Весенний паводок всегда приносит на речные берега тонны грязного мусора, притопленных коряг и оборванных чужих браконьерских снастей. Кидаешь тяжелый фидер на свою привычную, чистую русловую бровку, а там после сильного половодья уже образовалась глухая подводная свалка из намытых веток и гнилых капроновых сетей. Приветствую вас, уважаемые рыбаки, вы на канале "Клевая рыбалка". Обычно такой мертвый зацеп за чужую брошенную дрянь заканчивается просто трехэтажным матом, оторванным поводком и перевязыванием всего монтажа на пронизывающем ветру. Но иногда из мутной весенней воды можно вытащить на берег такое, от чего на спине моментально выступает холодный пот. Многие мужики по наивности обожают потрошить найденные старые раколовки, верши или брошенные "телевизоры", надеясь на халявный улов. Они совершенно не думают о том, что глубокая река — это самое надежное место, чтобы навсегда спрятать концы в воду.
В середине мая мы с напарником Саней поехали на один из отдаленных, глухих заливов Волги. Вода в тот год стояла очень высоко, затопив прибрежные кусты тальника и широкую полосу прошлогоднего камыша. Мы ловили с грязного, размытого берега на мощные фидеры класса хэви. На катушках был намотан толстый четырехжильный шнур, выдерживающий огромные нагрузки, а в качестве оснастки висели тяжелые кормушки-клетки весом по 120 граммов с грунтозацепами. Надежда была зацепить крупного весеннего леща, который заходит в мелководные заливы на кормежку. Клев был откровенно паршивый, можно сказать, нулевой. Вода мутная, по течению постоянно несет всякую дрянь: пуки травы, бревна, куски пенопласта. Просидев до обеда без поклевки, я решил сместиться правее от закормленной точки, ближе к затопленным деревьям, и сделал силовой заброс прямо под свисающие голые ветки.
Кормушка с глухим стуком упала на дно. Я поставил удилище на стойку, начал медленно выбирать слабину плетенки катушкой, и в этот момент квивертип фидера сразу же загнуло в глухой зацеп. Я взял бланк, потянул на себя — не идет вообще. Но тяжесть на том конце была не "каменная", как от бетонной плиты или бревна, а какая-то вязкая, пружинящая и податливая. Я понял, что катушкой тут делать нечего — только механизм угроблю.
Я положил фидер обратно на стойку и полностью откинул дужку лесоукладывателя, чтобы шнур свободно сходил со шпули и бланк не сломался. Нашел на берегу крепкую деревянную палку, намотал на нее толстый плетеный шнур в несколько оборотов, чтобы не порезать пальцы до кости. Взялся за палку двумя руками, уперся сапогами в скользкую глину и начал тупо, нахрапом тянуть на себя, надеясь просто разогнуть проволоку крючка и спасти хотя бы тяжелую кормушку. Внезапно на том конце что-то глухо хрустнуло, подалось, и тяжеленный груз медленно, с сильным сопротивлением пошел к берегу, собирая по пути донный мусор.
Подтаскиваю эту кучу к урезу воды и вижу, что зацепил крючком толстую, позеленевшую капроновую веревку. Бросаю палку, спускаюсь в глину по колено, хватаю веревку руками и тащу на берег. Из мутной воды с громким чавканьем вылезает длинная китайская раколовка-гармошка. Метров пять в длину, вся наглухо забитая вонючей тиной, гнилыми листьями и ветками. Саня подошел с подсаком, смотрит на эту зеленую грязь. Судя по всему, снасть валялась на дне очень давно, а течением ее просто принесло в нашу яму. Никакой приманки или рыбы там, естественно, давно не было.
Мы вытащили эту капроновую кишку на мокрую траву. И тут я заметил странность. В одной из центральных секций лежал очень тяжелый предмет. Это был плотный сверток размером с батон вареной колбасы, наглухо, в несколько слоев замотанный черным мусорным пакетом и туго стянутый серым армированным скотчем. Он лежал на самом дне раколовки, намертво привязанный к металлическому каркасу толстым куском ржавой проволоки, чтобы его ни при каких обстоятельствах не вымыло течением.
— Че там, кирпич для веса положили, чтоб ее на дне держало? — Саня брезгливо пнул сверток резиновым сапогом.
