«Я уже немного белгородец». Студент из Иордании стал востребованным врачом в Белгороде
Как строится карьера доктора и почему, несмотря на все сложности, он решил остаться здесь, рассказывает «Белгородская правда»
В белгородских больницах всё чаще можно встретить врачей-иностранцев. Молодые люди из самых разных уголков мира приезжают в Россию, чтобы получить качественное медицинское образование, а затем остаются здесь жить и работать.
Длинные слова
Альхусбан Ахмад Салех – врач-терапевт, работает в белгородской поликлинике № 8. Приехал из Иордании восемь лет назад:
«Всегда хотел получить высшее образование в России, а попав в Белгород, просто влюбился в этот спокойный, маленький и чистый город».
Про Россию знал не понаслышке: здесь жил, учился и работал его родной дядя.
«Он и женился здесь. Очень много рассказывал разных историй. Особенно запомнились про 1990-е и мафию. Это было непростое, но интересное время. Знаете, когда в фильмах показывают злых людей, бандитов или просто плохих парней, то это всегда или араб, или русский. Но я никогда не верил стереотипам, меня очень интриговала жизнь в этой большой, великолепной стране. Поэтому я решил сам приехать сюда, чтобы сломать неверное представление о России», – говорит Ахмад.
Вместе со своим лучшим другом Джамалом он поступил в мединститут БелГУ на специальность «лечебное дело», но друг через год вернулся на родину. Сегодня он учится и работает в Египте. А Ахмад остался, окончил университет и устроился на работу в городскую поликлинику.
Параллельно Ахмад учился на врача-анестезиолога. Было сложно, но желания вернуться домой не возникало:
«Конечно, расстроился, когда лучший друг уехал. Ведь хорошо, когда есть с кем поделиться и просто поговорить на родном языке».
— Ваш русский язык просто великолепен!
— У меня большая семья: трое братьев – Рами, Басил и Тамер и сестра Мира. Мой отец, Альхусбан Салех, родом из Англии, мама, Ханаа, – иорданка, и я знаю три языка: арабский, английский, в школе немножко изучали французский. Ну и теперь уже русский. Он тяжёлый: грамматика, окончания, а ещё в русском языке очень важна интонация, с которой ты говоришь. Русский, китайский и арабский – это самые сложные языки для изучения. Но одно дело – учить его по книгам, и совсем другое – напрямую общаться с носителями, когда у тебя практика 24/7. В общении язык воспринимается легче. Но даже после многих лет изучения русский продолжает меня удивлять.
— А есть слова, которые вызывают у вас затруднения?
— Если в слове больше 20 букв, то я теряюсь, в конце забываю, какие буквы были в начале. В России таких на самом деле очень много, – смеётся наш собеседник. – Длинные многосложные слова – одна из особенностей русского языка.
Он вспоминает, что первым и единственным словом, которое он знал, приехав в Россию, было слово «привет»:
«И его я говорил направо и налево. Все, конечно, реагировали по‑разному: кто удивлялся, кто улыбался, но открытой агрессии я никогда не видел. Да, поначалу было очень сложно общаться, но русские люди на самом деле хорошие, только чуть-чуть скрытные и будто бы не хотят идти на контакт. Но когда с ними найдёшь общий язык, то общение чаще всего переходит в хорошую дружбу».
Намазлык и куфия
Иорданцы славятся своим гостеприимством, дружелюбием, почтением к гостям. Кофе со специями, поданный в самом начале встречи, – это не просто традиционный восточный знак глубокого уважения, это жест, подчёркивающий, что гость в доме желанный.
— Какие русские традиции вы уже узнали?
— Живя в России, я быстро адаптировался к местным традициям: уже был в русской бане и даже прыгнул в снег. И конечно, рыбалка. Очень нравятся борщ, картофельное пюре с котлетками и пирожки. А вот пельмени и вареники не люблю, не понимаю варёное тесто. Если только жареные. И не люблю окрошку. Мне самому очень нравится готовить, особенно мясо. Шашлыки мариную по старинному рецепту с добавлением восточных специй.
— Вы приехали из Иордании, где не только другой язык, но и совсем другая культура, традиции, вера. Было сложно?
— Да, наша страна преимущественно исламская, но с демократическим уклоном. Более современный подход ко всему. Конечно, мы соблюдаем основной принцип – уважение к старшим.
— Что вы памятного привезли с собой из родной страны?
— Молитвенный ковёр для совершения намаза – намазлык, он используется для создания чистого пространства. Придерживаюсь обязательного строгого поста в течение священного месяца рамадана. Это время духовного очищения, молитв, чтения Корана и благотворительности. И куфия, или шемаг, – платок, который является символом национальной идентичности и бедуинских традиций. Это мужской головной убор, красно-белый узор часто ассоциируется с иорданской монархией и культурой, он защищает от солнца, песка и холода. В остальном больше свободы для индивидуального выбора, и каждый живёт по‑своему.
Один инжир
Этим летом Ахмад планирует сыграть свадьбу.
— Буквально через пару лет после того, как приехал в Белгород, я нашёл невесту, которая в скором времени станет женой. Её зовут Валерия, она работает в банке экономистом.
— Как вы познакомились?
— Пока Валерия училась, она подрабатывала в магазине, где торговали сухофруктами. Я шёл мимо и увидел симпатичную девушку, но не знал, как с ней познакомиться, поэтому зашёл в магазин и попросил продать один инжир. Она сначала злилась на меня, потому что было много покупателей, а мне нужно было продать только один инжир, – смеётся Ахмад.
Он рассказывает, что его родители готовы к женитьбе сына:
«Перед моим отъездом из Иордании отец сказал, что я точно найду себе русскую жену. Для моих родных не важно, кто она по национальности, для них важнее, какая у неё семья, какие корни, история. Ведь человек может обмануть, рассказывая о себе, а история семьи никого не обманет. Несмотря на то что я мусульманин, моя будущая жена сама вольна решать, принимать ей ислам или нет. Но она очень интересуется этой темой, мы очень много говорим об исламе».
До того, как попасть в поликлинику, Ахмад работал медбратом на скорой помощи. Говорит, работа сложная, но зато он получил бесценный опыт общения с пациентами:
«В Белгороде сегодня много врачей-иностранцев. В каждой клинике работает минимум два. В моей поликлинике замечательный коллектив, в основном, конечно, женский, но мы все очень дружные».
— С началом спецоперации были мысли уехать?
— Мне кажется, я уже немного белгородец и привык ко всей этой обстановке. Мне нравится город, моя работа. Этот год начался сложно, иногда нет света, воды, но выход найти всегда можно.
— Какие планы на будущее?
— Учиться: ординатура, затем аспирантура. Хочу построить свой дом.
— Что больше всего впечатлило в нашем городе и в целом в России?
— Буквально на второй день после моего приезда я решил обойти все музеи в центре города. И в Белгородском художественном музее я выучил второе слово – «здравствуйте». Побывал и в государственной филармонии. Для похода туда даже красиво оделся, но я больше люблю современную музыку. Уже посетил Москву, Санкт-Петербург, Казань, Сочи, Анапу, Воронеж, Курск. Я заметил, что в России люди очень любят гулять на природе. К сожалению, на моей родине такого нет, и мне очень нравится, что в Белгороде много красивых зелёных парков.
Елена Крижановская