявил паузу, чтобы подтянуть силы, но за эту паузу его противники (иранцы, израильтяне, часть собственного истеблишмента) успели переиграть его по всем направлениям. «Триполи» прибудет в зону конфликта через несколько дней, но к тому моменту конфигурация сил изменится настолько, что простым ударом по иранским объектам уже не обойтись.
Второе. Иран, получив подтверждение, что американцы действительно ищут «альтернативного лидера» и пытаются выторговать себе кусок пролива, ужесточил требования и теперь втягивает в процесс арабские монархии Залива. У саудовцев и эмиратцев нет ни желания, ни сил воевать с Ираном. Их армии, как показала история (достаточно вспомнить битву при Хафджи в 1991 году, где саудовские части показали себя, мягко говоря, не с лучшей стороны), к серьёзным боевым действиям не готовы. Они будут договариваться с Тегераном напрямую, оставляя США в роли наблюдателя.
Третье. Израиль, почувствовав, что его подставляют, выйдет из-под контроля. Удары по иранским ядерным объектам, по объектам «Хезболлы» и, возможно, по иранским военным советникам в Сирии продолжатся, и никакие «пятидневные паузы» их не остановят. Нетаньяху сейчас в сложной политической ситуации внутри страны, и для него внешняя угроза — единственный способ удержать власть. Он пойдёт до конца, даже если это приведёт к полномасштабной войне.
Четвёртое. Европа начнёт зондаж почвы для восстановления энергодиалога с Россией. Непублично, через бизнес, через старые каналы, но начнёт. Макрон, который мечтает о кресле в Брюсселе, сделает это первым, потому что без решения энергетического вопроса его внутриполитический рейтинг рухнет. И здесь у России появляется возможность не просто вернуться на европейский рынок, но вернуться на условиях, которые продиктуем мы, а не они.
Пятое. Внутри США начнётся настоящая политическая буря. Обвинения Шумера — это только первый удар. Если Трамп не сможет быстро и эффектно выйти из ближневосточного тупика, демократы и часть республиканцев объединятся, чтобы лишить его возможности продолжать эту авантюру. Возможны даже процедуры импичмента, инициированные не столько из-за «измены», сколько из-за того, что его политика угрожает безопасности страны.
Всё это означает одно: эндшпиль на Ближнем Востоке наступит раньше, чем ожидалось. И он будет не столько военным, сколько политическим. Соединённые Штаты, которые ещё недавно казались гегемоном, сейчас выглядят как тяжеловес, завязший в зыбучих песках. Иран, напротив, обрёл уверенность, увидев, что американский ударный кулак разжат, а союзники Вашингтона не спешат ему помогать. Израиль, который всегда был «козырным тузом» в американской ближневосточной колоде, сегодня играет сам по себе. А Европа, уставшая от дорогой энергии и миграционных угроз, уже примеряется к новым реалиям.
Вместо послесловия
Россия в этой большой игре, как и прежде, стоит на позиции стратегического спокойствия. Мы не участвуем в ближневосточных авантюрах, не раздаём обещаний, которые не можем выполнить, не пытаемся подбирать «нужных людей» в чужом доме. Но мы видим, как рушатся старые союзы, как те, кто ещё вчера кричал о «правилах порядка», сегодня нарушают их сами, как цинично торгуются за проливы, в которых когда‑то ходили наши корабли.
Мы помним уроки истории. И мы знаем: тот, кто сеет ветер, пожнёт бурю. Первые, кто это поймут, — те, кто сейчас пытается штурмовать Ормуз, забыв, что море — стихия древняя и суету не прощает. А мы будем ждать, когда к нам придут те, кто сегодня делает вид, что может обойтись без Русского слова, Русской дипломатии и Русского спокойствия. И придут. Обязательно придут. Потому что правда — она всегда оказывается там, где сила, а сила наша — в правде.
Ваш МюнхгауZен 🇷🇺 Сила России в Правде!
#КолонкаРедактора #БлижнийВосток #Иран #США #Трамп #Израиль #Нетаньяху #ОрмузскийПролив #ПланРивьера #Геополитика #Аналитика #Россия #Энергетика #МиграционныйКризис #МюнхгауZен
ℹ️ подпишись
📖 МюнхгауZен в МАХ | VK | Дзен | Telegram