В психологии до сих пор нет единого ответа на вопрос: когда начинается взрослость и когда она заканчивается? Кто-то считает, что мы становимся взрослыми в 18, кто-то — после 25, а кто-то говорит, что взрослость — это не возраст, а способность брать ответственность. Одно известно точно: взрослость — самый длительный этап жизни, и внутри него есть качественно разные периоды.
И в каждом из этих периодов нас могут настигать экзистенциальные кризисы — состояния, когда рушатся привычные смыслы, обесцениваются достижения, а внутри остаётся только вопрос: «Зачем всё это?». Но вот что важно: кризис в 30 лет и кризис в 45 лет — это не одно и то же. Их содержание, динамика и то, какая помощь нужна, принципиально отличаются. Разобраться в этих различиях — значит не только лучше понять себя, но и не застрять в кризисе, а использовать его как этап роста.
Сейчас я готовлю свою магистерскую работу, и я познакомилась с двумя теориями, которые перевернули мой взгляд на периодизацию взрослости. Это концепции Джеффри Арнетта о «формирующейся взрослости» (emerging adulthood) и Клэр М. Мехты об «устоявшейся взрослости» (established adulthood).
Ранняя взрослость: от «формирующейся» к «устоявшейся»
Джеффри Арнетт в начале 2000-х предложил революционную для своего времени идею: между юностью (18–25) и полноценной взрослостью существует отдельный этап — формирующаяся взрослость. Это не юность, но ещё и не «настоящая» взрослость с окончательной оседлостью. Что пишет Дж. Арнетт об этом периоде: возраст нестабильности (частые смены работы, места жительства, партнёров), ориентация на себя (свобода от родительских предписаний, необходимость самому принимать решения), ощущение «между» (ни подросток, ни полноценный взрослый), эпоха возможностей (оптимизм, вера в то, что всё ещё можно изменить), формирование идентичности (активный поиск ответа «кто я?»).
Но что происходит после 30? К 30–35 годам человек обычно переходит в фазу, которую Клэр М. Мехта назвала «устоявшейся взрослостью» (established adulthood). Это уже не поиск, а интеграция. По К. Мехта, на этом этапе главные задачи: стабилизация карьеры и отношений, принятие долгосрочных обязательств (ипотека, воспитание детей, профессиональная экспертиза), переход от «кто я?» к «как я справляюсь с тем, кем стал?».
Именно этот период на стыке формирующейся и устоявшейся взрослости (около 30 лет), является сензитивным периодом для возникновения экзистенциального кризиса. Почему? Потому что человек, который 5–10 лет находился в «формирующейся взрослости», вдруг обнаруживает, что окно возможностей сужается. Выборы сделаны. Жизнь обрела форму. И здесь может возникнуть вопрос: «А ту ли форму я выбрал?»
Это кризис не столько «потери смысла», сколько столкновения с ответственностью за сделанный выбор. Раньше можно было сказать: «Я ещё ищу». Теперь — позади уже конкретные биографии: работа, брак, дети, ипотека.
В моём исследовании группа 25–35 лет — это как раз те, кто находится либо в завершающей фазе формирующейся взрослости, либо в начале устоявшейся.
И для них экзистенциальный кризис часто связан с сомнениями в правильности выбора партнёра или профессии, страхом «не успеть» (ещё родить, ещё сменить карьеру), ощущением, что жизнь прошла мимо, пока ты «встраивался в систему».
А что происходит после 40?
Вторая группа в моём исследовании — 40–50 лет. Это уже следующий этап, который многие авторы называют кризисом середины жизни.
Если в 30–35 мы переживаем «столкновение с ответственностью за выбор», то в 40–45 начинается промежуточная оценка итогов. По Мехта, «устоявшаяся взрослость» длится примерно до 45 лет, а затем человек либо переходит к новому этапу интеграции, либо застревает в кризисе.
В этом возрасте: карьерный рост часто упирается в потолок, дети взрослеют и начинают отделяться, тело напоминает о возрасте, время начинает восприниматься как конечный ресурс.
Главные вопросы меняются:
— Чего я достиг на самом деле?
— Стоило ли оно того?
— Что я хочу успеть, пока не поздно?
Л.В. Сенкевич, автор одного из немногих валидизированных опросников переживания экзистенциального кризиса в России в своих работах показывает, что второй пик экзистенциального кризиса приходится именно на 40–45 лет, и его содержание качественно иное: это не тревога о будущем, а работа с прожитым и поиск новых смыслов в том, что уже есть.
Зачем я всё это пишу?
Я провожу исследование, в котором хочу увидеть, как возраст, когнитивные искажения (ошибки мышления) и ценностно-смысловая сфера связаны с переживанием экзистенциального кризиса. Мне важно сравнить две группы: 25–35 лет и 40–50 лет, как внутри групп, так и между собой. И я очень надеюсь на вашу помощь 🙏
Если вы находитесь в возрасте 25–35 лет или 40–50 лет — приглашаю вас пройти мой опросник. Это займёт 20–30 минут.
В начале прохождения вы сможете ввести код, который нужно запомнить, и сообщить мне (все контакты указаны в конце опросника). После напишите мне, и я пришлю вам индивидуальную обратную связь по вашим результатам: краткую интерпретацию ваших показателей по шкалам экзистенциального кризиса, когнитивные искажения присущие Вам (если они есть), общую картину ценностно-смысловой сферы.
Это возможность увидеть себя со стороны — а иногда именно этого не хватает, чтобы понять, куда двигаться дальше.
ссылка на опросник 👉 https://forms.yandex.ru/u/69be44e94936398727af0784
📍Важно: Всё анонимно. Ваши данные будут использованы только в обобщённом виде в моей магистерской диссертации. Индивидуальную обратную связь я даю только тем, кто прислал код, и только в формате поддержки, без разглашения деталей третьим лицам.
Если у вас есть знакомые, которые сейчас переживают похожее состояние — поделитесь с ними этой ссылкой. Чем больше участников, тем точнее будут выводы, а значит, тем более адресные рекомендации смогут получать психологи, работающие с возрастными кризисами.
Благодарю за внимание, и, отдельное спасибо тем, кто решится пройти опросник. Вы не просто участвуете в исследовании, вы получаете повод чуть лучше понять себя.