Макс ехал по старой, давно заброшенной лесовозной колее. Обычная велотренировка вдали от городского шума. Скорость на спуске была приличной, ветер шумел в ушах, заглушая хруст веток под колесами.
Тропа здесь брала вправо, огибая край глубокого, заросшего кустарником оврага. Под слоем прелых осенних листьев Макс не заметил скользкий, выступающий из земли корень. Переднее колесо резко повело в сторону обрыва. Макс попытался выровнять руль, но влажная земля поползла под шинами. Потеряв равновесие, он вместе с велосипедом рухнул за край и покатился вниз по крутому, почти отвесному земляному склону, ломая кусты. После сильного удара плечом о ствол поваленного дерева в глазах потемнело.
Очнулся он от сырости и пульсирующей боли. Левая рука не слушалась — плечо онемело и неестественно повисло. Судя по всему, сильный вывих или перелом ключицы — классическая травма при падении с велосипеда.
Макс огляделся. Он находился на дне глубокой промоины. Земляные стены уходили вверх метров на пять. Сверху сквозь кроны деревьев едва пробивался серый вечерний свет. В паре метров выше по склону застрял его велосипед с погнутым рулем.
Оперевшись на правую руку, Макс сел. Ноги были целы, но накатывал страх. До ближайшей автомобильной трассы было около десяти километров глухого леса. Кричать бесполезно — плотная стена деревьев и земляная яма глушили любые звуки. Да и кто тут будет ходить вечером?
Стало быстро темнеть. Температура падала. Попытка подняться вверх в лоб сразу провалилась: влажная земля осыпалась под ногами, а ухватиться одной здоровой рукой было тяжело — Макс только съехал обратно, ободрав ладонь. Понимая, что в темноте он окончательно покалечится, он решил переждать.
Чтобы не получить переохлаждение, Макс сгреб ногами в кучу сухие листья под нависшим корнем дерева, зарылся в них и прижал колени к груди, стараясь сохранить тепло. Ночь тянулась бесконечно. Он не спал, а впадал в короткое, тяжелое забытье, содрогаясь от пронизывающего холода.
С рассветом мышцы сковало так, что первое движение отозвалось глухим стоном. Медлить было нельзя.
Внимательно осмотрев склон, Макс понял свою вчерашнюю ошибку. Нельзя лезть прямо вверх. Нужно идти траверсом — по диагонали, выбирая места, где из земли торчат корни старых деревьев.
Он прижал травмированную левую руку к телу, заправив ладонь за ремень джинсов, чтобы она не болталась и не причиняла лишней боли. Затем начал подъем.
Он вжимался грудью в холодную землю. Правой рукой намертво вцеплялся в корни. Носком жесткого кроссовка методично, удар за ударом, выбивал в глине небольшую выемку-ступеньку, переносил вес и подтягивался. Земля сыпалась за шиворот, пот заливал глаза, пальцы на здоровой руке сводило судорогой от дикого напряжения. Несколько раз опора под ногой рушилась, и он сползал на полметра вниз, стискивая зубы, чтобы не закричать от боли в плече, и начинал всё заново.
Два часа изматывающей, первобытной борьбы за каждый метр. Наконец, его правая рука нащупала твердую поверхность края оврага. Макс перевалился через бровку и рухнул на мокрую траву.
Он лежал, тяжело дыша и глядя в пасмурное небо. Одежда насквозь пропиталась грязью и потом. Внизу, на склоне, навсегда остался его велосипед.
Макс медленно поднялся на дрожащие ноги. Впереди был долгий путь до трассы, и он побрел сквозь густой подлесок, опираясь здоровой рукой о стволы деревьев.
Шел час, за ним второй. Боль в плече почему-то начала отступать, сменяясь странной, звенящей легкостью. Макс перестал чувствовать холод сырой одежды. Но вместе с этим пришла и пугающая аномалия: лес вокруг становился неестественно тихим. Исчез щебет птиц, перестал шелестеть ветер в кронах сосен. Даже хруст сухих веток под его собственными кроссовками звучал как-то глухо, словно сквозь вату.
Вскоре впереди послышался ровный, монотонный гул.
«Трасса», — с облегчением подумал Макс. Он ускорил шаг, почти переходя на бег, раздвинул плотные заросли лещины и... замер на месте.
Никакого асфальта и машин не было. Перед ним снова зиял крутой, обрывистый склон.
Макс непонимающе шагнул к краю. Это был тот же самый овраг. Те же обнаженные, оборванные корни, за которые он цеплялся утром. Тот же поваленный ствол дерева на дне.
Но ужас, от которого мгновенно заледенело всё внутри, скрывался внизу.
На дне промоины лежал его искореженный велосипед. А рядом, неестественно вывернув шею под немыслимым углом и уставившись остекленевшими, безжизненными глазами в серое небо, лежал человек в знакомой грязной ветровке.
Макс медленно, дрожащими пальцами дотронулся до своего лица, а затем прижал здоровую правую руку к груди. Под ребрами стояла абсолютная, глухая тишина. Сердце не билось.
Только в этот момент он понял, почему последние метры подъема дались ему так легко. Из этого оврага выбралось лишь его отчаяние. А тело навсегда осталось лежать на сырой глине.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#выживание #реальнаяистория #одинвлесу #силаволи