— Какой нахрен кирпич, он проволокой изнутри примотан. Кирпичи так не прячут, да еще и в скотч не закатывают, — я достал из кармана складень и аккуратно подрезал край клейкой ленты.
Размотал первый липкий слой. Под ним оказался еще один плотный пакет. Внутри что-то глухо лязгнуло металлом о металл. Я разрезал пластик ножом, раздвинул края и замер, почувствовав, как адреналин ударил по вискам. Внутри пакета лежал старый, ржавый обрез охотничьего ружья, густо покрытый густой смазкой. Рядом с ним, плотно завернутые в промасленную тряпку, лежали несколько патронов, латунные донца которых уже начали зеленеть от долгого пребывания в сырости.
Мы переглянулись. Ощущение было максимально мерзкое и тревожное. Это тебе не брошенная браконьерская сетка. Это реальный, жесткий криминал, целенаправленно "скинутый" в реку. Кто-то специально засунул ствол в старую раколовку, прикрутил проволокой и забросил в сильный весенний паводок подальше в затопленные кусты, чтобы течением замыло илом и никто никогда эту улику не нашел.
— Серега, убери руки, не трогай его! — резко рявкнул Саня, отступая на шаг назад от раколовки. — Пальцы свои оставишь на металле, потом хер кому докажешь следователю, что ты его на удочку поймал!
— Да я не дурак, — я аккуратно задвинул тяжелый обрез обратно в пакет краем лезвия ножа. — Звони 112 быстро, пускай полиция приезжает. Нарыбачились на сегодня.
Саня достал телефон. Связь в этой яме плавала, но до дежурной части районного отдела он дозвонился. Объяснил ситуацию, скинул точные координаты нашего лагеря по навигатору. Дежурный велел нам ничего не трогать руками, никуда не уезжать и ждать на месте следственно-оперативную группу. Время тянулось невыносимо медленно. Около трех часов мы сидели под мелким моросящим дождем у костра и косились на эту зеленую сетку в траве, от которой веяло реальными проблемами. Каждая проезжающая вдали машина или шум моторной лодки на реке заставляли напрягаться. Когда находишь такие вещи в глухом лесу, невольно начинаешь оглядываться по сторонам.
Ближе к вечеру по раскисшей глине к нам приполз грязный полицейский "УАЗик" с мигалкой на крыше. Из него вылезли участковый в форме и пара оперов в штатских куртках. Один из оперов молча надел резиновые перчатки, развернул пакет, достал обрез и внимательно осмотрел его.
— Ну че, рыбачки, знатный улов, — хмыкнул он. — Давно в воде лежит. Вы его руками своими лапали?
— Делать нам больше нечего, — хмуро ответил я. — Ножом скотч сверху вскрыли, ствол увидели, сразу вам набрали. Никто его не трогал.
— Правильно сделали, мужики. Респект за адекватность. Если б вы своими "пальчиками" его по дурости облепили, мы бы с вами сейчас в райотделе до самого утра плотно беседовали. Ствол сто процентов криминальный, сброс классический.
Они достали бланки, оформили подробный протокол изъятия, мы расписались в бумагах как понятые. Оперы забрали раколовку вместе с содержимым, упаковали в багажник и уехали месить грязь обратно в город. А мы молча собрали свои фидеры в чехлы и тоже погнали домой.
Суть этой байки предельно суровая: никогда не тяните в руки то, что вам не принадлежит. Нашли на берегу или вытащили со дна странный сверток, закрытый ящик — не вздумайте вскрывать это голыми руками. Любое найденное огнестрельное оружие, даже ржавое и непригодное для стрельбы, по закону является статьей 222 УК РФ. Если вас остановят по пути домой с таким "сувениром" в багажнике, сказки о том, что вы его выловили и везете сдавать, не сработают. Отрезали леску или сразу вызывайте полицию на место. Доказывать потом следователю в кабинете, что вы просто мимо проходили, будет очень дорого и болезненно.
А вы вытаскивали из весенней воды откровенно криминальные находки или боеприпасы? Как вы поступали в таких ситуациях на глухом берегу? Делитесь своим реальным опытом в комментариях!
Рыбалка - это не только процесс ловли рыбы, это целая наука. Делитесь своим мнением в комментариях и подписывайтесь на мой канал. До скорых встреч!